Родителям нужно стремиться к открытому, теплому, неманипулятивному стилю воспитания – и это станет профилактикой развития эмоционального переедания, а значит, лишнего веса и ожирения.
Что же делать, если вы выросли в неблагополучных условиях? Отдавать себе отчет, что старые травмы нуждаются в проработке и что это может оказать решающее влияние на эмоциональное переедание, а значит, и на снижение веса.
В исследовании подростков ген рецептора допамина не имел прямого влияния на развитие эмоционального переедания. Исследователь мозга Norah Volkow обнаружила непосредственную связь эмоционального переедания (измеренного с помощью НОПП) и уровня допамина в головном мозге – в области головного мозга, называющейся дорсальный стриатум и отвечающей за принятие решений и процессы вознаграждения. Это исследование было проведено на 10 здоровых испытуемых, и уровень допамина в мозге измерялся с помощью позитронно-эмиссионной и компьютерной томографии.
Томография высокоэмоциональных едоков демонстрировала дефицит допамина, тогда как у низкоэмоциональных едоков уровень допамина был в норме. Эмоциональные едоки переедают для того, чтобы компенсировать недостаток допамина, чтобы прийти в хорошее расположение духа.
Из исследований животных известно, что крысы и обезьяны, которые были подвергнуты хроническому стрессу и впоследствии получали высококалорийную еду, реагировали снижением (вместо нормативного повышения) уровня кортизола (кортизол – гормон, выделяющийся в организме во время стресса). На людях эксперименты, сравнивающие уровень кортизола вследствие стресса и потребление пищи у высоко– и низкоэмоциональных едоков, еще не проводились.
Чтобы получить представление о том, что же происходит с людьми, были проведены исследования студентов женского пола, обнаруживших экстремально высокие и экстремально низкие значения по шкале НОПП. Испытуемых просили прийти в лабораторию дважды: один раз для контрольного измерения и один раз – для измерения в условиях стресса. Контрольное измерение состояло в оценке различных образцов ткани, меха, шелка и так далее, так как от этого студенты приходили в исключительно спокойное состояние, как показали предыдущие тестирования. Второе измерение состояло в выполнении Трирского Теста Социального Стресса: нужно было произносить речь в присутствии жюри из двух человек, одетых в белые докторские халаты и стоявших с лицами покерных игроков, балансируя при этом на доске wii, после чего следовало сложное задание на обратный счет. Этот тест, актуализирующий страх перед публичными выступлениями, переживался большинством студентов как исключительно стрессовый, что подтверждали измерения уровня настроения и уровня кортизола. В стрессовый день студенты демонстрировали пик и в контрольный день провал по этим показателям. В оба дня студенты получали во время заполнения опросника коробку с едой: виноград, сосиски, M’&M’s и сливочное печенье. Интересно было посмотреть, в чем будет разница в съеденном.
Что же обнаружилось? Низкоэмоциональные едоки демонстрировали типичную реакцию стресса: они ели меньше в стрессовый день, чем в спокойный день. Высокоэмоциональные едоки демонстрировали атипичную стрессовую реакцию. Они съедали больше в стрессовый день, чем в спокойный.
Низкая продукция кортизола может быть следствием стрессовых событий жизни в ранние детские годы, например, если родители покидают ребенка, или ребенок живет в эмоционально спутанной ситуации, переживает физическое или сексуальное насилие. Такие события, как нам известно из другого исследования (Gold & Crousos 2002), приводят к перманентным изменениям в головном мозге и вследствие этого формируется обратная стрессовая реакция: низкая реактивность гипоталамо-гипофизарно-адреналового комплекса, вместо нормальной реактивности, и низкая продукция кортизола. Симптомами этого состояния является высокая потребность в сне, причем сон обычно плохой, некачественный, не приводящий к отдыху, и повышенная потребность в пище.
Отправной точкой являются травматические для ребенка события в детстве – таковым может стать и длительная госпитализация без матери, и эмоционально холодное, дистантное отношение родителей, и раннее помещение в детский сад или ясли, к которому ребенок оказался не готов. Эти события формируют у ребенка так называемый небезопасный тип привязанности. При небезопасном типе привязанности ребенок «не может положиться» на мать, так как у него есть опыт, когда она покидала его или дистанцировалась от него. Поэтому такие дети не расстраиваются, когда мать уходит (для младенца здоровой является как раз обратная реакция), а при возвращении матери сопротивляются контакту с ней.
Развитие ребенка в рамках небезопасного типа привязанности приводит к перманентным изменениям головного мозга, а именно одного его отдела: гипоталамо-гипофизарно-адреналового комплекса (ГГАК). Функция этого отдела проста: реагировать на любой стресс, физический или эмоциональный, выбросом определенных гормонов, регулирующих деятельность организма в условиях стресса – помогающих ему бежать или сражаться. В норме ГГАК с этим прекрасно справляется – в ситуации страха у нас расширяются зрачки, кровь приливает к мышцам, сердце начинает колотиться, дыхание учащается, аппетит пропадает, и ответственность за это несут ряд гормонов, в частности кортизол.
При нарушении работы ГГАК вследствие небезопасной привязанности наблюдается обратная реакция: вместо увеличения уровня кортизола наблюдается его снижение. Низкий уровень кортизола в обычном поведении человека выражается двумя симптомами: высокой потребностью в сне и высоком аппетите, причем сон – ненасыщающий, некачественный.
Небезопасный тип привязанности является клиническим симптомом атипичных форм депрессии, в частности зимней депрессии. Т. е. среди людей с небезопасным типом привязанности страдающих атипичными формами депрессии будет обнаруживаться гораздо больше, больше среди них будет и людей с эмоциональным типом переедания.
Для экстернальных едоков одним из ключевых моментов, запускающих переедание, является ситуация, сопровождающая еду, поэтому важными деталями являются размер тарелки, количество людей за столом, наличие в еде кожуры или костей имеет огромное влияние на пищевое поведение внешнего едока. Например, если экстернальному едоку пришлось долго вынимать из рыбы косточки, он наедается гораздо меньшей порцией, чем если он получает на тарелке кусок готового филе. Маленькие тарелки, порция на которых кажется больше, также сильно влияют на размер съеденного.
Для эмоциональных едоков приходится концентрироваться совсем не на еде, а на обращении внимания на позитивные моменты жизни и на обучение направленному вниманию, в том числе – осознанному питанию.
Глава 5
Кому мешает «лишний» вес?
Однажды это может произойти с любым из нас. Вы становитесь на весы, вводите полученное значение в онлайн-калькулятор или открываете таблицы… Ничего себе – ожирение!
Давайте поговорим о самых неприятных, самых ругательных словах из трех букв. Нет, их не пишут на заборе. Это слова «вес» и «жир». Закройте глаза на минуту: какие ассоциации они у вас вызывают? Вряд ли что-нибудь хорошее. Жир ассоциируется у нас с выступающими под одеждой складками на теле, нездоровьем, неряшливостью и неухоженностью, уродством и обжорством. «Вес» – несколько более деликатное наименование того же феномена, но, когда мы в полном одиночестве рассматриваем себя в зеркале, мы всегда называем то, что видим, – «жир», и никак иначе.
Полных людей крайне редко удается увидеть на обложках глянцевых журналов, более того, на обложках мы видим экстремальную стройность, как если бы именно она символизировала красоту и здоровье. Молодые женщины и мужчины повсеместно озабочены борьбой с жиром в собственном теле (иногда называя это «борьбой с лишним весом», но объектом преследования является именно жир, и ничто иное). Нередко удается услышать желание «вовсе избавиться от жира в теле», как будто вода и мышцы – это все, из чего должен состоять здоровый индивид.
Но так ли плох жир сам по себе? Как пишет известный американский кардиолог Карл Лэви, сертифицированный кардиолог одного из наиболее крупных кардиологических центров США, входящего в двадцатку лучших госпиталей, автор более чем 800 научных публикаций, включая два учебника по кардиологии и около 40 глав для учебников, «как один бокал вина доказанно полезен для здоровья, а 4–5 несут в себе бесчисленные угрозы, так и жир в нашем теле в правильном количестве (и это наверняка больше, чем вы стремитесь иметь) – именно то, что нам нужно, чтобы жить долго и наслаждаться высоким качеством жизни. Полнота понимается исключительно неправильно и описывается ложным образом с многих точек зрения. В то же время популяризация спорта и интенсивных физических тренировок несправедливо завышена».
