вывел из этой зависимости.
Я впервые ощущаю себя другой. С Матвеем я вдруг смотрю на мир более раскованно с иной стороны, отмечая, что он не однобокий и не такой прекрасный, как мне казалось ранее.
— Беспрекословно слушаешься меня и выбираешься из этого дерьма ориентировочно через месяц, — говорит он уверенно, поглядывая на меня. — Но это с ускоренной программой лечения. Если идем неспешно, то полгода.
Он так уверен в том, что мне нужна помощь, что я удивляюсь. Я сама не уверена, что мне это так нужно. Возможно, просто проявить некие ключевые моменты, где я слишком сильно поддаюсь и выстроить оборону. Но не полностью же меня менять?
— С чего ты взял, что мне поможет? — не поддаюсь я. — С чего ты взял, что у меня вообще проблема с зависимостью?
Я не верю ему. Местами он оказался прав, к моему сожалению, но только там, где говорит о том, что Кир передавливает.
— Ну, сама посуди. Сколько раз ты хотела позвонить своему Киру до моего приезда? Сколько раз позвонила после? А он тебе звонил за это время хоть раз?
А он прав. Я места себе не находила…
— Мы поругались, — выдаю я недовольно, оправдывая тот момент, почему он мне не звонил.
— Высказала ему про девушку? — быстро догадывается мой собеседник, проявляя явный интерес, и я отворачиваюсь от него. — И он выставил тебя во всем виноватой?
Какая прозорливость! Не зря ник получил.
Он усмехается, когда я бросаю на него гневный взгляд, говорящий все за меня.
Неужели я настолько предсказуема?!
— Да он из тебя веревки вьет, — уверяет меня мой психотерапевт.
Я не согласна. Взглядом выискиваю телефон. Не помню, где оставила его.
— Несмотря ни на что, мой подход действует. Ты забываешь о нем, переключаясь на другие вещи, а потом его становится все меньше в твоей жизни…
— Но меня также могла бы отвлечь моя подруга! — отвечаю я ему. — Кто угодно. Родители..
«Причем бесплатно, а не за бешенные бабосы».
Точно, переведу ему итоговый расчет с 15 % скидкой, сниму за поцелуи. Будет знать. Нет, с 20 %.
Я чуть не хихикаю в предвкушении. Посмотрим, кто кого!
Матвей в это время встает и поправляет свою задравшуюся футболку. Пиджак он снял еще на кухне.
Его взгляд не очень дружелюбный. Видимо, не понравился мой последний ответ.
Он идет в сторону коридора.
— Вперед. Звони им тогда. Я поехал. Отвлекут тебя на пару дней, потом снова прибежишь к своему ненаглядному. И пойдешь по новому кругу. Удачи.
И я все сильнее ощущаю, что он мне нужен.
Он вспылил или это ход такой?
Блин, я не понимаю, где манипуляция, а где он сердится. Что делать? Как реагировать? Размышляю.
Отвлекая меня от Кира Матвей действительно использовал нетипичные методы, но они сработали. Я меньше думаю о Кире. Определенно, там не только поцелуи в его арсенале..
Я уже не думаю, что Кирилл был прав вчера. Хотя утром была готова на коленях умолять его о прощении. Я так сильно боялась его потерять. А сейчас пришла холодная трезвость и осознание, что он об меня ноги вытирает, лишая меня своего мнения.
И опять же, я готова с этим мириться, понимая, что это неправильно. Мне реально нужна помощь.
Звонит телефон, прерывая мои размышления.
Кир! Я бросаюсь к нему.
В душе нарастает радость. Может быть он понял, что был не прав?
— Не бери! — рычит Матвей, выпрыгивая из коридора.
Ты же уходил! Вот и иди!
Бросаю на него сердитый взгляд, направляясь к смартфону.
Он выхватывает у меня из рук телефон, не давая нажать заветную кнопку.
— Эй! Отдай! — кричу я и бегу за ним, пытаясь отобрать звонящий аппарат.
Мелодия играет не переставая.
— Возьмешь трубку и я уеду, — вдруг неожиданно заявляет он, останавливаясь. — Больше меня не увидишь. Сиди тогда в муравейнике попой и радуйся тому, что тебя жалят…
Он бросает телефон на стойку, давая мне шанс принять решение.
Черт. Черт. Черт. Что же делать?
Я смотрю на фотографию Кира на экране, который ждет, когда я ему отвечу и переключаю взгляд на Матвея.
Он уже все понял по моему взгляду. Теперь точно уходит. Это уже не провокация.
Можно было бы ему ответить, помириться. И все. Нафиг этого доктора. Я люблю Кирилла!
— Кирилл звонит тебе, потому что беспокоится, почему ты сама ему не звонишь, — доносится до меня.
Матвей серьезно уйдет вот так и оставит меня одну?
— Матвей, постой. — кричу я ему и беру телефон в руку. — Я хочу, чтобы ты остался. Но я поговорю с ним.
Русоволосый мужчина смотрит на меня. Я замечаю, что он уже успел открыть входную дверь. И он кивает.
— Хорошо, — я вижу его недовольный взгляд. — В последний раз ты делаешь против моей воли что-то. Я покажу тебе, что ты не права. Сейчас ты возьмешь трубку, он надавит на тебя и вы все равно не помиритесь.
И приходит понимание. Он знал, что именно так поступлю. Был готов. Это какая-то демонстрация.
Я нажимаю на кнопку, но не успеваю, абонент уже сбросил звонок.
Глава 15
Сразу же перезваниваю Киру и он берет трубку с первого гудка.
— Да.
Передо мной стоит Матвей, вальяжно облокотившись на дверь, и я, не желая, чтобы он стал участником нашего с Киром разговора, разворачиваюсь и ухожу в комнату.
— Привет, — радостно шепчу я, абстрагируясь от окружающего мира и радуясь ему.
— Успокоилась? — спрашивает он меня холодно.
Но я все же чувствую нотки тепла в его голосе. Он не скажет мне о том, что соскучился, но я и без него это знаю.
— Да, — отвечаю я, принимая поражение. — Я скучала по тебе. Почему трубку не брал? — Мне обидно, что он меня игнорировал и это чувство сразу же вылезает из меня, не желая больше сидеть внутри.
— Давал тебе время, — коротко бросает Кир. — Я бы хотел, чтобы ты приехала. — Вдруг говорит он после секундного замешательства.
Я победно улыбаюсь и оборачиваюсь к Матвею.
Он возится со своей обувью. Разувается.
Когда обуться-то успел?
— Я с радостью приеду к тебе Кир, — выдаю я громко и напоказ и иду дефилирующей походкой к Матвею.
Я на коне! Он не прав, а я права! Пусть съест!
Изогнутая бровь приподнимается в немом вопросе, а я нежно щелкаю его по носу.
Матвей мне уже не кажется умным учителем. Он снова переезжает на низшее место юных падаванов, которые только учатся жизни и ничего в ней не смыслят.
Чему он может меня
