След, оставленный крошечным карликом, беспорядочно и безумно вился среди глинистых холмов Севера. Временами им приходилось двигаться почти точно на восток, а один раз они описали на равнине широкий полукруг. День тянулся медленно и размеренно, и хотя Кельцет и показывал знаками, что следы становятся все свежее, казалось, что они нагоняют карлика слишком медленно. Если они так и не настигнут Орл Фейна до наступления ночи, он может вновь скрыться от них. Уже дважды он был почти у них в руках, и каждый раз непредвиденные обстоятельства вынуждали их временно прервать погоню. Они не собирались допустить третий такой раз, и Шеа мысленно клялся, что, если придется, он будет выслеживать Орл Фейна даже в кромешном мраке.
Вдалеке зловеще высились громадные пики сумрачного Королевства Черепа, их черные бритвенные острия рассекали горизонт на части. Они вселяли в душу юноши страх, с которым он был не в состоянии совладать, и по мере того, как трое путников углублялись в земли Севера, страх этот постоянно нарастал. Шеа начинал чувствовать, что участвует в чем-то много большем, чем ему представлялось вначале, что поиски Орл Фейна и Меча Шаннары были лишь маленькой частью огромной картины. Это ощущение еще не переросло в панику, но Шеа угнетала настоятельная необходимость покончить с этой сумасшедшей погоней и вернуться домой.
К вечеру холмистая местность начала переходить в плоскую равнину, на которой они могли видеть далеко вперед и идти напрямик, почти без напряжения, что стало возможным впервые с того момента, как они прошли сквозь черную стену. Впереди раскинулась совершенно голая равнина, потрясающая воображение, плоская как стол поверхность грязно-бурой земли и серого камня, тянущаяся на север, к высоким пикам, отмечающим границу Королевства Черепа, владений Повелителя Колдунов. Эта бескрайняя равнина тянулась на север насколько хватало глаз, нарушаемая вдалеке лишь скальными массивами и низкими горными хребтами, окружающими чудовищные черные пики. И на всех этих просторах, голых, жарких и пустынных, лежала та же жуткая могильная тишина. Ничто здесь не двигалось, не бежал ни один зверь, не звенели насекомые, не летали птицы, даже ветер не поднимал покрывающую землю пыль. Всюду царило то же выжженное безмолвие, безжизненное, окутанное смертью. Петляющие следы Орл Фейна уходили в глубину этих равнин и терялись далеко впереди. Казалось, эти земли поглотили его.
Несколько долгих минут охотники медлили; на их лицах отражалось явное нежелание углубляться в эти враждебные человеку земли. Но времени взвешивать все доводы за и против не было, и они двинулись дальше. На этой плоской равнине петляющая цепочка следов была видна намного дальше, и преследователям зачастую удавалось сокращать свой путь напрямик. Они начали быстро настигать свою жертву. Спустя примерно пару часов Кельцет сообщил, что карлик опережает их не больше, чем на час пути. Быстро смеркалось, солнце тонуло за неровной линией западного горизонта. Полумрак наступавших сумерек усиливался вечным сероватым маревом, и местность начала приобретать в них особенно тусклый вид.
Двигаясь по следам карлика, они спустились в глубокое русло пересохшего ручья, протянувшееся по дну небольшой долины, образованной огромными скальными выступами. В тени сумрачной долины совершенно погас тускнеющий солнечный свет, и Панамон Крил, до того энергично возглавлявший погоню, теперь вынужден был напрягать зрение, отыскивая в густой пыли следы ног карлика. Вору пришлось склониться к самой земле, и они перешли на медленный шаг. Панамон Крил так пристально всматривался в тянущиеся перед ним следы, что когда они вдруг оборвались, он был потрясен до глубины души. Шеа с Кельцетом моментально подошли к нему, и только тщательнейшее изучение участка земли показало им, что кто-то методично уничтожил все дальнейшие следы карлика.
В этот миг из глубоких теней долины начали появляться громадные темные фигуры, неуклюже подкрадываясь к ним под прикрытием сгущающегося мрака. Первым их заметил Шеа, но решил, что его обманывают глаза. Быстрее осознал происходящее Панамон. Вскочив на ноги, вор выхватил свой широкий меч и замахнулся железным шипом. Он уже приготовился резким броском вырваться из сжимающегося кольца, но обычно спокойный Кельцет повел себя совершенно неожиданно. Быстро шагнув вперед, он остановил изумленного вора и потянул назад. Панамон непонимающе взглянул на своего гигантского спутника, затем неохотно опустил оружие. Их окружило не менее дюжины огромных настороженных фигур, и даже в сгустившихся сумерках Шеа разглядел, что они столкнулись с группой огромных троллей.
Усталые всадники-эльфы натянули поводья своих коней и задумчиво взглянули на склоны громадной долины Ренн. На восток долина тянулась перед ними еще на пару миль; ее высокие склоны, поросшие редкими деревьями и кустарником, завершались каменными гребнями. Уже более тысячи лет легендарная долина служила единственным путем из нижнего Стрелехейма к великим лесам Запада, вратами эльфийского царства. Именно в этой знаменитой долине эльфийские легионы во главе с Джерле Шаннарой нанесли поражение неисчислимым ордам Повелителя Колдунов. Именно здесь когда-то столкнулся Брона со старцем Бременом и мистической силой Меча Шаннары, и бежал — его громадное войско отступило затем обратно на равнины, но столкнулось там с подошедшими с Востока армиями гномов, попало в кольцо и было уничтожено. В долине Ренн был нанесен первый удар по величайшей угрозе для всего мира со времен опустошительных Великих Войн, и для народов всего мира долина эта стала частью истории. То был природный памятник истории человечества, к которому стекались странники почти со всего света, чтобы ощутить дух тех грозных минувших лет.
Джен Лин Сандар приказал спешиваться, и эльфийские всадники с радостью покинули свои седла. Он думал сейчас не об истории прошлых веков, а о ближайшем будущем. С беспокойством глядел он на тяжелую черную стену, движущуюся с Севера через равнины Стрелехейма, чья сумеречная тень с каждым днем все ближе подползала к границам Запада, родины эльфов. Его острые глаза изучали восточный горизонт, где мрак уже окутал леса, окружающие древнюю крепость Паранор. Он с горечью покачал головой и вновь проклял тот день, когда позволил себе расстаться с королем — своим ближайшим другом. Они с Эвентином выросли вместе, и когда его друг был провозглашен королем, он занял место его личного советника и стал самым преданным его телохранителем. Вместе готовились они к вторжению армий Броны, Повелителя Духов, который, как оказалось, все же не погиб во Второй Войне Рас. Загадочный странник Алланон принес эльфийскому народу предостережение, и хотя многие по-прежнему смотрели на него хмуро и недоверчиво, Эвентин принял свое решение. Никогда раньше Алланон не ошибался; его способность предвидеть будущее могла вызывать страх, но всегда была точной и безошибочной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
