научить? Как целоваться? Пфф.
Я прикасаюсь к его подбородку рукой, лаская его и прохожу в спальню.
— Жду тебя в офисе, — слышу бархатный голос моего мужчины.
— Хорошо.
Вешаю трубку.
— Ну что, ваши домыслы оказались неверными, мистер непрозорливость, — выдыхаю я, направляясь к шкафу.
Ковыряясь, выбирая для себя открытое платье.
Матвей появляется в проеме двери, опираясь рукой о косяк и наблюдает за моими ухищрениями стать самой красивой в этот день, как можно быстрее.
— Тогда я ошибся, — пожимает он плечами.
— То-то же, — шепчу я довольно.
Никому не дано знать, что будет завтра. В этом заключается жизнь.
Ее смысл радоваться тому, что имеешь сегодня. Можно надеяться и верить, но быть уверенным в завтрашнем дне никак невозможно.
— Значит, он просто решил сначала взять свое, а потом уже послать тебя.
И это уверение сбивает меня с толку, холодит мои плечи.
— Ччто? — я замираю с белым платьем в руках и в ужасе смотрю на Матвея. — В смысле?
Я было подумала, что это ехидная шутка. Нет. Он не шутит. Серьезно смотрит на меня.
— Этот метод называется травмой брошенного, — поясняет мне Матвей, делая шаг навстречу и дотрагиваясь своими ладонями до моего платья, проверяя ткань на ощупь. — Когда ты привыкаешь к человеку, а потом резко теряешь его и оказываешься без всего в один момент, ты мечтаешь о том, чтобы он вернулся в твою жизнь. Согласна на любые условия. Та блондинка сотрется из твоего сознания быстрее, чем ты думаешь.
Я качаю головой.
— Он все понял и зовет меня помириться.
— Да, — не спорит он со мной, перехватывая мое платье и укладывая на постели. — Хорошее. Надевай его. — Одобряет Матвей мой выбор.
Легкий шифон на тонких бретельках начинается глубоким вырезом декольте и распускается к низу, заканчиваясь на бедрах чуть выше коленей.
— То есть ты не против, чтобы я поехала?
Удивляюсь его одобрению.
— Нет, конечно. Ты не веришь мне. Тогда стоит съездить и убедиться, — радует он меня. — Единственное, не спи с ним. Как переспишь твоя сказка сразу закончится.
— Но почему? — не понимаю я.
— Он соскучился. Хочет трахнуть тебя, — радует меня Матвей. — Не больше.
Я закрываю глаза и выдыхаю.
— Ты говорил, что он бросит меня по телефону! — шиплю я сквозь зубы.
Он все время зачем-то пугает, что Кир меня вот-вот бросит. Зачем?
Бросаю злобный взгляд в его сторону. Еще и переодеться не дает. Меня Кир ждет!
— Ну, твой Кир оказался более уверенным в себе и решил бросить тебя после секса.
Его едкие слова западают мне в душу, отравляя мое тело, забираясь в разум.
Становится не по себе. Вдруг он прав? Как понять, где прав, а где нет?
— А что потом будет? — спрашиваю с придыханием.
Я не верю ему, не хочу верить, но его слова уже поселились во мне. Их не забыть, не стереть…
— Приползешь к нему на коленях и будешь умолять…
Я задерживаю дыхание, прикрывая глаза. Голова идет кругом.
Он зрит в корень. Так уже было.
***
Спустя несколько месяцев пустой жизни без Кирилла я приползла к нему на коленях, убиваясь и горестно рыдая. Прямо к нему домой. Сидела перед входной дверью в его квартиру, никак не могла успокоиться, размазывая слезы и слюни на ковре, и понимала, что жить без него не могу.
Он появился только ночью. Возник в коридоре с какой-то блондинкой в своих объятиях. Та весело щебетала ему что-то, а Кирилл что-то отвечал с улыбкой на губах.
Молодая, задорная девчонка моложе меня, с которой у них явно дело шло к одному…
А тут я, ничтожная, поломанная кукла на его пороге, умоляющая принять меня обратно.
Кир смотрел на меня сверху вниз, а я лишь давилась слезами и надеждой, что он простит меня.
— Кто это? — хмыкнула нетрезвая девочка в белом коротком платье. — Твоя бывшая?
— Почти, — проговорил он, открывая дверь и не обращая на меня более внимания.
И в этот момент у меня все рухнуло. Я увидела себя стоящей на каком-нибудь мосту, потому что прекрасно понимала, что будет дальше. Он зайдет в эту дверь со своей пассией, а останусь в коридоре и буду слушать их томные выкрики и убиваться собственной ничтожностью.
Мне повезло. Ангел — хранитель сжалился надо мной, не знаю, как это еще можно назвать. В коридоре появился сосед Кира, и увидев меня, сидящую на полу и размазывающую по щекам слезы, вытащил мою тушку прямо из-под его ног.
— Кир, как некрасиво, — буркнул парень, подхватив меня на руки. — Ты решил всех дам до самоубийства довести?
И этот его шутливый вопрос вывел меня из нервного состояния. Я поняла, что не одна такая и горделиво вздернув носиком, схватилась за своего спасителя и позволила ему унести себя подальше.
Я бы уехала с ним, куда угодно в тот момент, но меня занесли в соседнюю квартиру.
Нет, Кирилл не побежал за мной, он прошел в свое жилье вместе с Алиной… Я навсегда запомнила ее имя. Он позвал ее так ласково, как хотела бы, чтобы он позвал меня.
А меня забрал Толик.
И как выяснилось позднее он оказался неплохим парнем. Напоил меня чаем, умыл, привел в порядок, плеснув коньяк прямо в чай и всячески пытался поднять мне настроение, а следом и самооценку.
Мы даже разговорились немного и через пару часов нашего диалога прощаться с жизнью мне расхотелось. В тот момент мне был нужен понимающий человек и его мне сверху ниспослали.
Но все разрушилось в тот же миг. Через два часа после встречи с Киром в дверь Толика постучали и потребовали выдать меня назад.
Я удивленно слушала, примостившись к стене в коридоре, как Кирилл требовал позвать меня, а Толя, проникнувшись нашим знакомством отказывал ему в этом, сообщая, что еще бы чуть-чуть и меня бы не стало с его подачи.
И он был прав. Я была на грани!
Я сама вышла к Киру, что еще я могла сделать? Я любила его и снова бабочкой запорхала на крыльях любви. Мне было наплевать, что за эти два часа он мог трахнуться с той девкой. Он же по итогу пришел ко мне.
Он забрал меня и это был самый счастливый момент в моей жизни.
Мы любили друг друга ночи напролет. Этот мужчина дарил мне необычайное наслаждение. Я была уверена, что это из-за того, что он — моя вторая половина в этом мире.
В нашей с ним жизни воцарилось единение.
Если бы не Толик, вовремя появившийся в коридоре, мне кажется
