«ломка сознания»: их так не учили. А потом – долгая беседа, и соседи матроса Ветрова по казарме удивляются: «Уж полночь близится, а Германа всё нет».
Идеологическое влияние ГлавПУРа на флоте всегда было слабее, чем в армии. Недаром моряки говорят: «Кто в море не хаживал, Богу не маливался». А особенно, если ты – в подплаве. И вскоре Герман пошёл на повышение; ему присвоили очередное звание – старшина 2-й статьи, повысили «классность». А потом и вовсе (по тем временам) фантастика; старшина 2-й статьи Ветров дважды в год убывал из расположения части на несколько дней в командировку – «с деликатной миссией». Автобусом до Архангельска, оттуда самолётом – либо в Москву, либо в Питер – к месту «дислокации» «Ленинградского». И эти «командировки» почему-то случались под праздник Рождества Христова и на Пасху.
Из аэропорта – в комендатуру за штампиком в «предписании»: «Прибыл». Потом в собор – на архиерейское богослужение. И снова дежурный офицер в комендатуре дышит на печать: «Убыл».
А теперь приготовим носовые платки. Как-то по пьянке командир проболтался иподиакону-подводнику о том, что особист, который вёл дело матроса Ветрова, вскоре сам чуть было не попал под трибунал. Возвращаясь из Северодвинска в Североморск, он в дороге «утратил» портфель с «материалами» на «разрабатываемого»… «Холодный ум» и «горячее сердце» с бодуна остались с «чистыми руками»… Смех сквозь слёзы…
Ангел-хранитель оберегал Германа и при возвращении на «гражданку». Грузовик, на котором уволенные в запас возвращались из Северодвинска, перевернулся; в живых остался лишь один Герман. Продолжив учёбу в семинарии, он принял монашеский постриг, закончил академию. Долгие годы архимандрит Маркелл был настоятелем Феодоровского собора в Царском Селе (г. Пушкин); в 2006 г. рукоположен во епископа Петергофского.
Но не всем «срочникам» везло так, как Герману Ветрову, особенно, когда речь шла о протестантах. В те годы в Петрозаводске зверь-уполномоченный захотел посадить местного баптистского пресвитера уж больно активный миссионер-проповедник! И «на контакт» не идёт. Предлог был найден: по воскресным дням в молитвенный дом тайно приходили верующие солдаты, отпущенные в увольнение из близлежащей воинской части. В «подсобке» они переодевались в гражданскую одежду, чтобы не «светиться» во время богослужения.
И вот милицейская облава; солдат бросили в воронок. А потом – под трибунал; за «покушение на дезертирство». Пастора – под следствие: пособник дезертиров, помогал доставать гражданскую одежду. А ещё маячила статья за шпионаж: ведь та воинская часть была особо секретной.
Тогдашний старший пресвитер по Северо-Западу срочно прибыл в Петрозаводск – вызволять собрата из темницы. А хам уполномоченный на него – матом! Пришлось осадить самодура: есть свидетели, вечером вылетаю в Москву, а с утра – в Совет по делам религий, с жалобой на самоуправство.
… В аэропорте идёт посадка на вечерний рейс, пассажиры проходят через «катушку» – контроль «на металл». Если даже у пассажира «всё чисто», всегда можно устроить так, что раздастся тревожный звонок. А это – предлог для личного досмотра.
– Что у вас в кейсе? Откройте!
– Так, Библия! И ещё одна? Значит – распространение! А как озаглавлен рукописный сборник-конспект? «Царство света и царство тьмы»? А это уже антисоветчина. Будем составлять протокол.
– Опоздаете на самолёт? А Вам теперь торопиться некуда! Пройдёмте!
Посадка на самолёт закончена. А для старшего пресвитера она только начинается, но уже не на самолёт. А просто – посадка. Что же спасло его в тот вечер от темницы? Как это ни странно – местное УКГБ, состоявшее в грызне с МВД. (Смертельная схватка спецслужб (Андропов – Щёлоков) шла в Москве, но трясло и провинцию.)
В дежурку стремительно входит незнакомый человек в штатском.
– Сергей Иванович! Так ведь, кажется? Извините и забудьте!
(Рвёт протокол, а «менту»: «Вон отсюда!!»)
– Простить-то прощаю, но на самолёт я опоздал!
– Не волнуйтесь, отправим на вечернем поезде, за наш счёт.
Утром поезд подходит к столичному Ленинградскому вокзалу, на перроне – руководство московской общины ЕХБ, уже «сориентированное»:
«Может, не надо жаловаться? Дело-то утряслось…»
И действительно, зачем жаловаться? В Петрозаводске и не таких обламывали. В 1944 г. вторым секретарём горкома партии стал «приснопамятный» Юрий Андропов. А через три года – вторым секретарём ЦК КП Карело-Финской ССР. Андропову было тогда тридцать три года. Как и для всех при Сталине, это было для Андропова неспокойное время. Первого секретаря арестовали. Андропов рассказывал, что и он «тоже ждал ареста со дня на день… но пронесло» [581] . Уже тогда он был искусным пловцом в кровавом море чисток.
… Как-то владыке Никодиму пришлось выступить в роли «капеллана». Одна из его поездок была в соседнюю Польшу, и он направился туда поездом. В Бресте – двухчасовая стоянка: погранконтроль, таможенный досмотр, смена колёсных пар под узкую колею. Офицер-пограничник обратился к нему с необычной просьбой: нельзя ли за это время съездить в воинскую часть и поговорить по душам с призывником-отказником? И вот архиерей на армейском «козлике» едет в пункт дислокации, оставив своё купе на попечение келейника.
«Увещевательная беседа» оказалась бесплодной.
– Я ему: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13). А он мне: «Вложи меч в ножны» (Ин. 18:11). Я ему: «Продай одежду свою и купи меч» (Лк. 22:36). А он мне: «Меч Господень! Возвратись в ножны свои!» (Иер. 47:6).
Так и ходили по кругу…
Визит архиерея в воинскую часть по тем временам был большим ЧП. А сегодня мы воспринимаем как нечто обыденное такие строки: «В настоящее время российских военнослужащих окормляют около 2.000 епархиальных священников, из них около 950 – на постоянной основе… В соответствии с Соглашениями о сотрудничестве, военнослужащие срочной службы имеют возможность в воскресные и некоторые праздничные дни участвовать в богослужениях в 156 воинских храмах и часовнях, а также более чем в 400 монастырских и приходских храмах, находящихся недалеко от мест дислокации воинских частей. Продолжается строительство новых гарнизонных храмов. В частности, в 2003 г. завершено строительство храмов во всех военных гарнизонах Ядерно-технического комплекса Вооружённых сил» [582] .
И мы начинаем привыкать к тому, что на территории штаба Ракетных войск стратегического назначения действует храм преп. Ильи Муромца.
«Турецкая Пасха»
У владыки был реальный взгляд на современное положение Константинопольского патриархата. Где-то в душе он, по-видимому, считал, что Москва по-прежнему остаётся Третьим Римом. В официальной церковной печати Патриарх Константинопольский никогда не именовался «Вселенским».
У Московского патриархата были старые счёты с Константинопольским. Угрожаемое положение «Вселенского» престола, подвергнутого
