Читаем без скачивания Плюсик в карму (СИ) - Штефан Елена

Нет, не заснуть. Непонятно как, но Ольга осознавала, что у нового знакомца, который оказался аж самым главным главнюком в этой крепости, нехилые проблемы. Возможно, даже из-за них с Пашкой. Нет, совершенно точно из-за них. А главнюк – неплохой мужик. Общался запросто, над Тырей от души веселился. И щена его не боялась, а это уже рекомендация. Не то что мерзавец туэ. 

Как бы это заснуть? Тревожно. Может, пойти разговорить попечителя? Хотя нет, неловко. Кажется, он упоминал, что у него работы много. Ольга была готова прозакладывать единственное платье – существование ее, Ольги, в качестве привратницы для начальства неожиданность. Неожиданность неприятная. А тут еще Пашка случился. Недаром же туэ так гневался. Ольга впервые допустила, что могла по незнанию нарушить какие-нибудь непреложные, всем очевидные правила. Может, им придется срочно уходить? 

Решительно, нужно пойти и спросить, чтобы завтра не случилось шоковой ситуации. Помещения начальства рядом. Она тихонечко-тихонечко поскребется, если не отзовется, то можно спокойно спать. А если откроет…

***

Раим Шенол не спешил прибегать к стимулирующим тоникам. Пожалуй, часа два он продержится на внутреннем резерве. Как бы ни пугал объем проблем, а несколько минут на глубокую медитацию найдутся.

В жизни любого человека бывают моменты, когда он ощущает, что вступил на перекресток судеб. В этот момент каждому дается подсказка, подспудное чувство, на какой путь лучше ступить. И почти каждый человек отмахивается от этого чувства. 

Раиму отмахнуться было не суждено. Обычно послушная линейная шкала вероятностей взбесилась. Раз за разом упертый маг пытался переупрямить заклинание и не получал привычно четкого ответа. 

– Вот болван! – обругал он сам себя. – Надо было все-таки выпить тоник. Не иначе как шельмы пустоты попутали. 

Всего-то и нужно было сменить вводную, а для этого признаться себе, что решение уже принято, а значит, шкала незатронутых линейных вероятностей бесполезна. Вопрос, каковы шансы у Ольги и ее подопечного остаться в Корпусе наездников, не корректен по определению. Подсознательно Раим уже все решил, осталось привыкнуть к этой мысли и ее воплотить. Они останутся! Даже если придется пойти поперек себя и, пользуясь давней дружбой, просить помощи короля-соправителя. Вопрос должен быть иным: какова вероятность благополучного исхода этого решения для самих иномирян? И для него, Раима Шенола. Шкала затронутых вероятностей повела себя, скажем так, невероятно. Слишком вдохновляюще, чтобы опытный человек не предположил закравшуюся ошибку.

Может быть, чуть позже он рискнет попробовать еще разок, а пока – бумаги.

Вскрыть кабинет кастеляна не составило труда. Магического зрения оказалось достаточно, чтобы обнаружить сейф, а в сейфе пренеприятную ловушку-манок. Туэ слабый, очень слабый маг. Любой из юнцов-наездников сильнее. Но слабый – не значит несведущий. Собственно, на юнцов защита и была рассчитана. Манок – всего лишь безобидная иллюзия. Каждый видит нечто свое, такое невыносимо привлекательное, что хочется немедленно схватить и вдумчиво рассмотреть. А протянешь руку – коснешься истинной ловушки. Дрянь, припрятанная в сейфе, взрывалась облаком отравляющего порошка и гарантировала несколько часов бессознанки незадачливому вору. Или ворам, если имелся соратник. И это грамотно, вынужден был признать лавэ. Дороже, чем артефакт со сковывающим заклинанием, но эффективно против двоих. Был бы Раим менее опытным, тоже бы попался. 

Сейф порадовал скудной полусотней золотых монет. Хорошо, но не то. В мыслях туэ мелькал некий документ, касаемый привратницы, но без всякой конкретики. Кастелян считал его совершенно несущественным, а попечитель остро жаждал на него взглянуть. Документы в сейфе были – десяток долговых расписок, в которых туэ выступал кредитором, а среди них две небрежно сложенные бумаженции. Лавэ на всякий случай проверил документы магически – абсолютные подлинники. Пожалуй, теперь можно позволить себе осторожно, очень осторожно поверить, что повторного обращения к шкале вероятностей не понадобится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С бумагами кастеляна можно разобраться и завтра. Сам все покажет, сволочь, щадить его мозги никто не будет. Вот еще, время тратить. Сейчас правильнее взяться за письмо, дабы известить венценосного друга о новых, весьма проблемных обстоятельствах и дождаться его реакции.

Предстояло подобрать такие слова, чтобы сообщить его величеству брату-соправителю о грядущем крушении победных чаяний и при этом зародить в нем надежду. Раим так увлекся, что очень не сразу расслышал шорох за дверью. Шорох настолько тихий, что перекрывался встревоженным мыслепотоком Ольги. Нужно будет потом купить ей экранирующий артефакт, и парню тоже. Иначе они среди наездников будут как голые. Если в парне чувствовалась какая-то странная магия, то потенциал Ольги, похоже, весь ушел на способность слышать нгурулов.

– Это хорошо, что вы догадались зайти, апата. – Лавэ счел нужным ободряюще улыбнуться. – Я уже почти решился идти вас будить. Садитесь, подождите несколько минут, я закончу письмо, и мы поговорим.

– За эти два часа случилось что-то неприятное? – Ольга села. Лавэ понравилось, как она это сделала: плотно и основательно. Так поступил бы он сам, настраиваясь на долгую работу.

– Вот и выясним. Потерпите немного. Мне действительно нужно закончить. 

Оля подозревала, что начальник не так уж сосредоточен на документе. Наверняка задействовал свои способности, чтобы понаблюдать за ней. А и пусть. Почему-то подобное вмешательство в личное пространство нисколько не задевало. Защититься она все равно не сможет, так зачем ненужные терзания? Выяснит, что ему нужно, и отстанет. Лучше время с пользой провести и тоже понаблюдать... Руки бы оборвать тому, кто здесь уборку делает. Глаз опытной хозяйки выхватывал едва уловимую дымку пыли. Везде. Даже на подлокотниках ее жесткого кресла угадывалась неприятная припудренность. Как будто все убрали, а потом раз – и встряхнули пыльное покрывало.

А стол у попечителя пожиже будет, чем у кастеляна. Руководитель такого уровня – и привычен к бумажной работе? Похоже на то. Ишь, хаос на столешнице развел. Какие-то документы внасыпку. Руки так и чесались сложить странные квадратные листы в ровную стопку, еле сдержалась. Зато мимоходом выяснила, что плохо читает. Хотя нет, не так. Читает нормально, но практики нет, вот и кажется, что медленно. Для чтения рукописного текста привычка нужна, а где ее взять, если пока доводилось только вывески и редкие ценники читать? Нет, залипать в чужой документ она себе не позволит, хотя удержаться трудно – описание характера какого-то нгурула.

Минутку понаблюдала, как начальник резво выводит округлые петельчатые знаки, изобилующие надстрочными и подстрочными апострофами. Ольга мысленно хихикнула. Пишущая принадлежность, которая ручка, на местном языке называется «пальчик». Но штуковина удобная – работает по принципу тонко пишущего фломастера. Конечно, не свой родной перманентный маркер, но тоже ничего. Для технически отсталого мирка с прогрессом на уровне начала двадцатого века, а то и раньше, очень даже неплохо. На родине в этот период еще простые перьевые ручки в чернильницы макали. Магия, чтоб ее…

Раим чуточку присматривал за ночной гостьей, ее внимание нисколько не мешало работе. Вот если бы она, как дамы во дворце, начала мысленно препарировать недостатки его внешности или прикидывала, почему человек на такой должности позволяет себе выглядеть так старó, то он бы занял посетительницу беседой. А эта нервничает, понимает, что разговор будет судьбоносным, но терпит. Даже на него, Раима, старается смотреть не слишком пристально, деликатничает. Как она там про себя ворчала? «Сама не люблю, когда заказчики на руки пялятся». Мельтешение картинок не дало никакого представления, что там за заказы выполняла странная дама.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лавэ начертал под письмом свой личный знак и сцедил капельку силы. Теперь, кроме адресата, никто не сможет вскрыть послание. Оно просто исчезнет из рук лиходея и вернется. Обычная практика, кроме одного нюанса. Этому фокусу Раима научила мама: любитель чужих писем получит метку – крошечный магический маячок. Оставалось надеяться, что на этот раз авральное послание никто не попытается перехватить, венценосное начальство получит весть лично. Уж очень не хотелось откладывать разговор с иномирянкой, перемещаться в столицу и запускать поисковик, чтобы определить недоброжелателя. Письмо не должно попасть в чужие руки!