очень напоминало кошку, но имело голову намного меньшую и более. заостренной формы. Животное весило всего лишь несколько фунтов. Этот факт, а также пушистый хвост и густой мех зверька указывали на то, что это скорее грабитель, нежели хищник. Сейчас он исследовал запасы провизии, явно не подозревая о присутствии дрова.
– Спокойно, Гвенвивар, – еле слышно сказал Дзирт и опустил сабли в ножны.
Он шагнул к пришельцу, чтобы лучше разглядеть его, однако продолжал держаться на некотором расстоянии, стараясь не спугнуть и надеясь обрести еще одного товарища. Если бы только ему удалось добиться доверия животного.
Услышав голос Дзирта, зверек резко повернулся и прижался к стене, упираясь в землю короткими передними ногами.
– Успокойся, – тихо сказал Дзирт, обращаясь к своему гостю. – Я не причиню тебе вреда.
Он сделал еще один шаг, и животное зашипело и завертелось вокруг себя, топоча маленькими задними лапками о каменный пол.
Дзирт чуть было не рассмеялся, подумав, что зверек вознамерился протаранить заднюю стену пещеры. Но тут Гвенвивар прыгнула к нему, и ее явная обеспокоенность стерла веселье с лица дрова.
Хвост животного высоко поднялся; в неясном свете Дзирт заметил на спине существа светлые полоски. Гвенвивар взвизгнула и бросилась наутек, однако было уже поздно.
Примерно час спустя Дзирт и Гвенвивар шагали по нижним тропам горы в поисках нового жилища. Они спасли все, что могли, хотя этого оказалось не слишком много. Гвенвивар держалась на значительном расстоянии от Дзирта. Вблизи смрад был просто невыносим.
Дзирт легко отнесся к случившемуся, хотя зловоние собственного тела делало усвоенный урок горше, чем ему хотелось бы. Конечно, он не знал, как называется это маленькое животное, однако отлично запомнил, как оно выглядит. В следующий раз при встрече со скунсом он будет осмотрительнее.
– Найду ли я друзей в этом чуждом для меня мире? – прошептал Дзирт самому себе.
Уже не в первый раз дров выражал подобные опасения. Он очень мало знал о поверхности, а еще меньше о созданиях, населявших ее. Несколько месяцев провел он в пещере или поблизости от нее, лишь иногда предпринимая вылазки в нижние, более населенные районы. Во время таких набегов он видел каких-то животных, обычно издалека, и даже заметил людей. Однако у него не хватило мужества выйти из укрытия и познакомиться со своими соседями, потому что он опасался, что его не примут, а скрыться ему было негде.
Звук журчащей воды привел дурно пахнущего дрова и пантеру к стремительному ручью. Дзирт тотчас же нашел укромное место и принялся стягивать с себя доспехи и одежду, а Гвенвивар двинулась вниз по течению в поисках рыбы. Шлепанье пантеры по воде вызвало у дрова улыбку, смягчившую его суровые черты. Этим вечером им предстояло хорошо поужинать.
Дзирт осторожно расстегнул пряжку ремня и положил свое замечательное оружие рядом с кольчугой. Откровенно говоря, без доспехов и оружия он чувствовал себя уязвимым и в Подземье никогда не решился бы оставить их далеко от себя, но прошло уже много месяцев с тех пор, как последний раз возникла необходимость воспользоваться саблями. Дзирт посмотрел на клинки, и на него нахлынули сладостно-горькие воспоминания о том дне, когда он в последний раз пустил их в ход.
Тогда он сражался с Закнафейном, своим отцом, наставником и самым дорогим другом. После той битвы в живых остался только Дзирт. Легендарный оружейник погиб, однако победу в схватке одержал не только Дзирт, но и сам Зак, потому что тот, кто вслед за Дзиртом пришел к пещере с кислотным озером, был не настоящим Закнафейном. Точнее говоря, это был дух-двойник Закнафейна, находившийся во власти Мэлис, злобной матери Дзирта, Она жаждала отомстить сыну за то, что он отрекся от ллос и от всего безумного дровского общества. Дзирт провел в Мензоберранзане более тридцати лет, однако так и не смирился с коварными и жестокими нравами, господствовавшими в городе дровов. Несмотря на то, что его мастерство в обращении с оружием считалось непревзойденным, он постоянно был помехой для Дома До'Урден. Когда он бежал из города и поселился в пещерах Подземья, его мать, верховная жрица Ллос, лишилась благоволения своей богини.
Тогда Мэлис До'Урден разбудила дух Закнафейна, оружейника, которого она принесла в жертву Ллос, и послала не подвластное смерти существо вдогонку за сыном. Однако Мэлис просчиталась, потому что в теле Зака осталось немало от его прежней души и он не захотел напасть на Дзирта. В тот миг, когда Заку удалось побороть влияние Мэлис, он издал победный клич и прыгнул в кислотное озеро.
– Отец, – прошептал Дзирт, черпая силу в этом простом слове.
Он добился успеха там, где Зак проиграл; он отрекся от злобных обычаев дровов, тогда как Зак несколько веков томился в их ловушке, играя роль пешки в борьбе за власть, которую вела Мэлис. Неудача и кончина Закнафейна придали юноше новые силы; победа Зака в пещере с кислотой стала для него примером решимости. Дзирт разорвал паутину обманов, которую пытались сплести его прежние наставники из Академии Мензоберранзана, и вышел на поверхность, чтобы начать новую жизнь.
Войдя в ледяной ручей, Дзирт вздрогнул. В Подземье царили постоянные температуры и неизменный мрак. Этот мир изумлял его на каждом шагу. Он уже отметил, что периоды дневного света и темноты не постоянны: с каждым днем солнце садилось все раньше, а температура, менявшаяся чуть ли не каждый час, неуклонно понижалась в течение последних нескольких недель. И даже сами периоды света и темноты отличались непоследовательностью. Некоторые ночи наполнялись мерцающим блеском серебряного шара, а в какие-то из дней сияющий голубизной небосвод затягивался серой пеленой.
Несмотря на все это; Дзирт частенько радовался своему решению прийти в этот незнакомый мир. Глядя на доспехи и оружие, лежащие в тени в дюжине футов от того места, где он купался, Дзирт был вынужден признать, что, вопреки всем странностям, поверхность дарила ему больше покоя, чем любое место в Подземье.
Но покой покоем, а все-таки Дзирт и здесь находился словно в диких пещерах. Четыре месяца провел он на поверхности и по-прежнему оставался один, если не считать тех моментов, когда он имел возможность призывать свою волшебную подругу-пантеру. Теперь, когда он снял с себя все, кроме потрепанных штанов, когда глаза щипало от жидкости скунса, когда обоняние притупилось в облаке вони, исходившей от тела, а острому слуху мешало журчание бегущей воды, – дров действительно чувствовал себя беспомощным.
– Ну и видок у меня, должно быть, – пробормотал Дзирт, небрежно приглаживая гибкими пальцами гриву густых белых волос.
Вновь бросив взгляд на лежащее на берегу
