Читаем без скачивания Куда уходит вчера - Константин Бояндин

— Не забуду, — махнула рукой Фиар. — А вот и Вемкамтамаи.

И добавила, почти шёпотом.

— Укрощение огня быстро утомляет меня в… — она запнулась. — На меня пока не рассчитывайте.

— У нас появилось трое помощников, — произнёс ольт, приближаясь. — Самое время устроить засаду.

— Один вопрос, — остановил его воин. — У меня сложилось ощущение, что ты всё прекрасно видишь.

— Вижу, — кивнул «слепой». — Хотя в это трудно поверить.

— Но… как?

— Долгая история, сайир. Я расскажу её позже.

Кивнув, воин направился следом. Фиар шла позади, и воин постоянно ощущал затылком её горячий — во всех смыслах — взгляд. Она тоже что — то скрывает, подумал Ривллим. Но, в отличие от ольта, не торопится открывать свой секрет.

То, что ольт как — то незаметно перешёл на «ты», не сразу дошло до его спутников. В разговоре с ольтом тон почти всегда задаёт ольт.

— Всё очень просто, — ольт указал на изгиб дороги. — Там будет наша «приманка». К моменту появления шалиритов…

Воин поднял недоумённый взгляд на Фиар, и та пояснила: — Они зовут себя «Потомки Шалир».

— К моменту их появления, — продолжал ольт, — мы приготовим несколько ловушек — сбить их с лошадей. Поскольку серьёзного сопротивления они не ожидают, неожиданность должна быть основным оружием. В тот раз главным действующим лицом был ты, Ривллим. Теперь я временно займу твоё место. Вы с Фиар придёте на помощь в крайнем случае.

— Ты собираешься справиться с четырьмя всадниками?

— С десятью, — поправил Вемкамтамаи. — К этому моменту не все они будут всадниками. Наши помощники постараются спешить, кого удастся. Дальше будет проще.

Ривллим с сомнением покачал головой.

— Не думаю, что тебе одному удастся справиться с…

Ольт, не отвечая, взял у одного из недавних пленников три дротика и метнул их, один за другим — так быстро, что очертания его руки размылись.

Все три снаряда вонзились один под другим в засохшее дерево — шагах в двадцати. Строго сверху вниз. На расстоянии дюйма друг от друга — хоть иди да измеряй.

Шумок восторга пронёсся над поляной.

— Прежде, чем я ослеп, — пояснил ольт после того, как извлёк дротики и вернулся, — я тоже был лесничим, проводником и спасателем. В некотором роде.

— Я ощущаю себя сосунком, — признался Ривллим; без зависти, но с ощутимым восторгом.

— Если бы у тебя было столько же времени тренироваться, — ответил ольт рассудительно, — ты бы так не говорил. Однако время уходит. Ну что, есть возражения, поправки?

Таковых не оказалось.

— И запомните, — в очередной раз наставил Вемкамтамаи трёх своих помощников. — Сделали своё дело — и сразу же в лес. Не ищите подвигов. В настоящем бою ошибаются только раз.

Те кивнули и отправились каждый к условленному месту — делать последние приготовления. Видно было, что им море по колено — присутствие спасителей вдохнуло в них новые силы.

Ведь каждый из них в душе успел уже умереть, и не раз.

— Я не понял, что имелось в виду под «дальше будет проще», — шепнул Ривллим Фиар, сидевшей рядом с ним. Кусты надёжно скрывали их. — Мы объявили войну этим… шалиритам? Мы втроём против их армии?

— Он намерен выиграть время, — пояснила девушка. — По крайней мере, я так считаю. После того, что расскажут вернувшиеся — а ближайший пост недалеко — сюда выедет десятка, чтобы проучить дерзких рабов. Если десятка не вернётся, гонцы отправятся за подмогой, а остаток поста направится сюда — на разведку, стараясь не ввязываться в серьёзные сражения. Дальше понятно.

— Не вижу причин радоваться. Сюда пожалует нечто большее, чем дюжина головорезов.

— Время, сайир, время. До поста не более получаса езды. Итого час с лишним до следующего отряда. Плюс часа три — четыре, прежде чем там решат, что дело плохо. А до их крепости…

— Шайр.

— Вроде бы, Шайр. До крепости, где находятся основные силы, четыре дня пути. Шалириты чувствуют себя здесь хозяевами и не сразу заподозрят неладное.

— Ну допустим. Но зачем нам так нужно время?

— Пожить ещё немного, — Фиар посмотрела на собеседника, словно на маленького ребёнка. — Кроме того, два гонца отправились на юг, со срочным донесением к генералу.

— Хотел бы я знать, какое донесение сможет отвлечь его сюда, — проворчал Ривллим, заметив, что птицы в округе умолкли. — Но в одном я полностью согласен с тобой, хелауа. Пожить ещё немного — не такая уж и плохая идея.

— Меня зовут Фиар, — громко прошептала девушка. — И ты выучишь это имя.

Ривллим не успел ответить: из — за поворота, на миг опередив грохот копыт, вынеслось пять пар всадников. Вид у них был свирепый.

Ривллим, не обращая внимания на то, что рука Фиар больно сжала его плечо, приподнял голову. Встретился взглядом с конями, несущимися почти прямо в их сторону.

И понял, что кони узнали его. Или как можно было назвать это ощущение? Между ним и животными неожиданно возникла связь. Словно последние давным — давно привыкли подчиняться ему.

Чувство было до того странным, что становилось страшно.

Ловушка сработала не так уж и плохо — учитывая, что времени на тренировку почти что не было. Стена деревьев надёжно скрыла «встречающих»; всадники не заметили, что с некоторых деревьев по правую руку свисают верёвки. Их внимание было привлечено гнусной картиной: поодаль, у следующего поворота, трое беглых рабов деловито обыскивали тело убитого шалирита.

Мысль о том, что это можно было сделать давным — давно, запоздала. Поэтому, когда что — то свистнуло и поперёк дороги протянулись верёвки, времени на манёвр не осталось. Трое всадников полетели на землю; один расшибся сразу же, двое других были сильно оглушены. Четвёртый успел пригнуться, но протянувшаяся из ниоткуда рука оливкового цвета исправила недоразумение. Третья двойка не только избежала опасности, но и уничтожила коварную преграду: короткие тяжёлые, чуть изогнутые клинки расчистили дорогу.

Четвёртая двойка проследовала за предыдущей.

Последняя же, резко осадила и развернула лошадей: с явным намерением отправиться за подкреплением. Ольт был занят; что — то сделать могли лишь они с Фиар.

Вылезать было небезопасно. Ощущая, как сила вливается в него отовсюду, Ривллим поднял руку и мысленно приказал коням:

«Назад!»

Тут же всё смешалось. За его спиной продолжался бой; четверо уцелевших всадников тщетно пытались справиться с неожиданно заупрямившимися конями, что норовили немедленно повернуть назад. Двое отступавших же обнаружили, что их подседельные исполнились желания стать свидетелями неожиданной битвы.