и прижалась. – Столы в лесу - это было нечто. Аринка ведь так и не прокололась, что будем праздновать не в ресторане, а на природе. Партизанка. Знаешь, я словно в сказке побывала. Двенадцать месяцев, помнишь? И у нас так же. Даже холодно никому не было. Здорово – снег хрустит под ногами, а люди вокруг все в лёгких куртках, а некоторые так вообще в свитерах. Спасибо тебе, любимый. Я даже не мечтала, что со мной такое произойдёт в действительности.
Антон молчал, улыбаясь, не отрывая взора от лица девушки. Он был счастлив, потому что его молодая жена сияла, захлёбываясь от восторга, радуясь, что наконец-то они вместе.
- Что молчишь? – Катя подняла голову и встретилась глазами с Антоном. – Смеешься, какой тебе достался ребёнок? Да, я девчонка, у которой сбылась тайная мечта, чему удивляться? – Глаза девушки блеснули. - А теперь, мой муж, следуй за мной. – Катя, крепко ухватив парня за руку, потянула его в дом…
Но, как и бывает в жизни, неделя счастья пролетела как один миг. Пришлось возвращаться на Ардлин, где Катя, поцеловав мужа, умчалась на пункт перехода, что бы вернуться к своей работе на другой планете. Уже был согласован её переход в столичную больницу, подписанный лично Старейшиной, но всё равно – ещё десять дней им предстояло быть в разлуке. К тому же Катя решила не отвлекать Антона от предстоящих хлопот нового праздника. Оставалось чуть больше недели, после которой у Антона появится вторая жена. Бракосочетание, или как оно называлось у Боров, «Единение двух судеб и сердец» обычно происходило в центральном Храме столицы. От старинных обрядов, с участием жрецов, давным-давно все отказались, но ритуал всегда проводил лично Верховный жрец, а тот, узнав, что ему вновь придётся встретиться с двумя… людьми, в судьбы которых лично вмешался Создатель, помня, что сам испытал при проведении старинного обряда, когда в землянина вселился ОН САМ… развил такую бурную деятельность, отказавшись от любой помощи, что даже Старейшина притих, не говоря о родителях Мары.
Антону о предстоящем мероприятии Мара уже рассказала и сейчас он, поднимаясь на лифте с минус пятнадцатого на шестидесятый этаж комплекса, с улыбкой на всё лицо, приложив карточку к сенсорной пластине замка двери, зашёл в квартиру.
- Милая, ты где?
- Ты кого имел в виду? – Чуть ли не в унисон прозвучали два женских голоса из кухни.
- Так это… - молодой человек растерялся. – Вас обеих. Ладно. Понял, лопухнулся.
Зайдя на кухню, получил поцелуи от двух женщин. Арина еле сдерживалась, что бы не захохотать, глядя, как Мара повисла на брате, обняв его за шею, не давая пройти дальше.
- Марусь, Мара, я устал, честное слово. Давай все разговоры отложим, покуда не сделаю пару глотков кофе.
Девушка, освободив от объятий парня, показала на диван.
- Садись, сейчас всё приготовлю. Как день прошёл? Или задала лишний вопрос?
- Никак, – Антон забрался на диван с ногами и лёг на бок. – Опять ничего, по нулям. Трёх вылечил, а техника в очередной раз сгорела, как понял из разговора технарей, с самого начала эксперимента. Меня вывело из равновесия, что за час работы никого не заинтересовало полное отсутствие показателей.
- В смысле сгорела? - Мара включила чайник, доставая пакет с молотым кофе.
- В этот раз рассыпались уже две призмы измерителя, а ещё две пришли в негодность. Вроде как треснули.
- Как рассыпалась? – Мара вздрогнула, повернулась к парню. - Ты имеешь в виду блок-фиксатор алмазативных призм?
- Ну да, вроде так прозвучало. Реви, технарь-монтажник, сказал, что такого быть не могло, но случилось. Вроде именно я стал тому виной. Понимаешь? В очередной раз всё свалили на меня.
Девушка в изумлении помотала головой.
- Ты представляешь, что такое блок с двойной алмазативной линзой?
- Мара, я не технарь, не знаю. Могу лишь догадаться по названию, что материал в принципе должен быть очень прочным.
- ПРОЧНЫМ? – девушка с изумлением смотрела на лежащего парня. – Материал, из которого изготовлена призма – вообще самое твёрдое вещество во Вселенной. Может в природе есть и ещё что-то, но мы о подобном не знаем... Призма не может пострадать, даже если её на несколько минуть погрузить в Солнце. Конечно, долго там не протянет, тем не менее, она выдерживает более четырёх с половиной тысяч градусов, находясь в ядерном реакторе. Их, между прочим, и используются на ядерных установках, уж не знаю в каких конкретно блоках. А ты… Получается, что ты…
- Мара, хватит метаться по кухне. «Ты да ты»… Сделай, наконец, кофе, коль пообещала, и сядь рядом.
Получив желаемое, Антон сделал глоток и, зажмурив от удовольствия глаза, чмокнул девушку в щёку.
- Спасибо, милая, ты волшебница, как всегда изумительно.
Мара смутилась, увидев насмешливый взгляд Арины. Та, из-за спины брата, показала подруге большой палец, мол, класс, отчего девушка… покраснела.
- Это что Вы там за моей спиной делаете? – Антон, перехватив взгляд, обернулся на сестру. – Маруська в самом деле сделала прекрасный кофе, именно такой, какой я, благодаря её таланту, привык пить.
- Да, Тошка. Мы обе рады, что ты привык к Маре. К её готовке, к её вниманию и заботе. Это ли не прекрасно?
- Прекрасно, не спорю. Кстати, Мара. Позволь дурацкий вопрос. Я тебе ещё не надоел? Ты уже с месяц в нашей семье. Живёшь с нами, когда появляемся на этой планете, да и дома в Питере помогаешь чем только можно. И я, и сестра уже настолько привыкли, что ты постоянно рядом, уже не мыслим жизни без тебя. К тому же среди нас четырёх ты не по службе, по велению сердца выполняешь обязанности арбитра с холодным разумом, спокойствием и мудростью столетнего старца.
- Я не поняла. Это похвала или оскорбление моей подруги? – Арина еле сдерживалась, чтобы не захохотать вслух. – Ты уж, пожалуйста, опредились.
- Рин. Какая же ты… Ну погоди, я тебя за твои вечные подколы сейчас … - Антон сунул в руки Маре чашку и внезапно схватил сестру в объятия, а через секунду по полу каталса клубок сплетённых тел. Оба больно щипались и понарошку дрались. Только Мара осталась сидеть на диване, с привычным уже удивлением, изредка вздыхая, наблюдала, как два взрослых человека ведут себя подобно
