Девушка вздохнула, но остальные демоны не разделили её сожаления.
— Мне кажется, нынешний мир гораздо привлекательней, — заметил Рон.
— И гораздо опасней для существ иных миров. Взять хотя бы скорострельное оружие против демонов: автоматы с серебряными пулями, разрывные гранаты…
— Полагаю, вампиров скоро истребят, — снова хихикнул Рон.
— Страдают не только они, но и оборотни, и такие как я.
— Чувствую, людишки смогли причинить тебе некоторые неприятности. — Демон потянул воздух носом.
— Несколько лет назад меня умудрились выследить головорезы одной из светлых сект. То, что они были людьми, не помешало им превратить меня в ходячий кусок фарша. Эти придурки, видите ли, приняли меня за упыря! Полтора месяца я валялась в каком-то вонючем, мокром подвале, пытаясь выжить.
— Это у тебя получилось, — похвалил Рон.
— Если бы крысы и тараканы сами не заползали ко мне в рот, то была б я уже давно в Преисподней!
— Там не так уж и плохо, — вставил демон-собеседник, — если ты — демон. Вот я, например, вообще не хотел подниматься на Землю, но теперь мне интересно все, что здесь происходило и происходит ныне. Черт нас возьми, я понятия не имел, что люди так хорошо обжились!
Мимо неслись фонарные столбы, широкие рекламные плакаты и горы мусора. Впереди, освещенный со всех сторон мощными прожекторами, показался лос-анджелесский аэропорт Логан. Демоны, как завороженные, с неподдельным любопытством наблюдали за посадкой толстой крылатой сигары.
— Ладно, в конце концов, общая стратегия экспансии Яугона — не наше дело. Уверен, что все настоящие трудности лишь временные, и Сатана знает, что делает, — заявил Рон.
Макси захотелось рассмеяться, но дело ограничилось лишь злобной улыбкой.
— Может быть, Сатана и знает, но вам, мои дорогие коллеги, вероятно, неизвестно истинное положение дел в Срединном мире. — Злобная улыбка не сползала с красивого лица девушки, превращала его красоту в ничто. — А положение дел таково, что нам всем стоит серьезно побеспокоиться о своем будущем. Я говорю о том, что не так давно Яугон потерял всех носферату, всех зверей, всех низших демонов.
Рон и Карго переглянулись. В их взглядах выражалось полное недоумение. Карго лишь пожал плечами и с отсутствующим видом категорически не желал принимать участия в общей беседе.
— Как так потерял? — переспросил Рон. — Их что, перестреляли охотники?
— Нет, дело не в охотниках, — хмыкнула девушка. — Всей подоплеки случившегося мне знать не дано, однако того, что уже известно, хватает. А пропаганда-то ваша в Яугоне действительно работает без сбоев!
На этот раз Макси рассмеялась по-настоящему.
— Скажи уже, не томи душу! — взмолился Рон.
— Была бы она у тебя, — буркнул Карго. Наверное, он попытался пошутить.
— А что тут говорить? — поддельно изумилась Макси. — Разве вы не в курсе, что поток энергии от совершаемых нечистью убийств упал практически до нуля? Просто задумайтесь: почему так. Конечно, души грешников валятся в Ад ничуть не хуже любого другого времени, но вот энергия от невинно убиенных иссякла. Черт, я живу в Срединном мире и знаю про дела Яугона больше чем вы!
— Нам известно, что дела с такого рода энергией оставляют желать лучшего, но подобное случалось в истории. Это всего-навсего временный кризис, который пройдет сам собой.
— Ну-ну, — вновь оскалилась девушка, — конечно, пройдет. Только обрадуемся ли мы тому? Вампиры перестали служить Тьме, оборотни перестали служить Тьме, Яугон потерял контроль над двумя огромными легионами, руками которых так долго поддерживал свое безбедное существование; Познавший Кровь убит выходцем из рода людей, Герадо убит выходцем из рода людей. Как вам такие новости?
Сквозь явное недоверие в голосе Рон спросил:
— Познавший Кровь и Герадо убиты? Ты полагаешь, в их смерти виновны человеческие существа?
Демон хотел громко и с издевкой рассмеяться, но ответ Макси опередил его попытку.
— Не людьми. Познавший Кровь пал от своего же детища, от одного из вампиров-оуросов. Подобная участь постигла и Герадо — подох от собственной волчицы. Прежние генералы легионов проиграли битву за свои посты, и теперь нечистью руководят совершенно иные с политической, если можно так выразиться, точки зрения персоны. Высший вампир — бывший смертный, высший оборотень — бывший смертный, и их армии ныне подчиняются лишь воле своих хозяев, а не прихоти Яугона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Макси припарковала машину в специально предназначенном для этого месте, и вчетвером они направились в зал продажи билетов. Со свободными местами проблем не возникло — девушка-кассир тотчас оформила билеты в бизнес-класс трансконтинентального лайнера.
Демоны заняли столик в кафе зоны ожидания. Одно из главных качеств слуг Тьмы — быстрая адаптация к любым условиям, и Рон, бесстыдно пялившийся на длинные ноги какой-то дамы, переключился на ноги Макси — не менее длинные, обтянутые ярко красными нейлоновыми чулками.
— Мне кажется, нет повода рассказывать всему миру о своем существовании, — заметила Макси. Также она заметила, что демон похотливо созерцает её конечности, но не придала этому особого значения.
— А весь мир и так знает о нашем существовании. Причем, кстати, давненько. И люди знают, как убивать демонов, как противостоять демонам, как обезопасить себя от демонов.
— Зато мало кто знает, как убить фурию.
— Ты фурия? — удивился Рон.
— А разве ты не догадался? — удивилась в свою очередь Макси.
— Я, в отличие от тебя, не вижу всех этих энергетических завихрений и потоков, — оскалился Рон, картинно покрутив кистями рук.
— Три века назад меня сделал демоном сам Сэйтен, — сказала Макси. — Мне тогда — обычной крестьянской девственнице, едва исполнилось восемнадцать, и он превратил меня в фурию. Уже триста лет я работаю на Сэйтена, и занимаюсь не только разбором полетов с его недоброжелателями.
— А как же светлые? Ведь ты какое-то время работала на них.
— Было дело, — с неохотой подтвердила девушка. — Но я предпочла бы не развивать эту тему, хорошо?
— Тебе приходилось убивать демонов, — однозначно сказал Рон.
— Конечно, приходилось. В мире, где каждый десятый — или демон, или почти ставший таким — приходится вступать в схватки не только с адептами Света, но и с сородичами, так сказать.
— И в этом, мне кажется, главный промах Сатаны, — чуть тише сообщил Рон. — Он позволяет своим солдатам выяснять отношения между собой, когда дела Яугона и без этого не ахти. В Актарсисе, насколько мне известно, такое не практикуется. Но, согласен, не мне критиковать политику Сатаны. Хозяин знает, что делает. В конце концов, даже среди слуг Тьмы всегда найдутся те, кто забывает об общих целях и, как выразилась Макси, заражается здоровым эгоизмом. Такие элементы надобно уничтожать, чтобы не вызвать эпидемии.
Макси согласно кивнула. Подняв одну бровь, она выслушала вопрос Рона:
— Что ж, фурия, может быть мне и неизвестно о нечисти, но я знаю кое-что о твоем прошлом. Сэйтен сделал тебя демоном вовсе не из "обычной крестьянской девственницы", а из охотницы. Ведь ты работала на Орден Света где-то в области Северной Франции?
Девушка кивнула.
— Потому ты, получив такой шикарный подарок от Владыки, ни разу не удосужилась спуститься в Преисподнюю. Не каждый смертный становится демоном твоего уровня, милая, но если уж становится, то искренне счастлив тому. — Рон придвинулся поближе к Макси, так что его лицо стало почти прикасаться к лицу девушки. Понизив голос, он прошептал: — Ты до сих пор точишь зуб на Сэйтена за то, что он сделал с тобой. Тебе жалко собственной души, утраченной по вине Владыки. Я знаю, как тренируют охотников: даже если ты сильно захочешь полюбить Яугон, ты не сможешь этого сделать…
Макси выслушала речь демона, после чего неуловимым движением сомкнула ладонь на его шее. Сила, с которой она сжала пальцы, заставила Рона округлить глаза и нечленораздельно булькнуть что-то.
— Какие-то проблемы, демон? Кажется, я просила не развивать эту тему, — ощерилась девушка.
