дальнейшего развития и созидания. Подобная работа далеко не всем по силам, хотя уверен, ВЫ, четверо, справитесь. Одно попрошу - не оставляйте людей без надежды. И своих и наших. Вам и в Вас поверили, неужели отвергнете?
- Уважаемый, - Антон не удивился словам старика, хотя не рассчитывал, что они прозвучат настолько скоро. – Мы приняли этот мир и нас здесь приняли. Обещаю, не взирая на новые обязанности, будем стараться оправдать надежды людей. Сейчас говорить о будущем рано, но даю слово – можете на нас рассчитывать.
- Спасибо, Тони. Ещё что хотел сказать. Через пару дней Вы, трое землян, станете полноправными гражданами Союза планет. Церемония будет официальной, поэтому попрошу одеть подобающие наряды и выглядеть соответствующе.
- «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». – Эту фразу Антон выдал на общей ментальной волне, понимая, что при переводе на местный язык фраза потеряет оригинальный окрас и не прозвучит как надо. Добавил уже на местном языке. – Один из перлов нашего исторического персонажа, императора Петра Первого.
- Вот именно. Мудрый был человек. – Старейшина улыбнулся через силу. – Так что придётся соответствовать наставлениям Вашего предка. Антон, ты вроде взрослый человек, имеешь жену, на очереди вторая, а в голове сплошное ребячество. Всё переводишь в шутку. Хотя… - Старик пожал плечами, - может так и следует жить? Кто знает... О дате будет сообщено за сутки. Учитывая, что Вы работаете, принятие присяги пройдёт в вечернее время. А сейчас, пожалуй, на этом всё. Спасибо и до свиданья. Провожать не надо.
Старик вышел из квартиры и молодые люди остались одни.
- Девчонки, посуду мою сам. Спасибо, что выдержали прессинг, вы у меня умницы. Кажется, всё прошло вполне удачно.
- Антон. Иди-ка ты… с кухни. Мы тоже с руками. – Арина упёрла в бока кулаки. - Ты ужин готовил, теперь за посуду хватаешься? Прочь, кому сказала. Мара, а ты что всех отталкиваешь? Я сейчас ругаться буду. ТОШКА, МАРУСЬКА, Вы что, глухие??? Лучше определитесь, куда поедете после свадьбы. Тош, ты в самом деле не видишь и не чувствуешь, что для девочки это важная тема? Всё, брысь от мойки. Только не уходите далеко, мне тоже интересно…
* * *
Присягу прочли при большом скоплении народа во Дворце правительства Союза. Каждый из трёх землян по одному выходил на возвышение, откуда наизусть зачитывал текст. Для такого уникального случая были приготовлены три небольших значка, изготовленных из золота и бриллиантов в виде символа Союза. Что поразило землян, им не просто предоставили гражданство, а сделали почётными гражданами Союза планет со всеми прилагающимися бонусами, как бесплатное проживание в любой гостинице Союза в течение месяца, отсутствие обременения налогами, бесплатное пользование пунктами перемещения и многими-многими «плюшками», которые сами по себе вроде и не играли особой роли в повседневной жизни, но вместе давали огромное преимущество перед остальными. Но даже не этому радовались двойняшки и Катя, а что утром того же дня в Союзе указом правительства было исключено деление населения на менталов и обычных людей. Все приобретали одинаковые права и имели одинаковые обязанности. То, что предложил Старейшине Антон, так же прозвучало в указе, только в уже более продуманном виде. Надо отметить, подобное решение не осталось незамеченным «изгоями». Самое странное, что среди них быстро прошёл слух о первоначальных источниках такой резкой смены курса руководства Союза. И на свадебную церемонию, которая прошла двумя днями позже, явилась внушительная делегация тех, кого всегда считали людьми второго сорта.
Перехватив у машины, Антона попросили уделить несколько минут десятку стариков, которые стояли в сторонке, тем не менее, привлекая к себе внимание одинаковой одеждой.
- Ласкового солнца, уважаемые, - Антон не стал чиниться и сразу подошёл к группе пожилых людей. – Мне сказали, что Вы хотели со мной переговоирть?
- И тебе тёплого солнца, странник, – пожилой мужчина, которому было далеко лет за сто, выглядел словно высохший ствол могучего дуба. – Мы узнали, что ты стал первопричиной возвращения части нашего народа в общую семью. Не знаю, благодарить тебя или ругать за сделанное. Возносить за твоё здоровье молитвы к Создателю или желать лютой смерти… Ни я не знаю, ни кто другой из моего народа, кого ты по мудрости своей или по недомыслию решил вернуть в лоно обычных граждан. Много веков мы жили как отдельный народ со своими особенностями, проблемами, радостями, а ты в одночасье всё сломал. Скажи, мальчик, стоило так делать?
Антон обвёл взглядом стариков. Все смотрели на него не с укоризной, а, как казалось, с чувством тщательно скрываемой надежды.
- Ваше право казнить меня за мои деяния или миловать. Я не король, не император, даже не один из руководителей Союза Планет. Обычный врач, который ежедневно занимается любимым делом, получая удовольствие от самого процесса и от вида людей, которым удалось помочь. - Старики ухмылялись – они явно имели представление, что этот врач далеко не самый обычный. – Что касается Вас, точнее той части единого народа, которого по непонятной мне причине в давние времена причислили к людям второго сорта, скажу так – Вам дали шанс влиться в единое целое, стать не серой обезличенной массой. Я знаю точно, что среди Вас огромное количество людей с особыми способностями, не только ментально одарённых. Они, доказав свою уникальность, могут выйти в первые ряды учёных и художников, лингвистов и физиков. Своим активным участием они могут принести огромный вклад в общее дело процветания народа Боров. Если не желаете, можете продолжать жизнь, которой жили, только правильно ли это? Разве правильно, что Вы много веков скрывали, что обладете способностями общаться как «обычные» люди? Да, на другой волне. Да, каждую секунду опасаясь, что Вас могут услышать. Не надоело прятаться по углам? В моём мире есть фраза, которую можно читать наоборот, при этом смысл, если задуматься, меняется кардинально. «Мир двигает прогресс». Можно иначе – «Прогресс двигает мир». Сейчас слово за Вами – или Вы будете двигаться по пути прогресса или Вы сами его будете двигать.
Антон заметил, как к нему словно ледокол, пробивая путь
