не имела границ.
Для предстоящей встречи я выбрала кремовый комбинезон с шортами. Волосы стянула в высокий хвост. Закинув в сумочку все своё «новое богатство» и не забыв о телефоне Джаспера, лежавшего под матрасом, через пятнадцать минут я была на первом этаже, спускаясь по ступенькам во двор.
— Отлично выглядишь, — подмечает Винченцо, открывая мне переднюю пассажирскую дверь.
— А где водитель? — оживлённо кручу головой в разные стороны.
— Охрана будет сопровождать позади. Сегодня я твой водитель. — Подмигивает и захлопывает за мной дверь.
Наблюдаю как мужчина обходит капот и садится за руль.
Сколько ему лет? Около сорока? Так не скажешь. Широкие плечи, высокий, подтянутая фигура… Максимум лет тридцать. Но стоит посмотреть мужчине в глаза, сразу виднеется осмысленный взгляд. Такой бывает только у человека с огромным жизненным опытом.
У Джаспера тоже такой взгляд, неужели в свои двадцать восемь он тоже многое повидал? Или, может таким взглядом обладают люди видевшие смерть?
От осознания подобного, тело прошибает озноб. Вздрагиваю, отворачиваюсь к окну, рассматривая знойную Сицилию.
Интересно, я сегодня увижу Джаспера? И вот, снова все мысли сводятся к нему…
Идя по пирсу я сразу замечаю его, незнакомца, который нагло захватил все мои мысли.
Маркус и Джаспер стояли у причала вдвоём, никакого сопровождения рядом не было. Их разговор перебил цокот моих каблуков. Шатен первым обратил на меня внимание. Его брови взлетели вверх. Приспустив солнцезащитные очки, парень быстрым взглядом мазнул по моей фигуре, после перевёл взгляд на моего спутника.
Маркус, заметив, что друг больше не участвует в разговоре, так же проворачивает голову в нашу сторону.
Его взгляд безжалостно обжигает меня. В буквальном смысле, мне кажется что я сейчас вспыхну. Становится неуютно в собственном теле.
— Зачем она здесь? — как только мы подошли к ним, Маркус задаёт вопрос Сальери.
— Ввожу в курс дела молодую и очень перспективную девушку. Тебя что-то не устраивает? — отвечает, не обращая внимания на Маркуса. Все это время Винченцо рассматривает яхту. — Мои люди обыщут вас, — к этому моменту, как раз успевают подойти два огромных Амбала. — А после, вы можете присоединиться к нам. Идём, Эва! — протягивает мне ладонь, и я беспечно накрываю ее своей.
Глава 12
— Товар придёт в среду утром. Ты должен быть на месте около семи часов. — Винченцо внимательно смотрит на Маркуса, объясняя ему план действий.
— Что я буду там делать? Снимать пробу? — ехидничает парень.
Джаспер за время их разговора, да и в принципе за все то время пока мы здесь находимся, ни разу не взглянул на меня.
Неверное это к лучшему.
Я как добросовестный ученик, пытаюсь вникать в смысл произнесённых реплик, но у меня это и так с трудом выходит, а если бы я была ещё и под прицелом зелёных глаз, вообще бы ничего не поняла.
На самом деле меня раздражала эта прогулка. Плавное покачивание яхты — укачивало. Под спокойным тоном мужчин, крылось пренебрежение и лицемерие. Я не понимаю, Винченцо это все делает ради меня? Хочет вместо меня отмстить Маркусу или у него на парня свои планы?
— Никакой пробы! — резко отвечает Сальери. — Пересчитаешь партию и рассчитаешься с ними. — Это будет дружеский жест, — ядовито ухмыляется. — Или добровольный взнос за то, чтобы стать членом моей организации. Считай, как хочешь.
Маркус недовольно хмурится, закидывая тёмные волосы назад. Берет паузу в несколько минут.
— А если несчастный случай, к примеру? — заметно расслабляется и откидывается на спинку дивана. — Скажем, у Джаспера дрогнет палец руки, которая в этот момент случайно будет держать винтовку. Я рассказывал, что мой друг в прошлом снайпер? Тогда и платить ни за что не потребуется.
Поднимаю глаза на шатена, пытаясь скрыть удивление. Получается плохо.
Неужели он убивал людей?
За темными стёклами солнцезащитных очков невозможно ничего разглядеть. Парень все-также вальяжно сидит рядом с Бруно, попивая колу со льдом. Ни единой эмоции.
Винченцо переводит взгляд на шатена, ожидая от него какой-либо реплики. Тщетно.
— Он не понимает итальянского. — Отмахивается брюнет и тянется за своим стаканом с виски. — Следовательно, понимает только меня, так как я знаю английский.
— Если ты не сможешь усмирить своего дружка, братья Монтеро первыми пустят вам пулю в люб, а если промахнутся, я добью вас! Я предполагаю, ты не слышал о Монтеро? — спокойно произносит мужчина.
Браво! Его покер фейсу можно только позавидовать так, как и непроницаемой маске Джаспера Барлоу.
На Маркуса принципиально не смотрю, я только научилась контролировать себя в его присутствии. Боюсь, случайный зрительный контакт разобьёт на мелкие осколки мою временную уверенность.
— Монтеро? — переспрашивает, будто смакуя испанскую фамилию на языке. — Нет, не приходилось.
Рассказ Сальери о безумных братьях контрабандистах решаю пропустить. В моём стакане лёд давно превратился в мелкие крупинки.
Это отличная возможность ускользнуть отсюда, так как запас моей выдержки практически иссяк. Мне нужен глоток «свежего» воздуха.
Поднимаюсь, пытаясь не привлекать особого внимания, но это невозможно. Как только я дёргаюсь вверх, три пары глаз незамедлительно устремляются в мою сторону.
— Я за льдом, — смотрю на Винченцо.
— Сядь, сейчас принесут.
— Не нужно! — поспешно перебиваю его. Делаю вдох, успокаиваясь. — Я сама.
Подхватив стакан, сбегаю. Кожей чувствую: трое мужчин смотрят мне в след.
К счастью у импровизированного бара никого не оказалось. Беру пустой стакан и щедро насыпаю в него льда. Хочется дополнить его чем-то крепким, как оказалось алкоголь отлично расслабляет, но я подхожу к стеклянному графину и наливаю в стакан воды.
Конечно же, возвращаться обратно я не планирую. Собираюсь некоторое время постоять у перил, наблюдая за просторами Средиземного моря.
— Птичка решила стать воришкой? — неожиданно пролетает возле самого уха, и в эту же секунду, чужие ладони опускаются мне на талию, резко дёргая назад.
— Джаспер, ты с ума сошёл? — пытаюсь выбраться из капкана его рук. — А если нас увидят?
Поворачиваю к нему голову, и парень тут же впивается в мои губы. Нагло проталкиваясь языком внутрь, находя преграду в виде моих сомкнутых зубов. Мычу ему в губы, выкручиваясь.
— Ты наверное получаешь от этого колоссальное садистское удовольствие, да? — отпускает меня и щекочет ухо британским акцентом прижимаясь губами к виску. — Тебе нравится играть в опасные игры, или ты действительно не понимаешь, что творишь? — отстраняется от меня. Смотрит в самую душу, так как только может он. Или это просто я позволяю ему так делать? Почему-то хочу, чтобы он меня видел настоящую, а особенно мою израненную душу.
— Ну же, птичка, ответь мне! — голос требовательный, но его нежные прикосновения пальцев к моей щеке, сбивают всю требовательность, заставляя плавиться.
— Тебе нужно уйти
