всю Россиию, но такие есть. Элита, по-другому сказать нельзя. И за последнее время количество женщин в их рядах превысило количество мужчин, как было всегда. Почему так, не знаю, наверное, что-то меняется в мире. Но не об этом разговор. Давай вернёмся к основной теме. Как посоветуешь поступить – оповестить Старейшину и его окружение или же не стоит этого делать? Есть один такой маленький, но огромный нюанс – мы не граждане этого мира, гости, которых, не смотря на всяческие заверения, в любую секунду могут отсюда турнуть. Хорошо, если без ускоряющего пинка.
Арина замолчала, но брат продолжил.
- Мара, ты прекрасно знаешь, что предоставленные нам лаборатория и клиника не являются нашей собственностью, да и были бы в собственности, разве сложно нас депортировать? И эта квартира, точнее аппартаменты, также нам предоставлены во временное пользование. Пока здесь работаем. Все заверения, что нам предоставят вид на гражданство, так и остались словами, не более. Документов не видели. Вот и размышляли не один день, а не случится, что, узнай ТАКУЮ информацию, Старейшина и Совет попросят нас с вещами на выход? Если подумать, мы, огласив подобное, можем если не ввести местное население в Гражданскую войну, то настроить одну часть людей на другую. Прекрсно понимаем, что неспроста так называемые «изгои» освоили другую модуляцию мозга, найдя для общения волны, скрывая это от остальной массы людей. Знаешь, страшно делать шаг в неизвестность, а посоветоваться можем только с тобой. Повторю – ты на данном этапе хоть и связана со мной божественным союзом, но ещё не жена, поэтому…
- Антон, остановись. – Арина дёрнула брата за руку. – Мара УЖЕ часть нашей семьи, полноправный член Суда, поэтому неизвестно кому более верна – своему народу или нам. Будь я на её месте, крепко бы задумалась что ответить. Ты ставишь перед ней трудную задачу, фактически перекладывая на Мару весь груз ответственности. Как по мне, Старейшину надо оповестить, а вот что последует дальше… Это уже будет зависеть только от него. Сам знаешь, этот человек чуть ли не единоличный владыка трёх миров и слушаются его безоговорочно.
Мара под пристальным взглядом Антона пожала плечами.
- Риночка сказала то, что я и сама думаю. Прости, Тош, не могу взять на себя такую ношу. Да и не я первой наткнулась на такие особенности. Если честно, не думаю, что меньшая часть населения затевает что-то против существующего порядка или против властей. Многие из числа изгоев занимают руководящие должности в том же Совете. Да и несколько последних лет, пока Вы не вернули старику дар, все заседания велись именно с использованием речи, а не мысленного общения. Поэтому все были в равных условиях. Никого не ущемляли и не унижали. Тош, моё мнение – Старейшину оповестить необходимо.
- Ясно, – молодой человек устало потёр глаза. – Я сознаю, что среди нас троих есть только один мужчина, на котором лежит ответственность за принятие важных решений. Рин, ещё раз, твоё мнение?
- Как и у Маруси – старику сказать надо, а что дальше… от нас не зависит.
- Соглашусь с Вами, мои хорошие. Тогда не сто́ит откладывать. Мара, будь добра, вызови на экран вождя Вашего племени, а то я, признаюсь, так до конца и не освоил функции местного коммуникатора.
- Вождя племени? – хмыкнула Мара. - Опять подколы? Ну-ну. Разговаривать тут будем?
- А чего бегать по квартире, коль визоры понатыканы где только можно? Даже в душевом отсеке есть. Хорошо в туалете отсутствует, но это, судя по всему, явная недоработка дизайнеров.
Пока Антон говорил, Мара вызвала абонента со своего коммуникатора, потому что личный номер Главы трёх миров мало кто знал.
- - -
- Здравствуйте, молодые люди, – старик на экране улыбался искренне, это было видно. – Вспомнили наконец-то о старике? У Вас возникли какие-то проблемы, коль впервые за долгое время воспользовались прямой связью? Говорите свободно, линия надёжно защищена.
- Добрый вечер, Старейшина, - Антон улыбался, глядя на человека, который с самого начала нашёл с двойняшками взаимопонимание, разговаривал на равных, и все его последующие поступки говорили об одном – старик был благодарен за оказанную помощь. – Ещё раз от всего сердца хочу поблагодарить за предоставленную возможность провести послесвадебную неделю на Божественном острове. Мы никогда не забудем подобного жеста.
- Рад, что Вы смогли насладиться уединением и природой. В свою очередь хочу ещё раз поздравить тебя, Антон, со столь радикальным изменением семейного статуса. Слышал, опять затруднения в исследованиях?
- От меня, к сожалению, ничего не зависит. В лаборатории вечная проблема с техникой. Ну не хочет Ваша местная электроника взаимодействовать с моим мозгом. То ли панически меня боится, то ли вообще не способна к пониманию, но сегодня, например, разрушились сразу два блока призм. Как дальше быть не знаю, честно. Мы же наездами здесь, хочется успеть как можно больше, но, увы, пока не получается.
- Знаю о твоих проблемах, Тони, - старик усмехнулся. – Ты сегодня вновь сумел сломать несломаемое. Это ведь не в первый раз, ведь так? Пора уже привыкнуть и не переживать.
- Уважаемый, вот не думал, что Вы каждый раз будете упоминать ту бедную скалу. Ну да, поэксперементировали неудачно, но Вы же сами нам простили все шалости.
- Это так, малыш. Прости, ты очень напоминаешь моего среднего внука. Такой же раздо… Ладно, опустим. По поводу призм мне сообщили, потому что это редкий блок. Таких в запасе на нашей планете всего пара десятков. Что бы изготовить подобные – требуется огромное колличество времени и труд многих сотен человек. Я даже не упоминаю о других затратах.
- Старейшина, я же его не специально сломал, превратив в пыль. Если серьёзно, могу предложить два варианта. Или Ваша техника ВООБЩЕ не способна измерить мои параметры или аппаратура изначально настроена неверно. Техническая служба привыкла действовать по шаблону, а он, как мне кажется, давным-давно устарел и годен лишь для отправки на помойку. Есть множественные подтверждения именно второму варианту.
- Не понял, Тони. Что значит «устарел шаблон»? Подразумеваешь диагностический комплекс?
- Именно, уважаемый. Появились некоторые факты, что ментальная волна, на которой говорит население планет, скажем так, вариатативна.
Старик замер. Улыбка медленно сползла с его лица
