Но что же делать?.. Серые войска стягиваются к Симбаларю, через несколько дней Промонцери Альбра будет окружен сплошным кольцом. Все прочие оборонительные средства тоже задействованы и готовятся обрушить на врага предельную мощь. Цитадель укреплена так, что не проникнет и муха. Выдержит любую атаку — в том числе колдовскую.
Но почему же на душе такое скребущее чувство? Почему ему так неспокойно?
– Я слышал, сестрица наконец-то оставила нас?.. – прозвучал над ухом душный липкий голос.
– Да, дядюшка, — повернулся Бестельглосуд.
Глубокое кресло без ножек, висящее прямо в воздухе. А в нем — дрожащий сморщенный старикашка в сером плаще, ниспадающем просторными складками. Волосы седые почти до прозрачности, нос прогнил и ввалился, как у сифилитика, глаза слезятся, по подбородку протянулась ниточка засохшей слюны.
Тахем Тьма, пятый в Совете Двенадцати, троюродный брат покойной Руахи.
– Эта старая лепешка умудрилась прожить на сорок лет дольше меня… — завистливо прошамкал дряхлый колдун. — И до последнего момента выглядела вдвое моложе настоящего возраста…
Бестельглосуд посмотрел на дядюшку с легкой толикой презрения. Главе Совета Двенадцати не так давно исполнилось сто три года. Но он выглядит и чувствует себя от силы на шестьдесят. И если этому ничто не помешает, спокойно проживет еще полвека и даже больше.
За колдунами смерть всегда приходит позже, чем за обычными людьми.
А вот Тахем… Иногда кажется, что возле него смерть уже давно стоит, переминается с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывает на часы. Поразительно, что этот трухлявый, буквально рассыпающийся на глазах мешок гнили вообще способен шевелиться и разговаривать.
– Владыка Бестельглосуд, я развею вашу печаль хорошей новостью! — улыбнулся омерзительной улыбкой Тахем. — Малый зиккурат, начатый по воле благословенного Жреца Древних, достроен. Осталось провести подготовительные обряды. Не пройдет и десяти дней, как я проведу священный ритуал малого призыва!
– Призыва?.. – насторожился Бестельглосуд. — Призыва кого?..
– Почем мне знать? — зло скривился Тахем. — Не мне судить, кого благоугодно будет прислать Древним! Знаю лишь, что посланцы Их принесут благо нам и погибель — врагам нашим! Большего мне не требуется, владыка Бестельглосуд! Пх’нглуи мглв’нафх Кхлул’хлуу Р’льиех вгах’нагл фхтагн!
– Да-да, Ктулху фхтагн, — снисходительно кивнул Бестельглосуд. Маскимы бы сожрали этого безумного фанатика!
Никто другой, верно, его есть и не захочет…
– Десять дней, значит?.. – задумался Бестельглосуд. — Что ж, думаю, это время нам еще дадут… Хотя Железный Маршал всегда передвигался с поразительной скоростью…
– Ах да, эти презренные святотатцы! — скрипнул гнилыми зубами Тахем. — Где они сейчас, владыка Бестельглосуд?
– К восток-юго-востоку… полагаю.
– А преданные вере там есть?
– Кто?..
– Наши солдаты!
– А… Нет, не думаю, чтобы там кто-то был. Астрамарий отвел уцелевших севернее. Там только ларийцы…
– Чхать на ларийцев, пусть дохнут хоть все! — оскалился Тахем.
– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, дядюшка, — осторожно заметил Бестельглосуд.
– Не понимаете, владыка Бестельглосуд? — потер почерневшие от старости ладони Тахем. — Рокушцы… Их войско движется сюда… Мы знаем, где они… Они там, где мы можем легко их уничтожить… Я говорю о…
– Но это же запрещено! — перебил его Бестельглосуд.
Он мгновенно понял, что имеет в виду дядюшка — ему и самому уже приходила такая мысль.
– Запрещено?.. Кем запрещено, владыка Бестельглосуд? Нашими недостойными предшественниками, даже не знавшими истинной веры!!! – загорелись безумием глаза Тахема. — Все их запреты — грязь под ногтями!!! Лишь слово Йог-Сотхотха должно звучать в наших сердцах!!!
Бестельглосуд Хаос понурился. Не хочется идти на поводу у этого истового демонопоклонника, но его предложение действительно может помочь…
– Полагаю, у нас нет другого выхода… — мрачно согласился глава Совета. — Мы обязаны применить… это.
– Я немедленно приступлю к священному ритуалу, владыка Бестельглосуд! — сипло расхохотался Тахем Тьма. — Положитесь на меня!
Коцебу оторвался от земли и плавно двинулся ввысь. Ванесса печально покачала головой, глядя на разрушенную крышу. Бедный старый домик — с тех пор, как он приобрел летучесть, его уже неоднократно ломали и калечили…
Под огромным бронзовым диском маршируют солдатские колонны. Вышагивают в ногу гренадеры и фузилеры. Едут верхом драгуны, гусары, уланы, карабинеры. Тянутся артиллерийские подводы и длиннющий обоз. Поблескивают на солнце латы паладинов. Весело топают неутомимые эйнхерии. Мерно ступают могучие дэвкаци. Сотрясают земли тяжеленные автоматы.
Вспомнив о автоматах, Ванесса невольно погладила запястья. Наконец-то ее избавили от этих чертовых наручей! Спору нет, управлять полком боевых роботов было прикольно — впечатления остались незабываемые…
Но хорошенького понемножку. Как только среди эйнхериев Хобокена разыскали достаточно субтильного полковника, Ванесса с радостью передала ему своих подопечных. Креол, правда, сомневался, но Вон его все-таки уговорила.
Нашел, понимаешь, дурочку — она этим железякам не пастух!
Рядом с автоматами в войсковом арьергарде заметны новенькие. На третий день после разгрома серых армию догнало пополнение — тридцать тысяч новобранцев. Все молодые, еще необстрелянные. Вряд ли кто-то из них хотя бы держал раньше настоящую фузею.
Вон мысленно пожалела несчастных парней — страшновато бедолагам. Все-таки их армия — настоящее «ирландское рагу». Каких только чудовищ здесь нет…
Особенно вон то, виднеющееся далеко позади! Исполинский трупомонстр, созданный Тивилдормом Призраком! На редкость жуткое и отвратительное зрелище!
Почти тридцати пяти метров ростом. Толстый, как борец сумо. Ножищи короткие, брюхо громадное и совершенно никакой одежды. Только белесая омерзительная плоть, усеянная бесчисленными рубцами и занозами. В этой твари соединились тридцать тысяч человеческих тел.
Даже просто взглянуть на эту харю — уже передергивает. Огромная безгубая пасть, две дыры на месте носа, глаза разного размера, уши-обрубки, розовая колышущаяся слизь на макушке. Рот не закрывается — вместо зубов трупомонстру вставили бивни мамонтов. Вместо ногтей — тоже. Туловище сплошь утыкано пиками — сидят глубоко в коже, придавая чудовищу сходство с уродливым ежом.
Трупомонстр движется в стороне от основных колонн, причем неизменно держится против ветра. На этом настоял сам король Обелезнэ, и Ванесса его горячо поддержала. Уж очень этот «триумф колдовской мысли» смердит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
