Как мы уже знаем, внешнемотивированные едоки переедают, потому что не могут устоять перед вкусом, запахом и видимым присутствием еды. Они едят, потому что еда доступна, стоит перед ними, даже если только что поели. С эволюционной точки зрения это нормальная реакция. Для выживания в периоды голода необходимо иметь способность есть, когда еда доступна, чтобы в так называемые «жирные годы» (периоды изобилия) пища в форме жира хранила резерв для «тощих лет» (периодов, когда еда скудная или недоступна). В реальности, если такая особенность поведения присутствует, рано или поздно это приводит к проблемам с лишним весом.
Проблема «внешних едоков» достаточно успешно и просто решается методами когнитивно-бихевиоральной терапии. Один из наиболее эффективных методов снижения напряжения в адрес стимула, вызывающего чрезмерную реакцию, будь то страх или повышенный аппетит, является метод предъявления стимула. Стимул, к которому пациент сверхчувствителен, ему предъявляют в непосредственной близости и даже многократно усиленным. В результате наступает привыкание, и напряженность стимула значительно снижается или пропадает вообще. Как это применить к еде – читайте в главе 18 «У вас есть право… есть все, что вы хотите». Попытки ограничивать себя в этом случае приводят к пищевым срывам и усугублению расстройств пищевого поведения, поскольку напряженность стимула лишь усиливается.
Эмоциональные едоки
Эмоциональне переедание – совершенно другая история, поскольку нормальная реакция на стресс и негативные эмоции – это потеря аппетита. При стрессе сокращения желудка притормаживаются. Кровь оттекает к мышцам. Эмоциональное переедание с точки зрения эволюционной – атипичное поведение. Во время опасности наши далекие предки должны были бежать или драться, но никак не есть. Тело готовит себя к действию.
Является ли переедание при позитивных эмоциях эмоциональным перееданием? Радость – ведь тоже эмоция? Почему под эмоциональным перееданием понимают исключительно переедание на фоне негативных эмоций? И почему Нидерландский опросник пищевого поведения (НОПП), приведенный в главе 3 «Пищевые стили и пищевые сценарии», содержит вопросы, касающиеся исключительно негативных эмоций, например «Появляется ли у вас желание поесть в случае плохого настроения?».
Во-первых, внутренний механизм в этом случае другой: ничего необычного в стремлении к еде в случае позитивных эмоций нет. Когда мы счастливы или хотим что-то отпраздновать, чаще всего мы делаем это с помощью вкусной еды и напитков.
Но экспериментальное подтверждение этому было найдено лишь недавно в испанском исследовании, проведенном Aucias Cebolla и Tatjana van Strien. В исследовании приняли участие женщины-студентки с очень высокими и очень низкими показателями по шкале эмоционального переедания. Использование экстремальных групп увеличило шанс обнаружить различия между ними. Эмоциональное состояние участников изменялось с помощью виртуальной «прогулки» по парку, сопровождаемой музыкой, фрагментом из фильма и цветовым сопровождением, иногда веселыми, иногда печальными. После того, как подтверждалось, что эти воздействия срабатывали (настроение испытуемого менялось нужным образом), участник исследования переводился в другую комнату, в которой стоял стол, уставленный как высококалорийными, так и диетическими яствами (яблоки, арахис, роскилетта – валенсийский деликатес из хлеба). После того, как участника приглашали к столу, его оставляли в одиночестве на 5 минут.
Низкоэмоциональные едоки в обоих состояниях съедали примерно одинаковое количество еды. Высокоэмоциональные едоки съедали значимо больше в несчастливом состоянии духа, чем в умиротворенном. Таким образом, люди с высокими показателями по шкале эмоционального переедания, едят, только если испытывают печаль, но не в хорошем настроении. Именно поэтому справедливо утверждение «Счастливые люди не переедают». Переедание на фоне позитивных эмоций само по себе, отдельно от других факторов, не может быть причиной набора лишнего веса.
Таким образом, для эмоциональных едоков проблемой являются только негативные эмоции. Какова же ситуация с пищевыми раздражителями, окружающими нас? Вся эта реклама еды по ТВ, пища, которая окружает нас в торговых центрах? Автоматы с шоколадками в конторах и школах? Элемент игры, также присутствующий в эмоциональном переедании? Исследование на эту тему было предпринято уже в 80-е гг. прошлого столетия Joyce Slochower. Присутствие еды в поле зрения является важным условием эмоционального переедания – без видимого наличия еды эмоционального переедания не случается. Это подтверждается в ежедневной практике: эмоциональные едоки часто говорят: «Если дома нет еды, я не переедаю. Поэтому я стараюсь не покупать ничего «опасного».
Поскольку мы живем в изобилующем едой окружении, эмоциональное переедание является важным предиктором ожирения и лишнего веса. В исследовании 2006 г. на выборке 1300 респондентов было продемонстрировано, что для высокоэмоциональных едоков существует позитивная связь между перееданием и лишним весом. Для низкоэмоциональных едоков такой связи обнаружено не было. Эти результаты были подтверждены в длительном исследовании на нидерландской выборке: эмоционального переедания достаточно для возникновения лишнего веса.
В другом длительном исследовании более 1500 сотрудников известного нидерландского банка было обнаружено, что эмоциональное переедание имеет прямое, непосредственное влияние на увеличение веса через два года. В основном эмоциональное переедание предваряет изменения веса в комбинации со стрессом, то есть в связи со стрессовыми событиями жизни. Особенностью этого исследования являлось то, что измерения уровня эмоционального переедания имели место в октябре 2008 г., непосредственно перед началом кредитного кризиса (в этот период начались массовые увольнения сотрудников одного из самых старых банков страны). Большинство сотрудников банка, наблюдающих массовые увольнения своих коллег из Lehman Brothers по ТВ, переживали этот период как исключительно стрессовый, что подтверждает непосредственный эффект эмоционального переедания на увеличение веса. Здесь важно понимать, что манифестация эмоционального переедания как расстройства пищевого поведения могла случиться с нами пару лет назад, а ощутимый лишний вес мы наберем спустя длительное время. В поисках причин лишнего веса полезно анализировать те стрессовые события, которые происходили с вами несколько лет назад.
О механизмах эмоционального переедания
Согласно психосоматической теории Hilde Bruch, эмоциональное переедание встречается у тех людей, которые сигналы неудовлетворенности со стороны тела и негативные эмоции принимают за чувство голода и истощение. Bruch описывает это как сниженное интероцептивное осознавание (слабое понимание того, что происходит с собственным телом) и высокий уровень алекситимии (невозможность выразить чувства в словах).
Результаты эксперимента, проведенного с девушками-студентами Университета Наймеген, подтверждают это. Уровень неспособности описать собственные чувства измерялся по шкале алекситимии. Половина испытуемых была приведена в состояние эмоционального возбуждения сообщением, что они должны выступить перед группой специалистов-экспертов. Другая половина была приведена в состояние эмоционального покоя: их попросили представить себе, что они поглаживают мягкие лоскуты ткани. Затем обеим группам предлагались сладкие крекеры – якобы, что они попробовали их и оценили вкус, но на самом деле учитывалось, кто сколько съел. Студенты, не бывшие алекситимиками, съедали, как и ожидалось, меньше крекеров в состоянии, когда они нервничали. Но студенты, бывшие алекситимичными, съедали больше крекеров в нервном состоянии – и это нетипично.
Согласно Bruch, недостатки родительского воспитания являются фактором риска для развития эмоционального переедания. Это было подтверждено в Наймегенском исследовании подростков. Психологическое давление со стороны матери или отца в комбинации с генетической предрасположенностью приводили в течение 4-х лет к возрастанию уровня эмоционального переедания. Психологическое давление измерялось опросниками, содержащими вопросы: «Моя мать/отец ведет себя холодно и недружелюбно, если я делаю что-то, что ей/ему не нравится» и «Если я получаю плохую оценку, моя мать/отец ведут себя так, чтобы я почувствовал себя виноватым».
Говоря о генетической предрасположенности, мы имеем в виду ген рецептора допамина D2 (DRD2). Здесь был рассмотрен специфический генетический вариант, при котором обнаруживается недостаточность допамина (допамин – это нейротрансмиттер, отвечающий за переживание удовольствия). Этот «рискованный» ген встречается довольно часто, он обнаружен примерно у трети европейцев. Сам по себе он никак не влияет на нарушения питания, но в комбинации с контролирующим типом воспитания этот ген приводит к развитию эмоционального переедания.
