— Вот здесь мы его в последний раз видели.
Панамон неподвижно стоял на вершине большого холма, на который они только что вскарабкались, и тяжело дышал. Шеа подошел к нему и недоверчиво огляделся. Все окружающие холмы выглядели совершенно одинаково, лишь слегка различаясь очертаниями и высотой. Он утомленно взглянул на горизонт. Он не был даже уверен, с какой стороны они пришли.
— Кельцет, что ты видишь? — спросил Панамон.
Скальный тролль медленно огляделся, ища на земле малейшие следы, которые мог оставить за собой крошечный карлик, но если они здесь и были, то их навсегда стерла буря. Он безмолвно бродил вокруг них еще несколько минут, затем повернулся к ним и отрицательно покачал головой. Покрытое грязью лицо Панамона вспыхнуло от гнева.
— Он был здесь, Пройдем еще немного.
Они молча двинулись вперед, медленно сползли по склону этого холма и вскарабкались на следующий. Обсуждать больше было нечего. Если Панамон и ошибался, ничего другого предложить никто не мог, и оставалось только искать следы карлика. Миновал час, они упорно двигались на север. По-прежнему ничего. Шеа начал осознавать безнадежность их задачи. Невозможно прочесать все эти земли, далеко тянущиеся на восток и на запад; карлику достаточно было разминуться с ними на полсотни ярдов, чтобы они уже никогда не нашли его следов. Возможно, он вместе с Мечом погребен в грязевом оползне, и они никогда этого не узнают.
Мускулы Шеа болели от постоянного напряжения, и он начал уже подумывать о кратком привале, чтобы еще раз обсудить их решение двигаться в этом направлении. Возможно, следует попробовать срезать часть пути. Но один взгляд на темное лицо Панамона тут же убедил Шеа, что не стоит и упоминать об этом. Это выражение лица Шеа уже видел у вора, как раз перед тем, как тот вырезал целый отряд карликов. Он снова чувствовал себя охотником. Если Панамон все же найдет Орл Фейна, тот может считать себя мертвым. Шеа невольно вздрогнул и отвел взгляд от его лица.
Преодолев еще несколько холмов, они нашли нечто интересное. Кельцет заметил эту вещь с вершины небольшого пригорка, его зоркие глаза выделили чужеродный предмет, полузасыпанный глиной на дне маленького овражка. Указав на него товарищам, он быстро спустился по каменистому склону и торопливо подбежал к лежащему предмету, поднял его и передал им. Это оказался большой лоскут материи — той материи, что раньше служила рукавом чьей-то туники. Секунду они молча глядели на него, а затем Шеа посмотрел на Кельцета, в надежде, что тот подтвердит, что это и в самом деле рукав туники Орл Фейна. Гигантский тролль молча кивнул. Панамон Крил нанизал лоскут материи на острие своего шипа и мрачно усмехнулся.
— Значит, мы снова нашли его. На этот раз он не уйдет.
Но они так и не нашли его этим днем, и даже не обнаружили больше никаких его следов. В толстом слое глины должны были оставаться четкие отпечатки ног карлика, но их не было. Несмотря на уверенность Панамона, Орл Фейну все же удалось пройти какой-то путь во время бури, не попав в грязевой оползень и не утонув. Дождь смыл его следы, но с легкомысленным непостоянством оставил в овраге его оторванный рукав. Его могло принести сюда водой откуда угодно, так что сказать, в каком направлении двигался карлик, было невозможно. К наступлению ночи окутывающий землю сумрак сгустился настолько, что видимость упала до считанных футов, и им пришлось с неохотой прервать свои поиски до зари. Первым в эту ночь встал дежурить Кельцет, а Панамон с Шеа обессиленно рухнули на землю и почти в тот же миг заснули. Ночной воздух был прохладен, хотя суше не становилось, и все трое были вынуждены вновь закутаться в отсыревшие охотничьи плащи.
Слишком быстро наступило новое утро, окутав все вокруг знакомой сероватой дымкой. Этот день был не таким сырым, как прошлый, но ничуть не более жизнерадостным; свинцовый туман, недвижимо висящий над головами, по-прежнему совершенно скрывал солнце. Окруженные той же жуткой тишиной, они часто оглядывались, испытывая чувство полной отделенности от остального мира. Бескрайние пустынные земли Севера начали оказывать на Шеа и Панамона Крила свое влияние. За последние несколько дней Шеа стал более раздражительным и нервным, а обычно бодрый и разговорчивый Панамон теперь подолгу угрюмо молчал. Только Кельцет сохранил свою прежнюю невозмутимость. Лицо его оставалось все таким же спокойным и непроницаемым.
Они равнодушно сжевали легкий завтрак, и поиски возобновились. Они продолжали погоню, чувствуя к ней уже почти отвращение: всем им хотелось поскорее закончить это утомительное путешествие. Они шли вперед частью из чувства самолюбия, а частью потому, что некуда больше было идти. Сами того не замечая, и Панамон, и Шеа все чаще задумывались над тем, почему Кельцет продолжает эту погоню. Он вернулся в свои родные земли и мог, вероятно, выжить здесь и в одиночку, если бы решил расстаться с ними. Оба они безуспешно пытались раскрыть причины, заставлявшие Кельцета оставаться с ними во время трехдневного дождя, и сейчас, слишком усталые, чтобы строить цепочки умозаключений, они вновь безучастно принимали его общество как должное, все более уверяясь в том, что еще до конца этого путешествия узнают, кто он такой и откуда. Они брели сквозь грязь и серое марево, а туманное утро медленно превращалось в полдень.
Совершенно внезапно Панамон остановился как вкопанный.
— Следы!
Вор издал дикий вопль восторга и бешено бросился к маленькому пересохшему ручейку, тянувшемуся слева от них, предоставив Шеа и Кельцету изумленно смотреть ему вслед. Мгновение спустя все трое с интересом склонились над цепочкой четких следов, отпечатавшихся в густом слое грязи. Нельзя было не понять, кто их оставил; даже Шеа узнал следы сапог карлика, с их изношенными подошвами и треснувшими каблуками. Образованный ими след был четок и вел примерно на север, но все время петлял из стороны в сторону, будто карлик уже сам не был уверен, куда направляется. Казалось, что Орл Фейн чуть ли не бесцельно блуждает по равнинам. Еще секунду они помедлили, затем торопливо поднялись по резкой команде Панамона. Следы были оставлены всего несколько часов назад, и судя по их неверному рисунку, догнать Орл Фейна теперь не составляло труда. Панамону с трудом удавалось скрывать злобную радость, забурлившую в его утомленном теле, когда впереди показался конец долгой охоты. Без единого слова они собрали свой скромный скарб и с мрачной решимостью двинулись на север. Для Орл Фейна настал день расплаты.
След, оставленный крошечным карликом, беспорядочно и безумно вился среди глинистых холмов Севера. Временами им приходилось двигаться почти точно на восток, а один раз они описали на равнине широкий полукруг. День тянулся медленно и размеренно, и хотя Кельцет и показывал знаками, что следы становятся все свежее, казалось, что они нагоняют карлика слишком медленно. Если они так и не настигнут Орл Фейна до наступления ночи, он может вновь скрыться от них. Уже дважды он был почти у них в руках, и каждый раз непредвиденные обстоятельства вынуждали их временно прервать погоню. Они не собирались допустить третий такой раз, и Шеа мысленно клялся, что, если придется, он будет выслеживать Орл Фейна даже в кромешном мраке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
