Карлу фон Осецкому (1889–1938). (Немецкий публицист польского происхождения был обвинён в государственной измене за критику фашизма и помещён в концлагерь Зонненбург. Присуждение Осецкому Нобелевской премии мира <1936 г.> вынудило нацистов перевезти тяжело больного писателя в больницу, где он и умер.) А кремлёвские вожди бились в истерике всякий раз, когда узнавали о присуждении Нобелевской премии Пастернаку, Солженицыну, Сахарову, Бродскому… 25 октября 1958 г. газета «Правда» статьёй «Шумиха реакционной пропаганды вокруг литературного сорняка» начала травлю Бориса Пастернака, удостоенного Нобелевской премии по литературе за изданный за границей роман «Доктор Живаго». Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Владимир Семичастный не преминул выразить «отношение молодёжи» к этому событию: «Свинья не сделает того, что он сделал…».
Солженицын сидел в Лефортово, когда экзарх Западной Европы митрополит Антоний (Блюм) демонстративно отслужил в Лондоне молебен «за здравие раба Божия Александра». Снять владыку Антония с Лондонской кафедры органы не смогли (руки коротки), но должность экзарха он оставил. И тогда это бремя взял на себя митрополит Никодим; должность экзарха стала ещё одной – наряду с прочими его многочисленными титулами.
Патриарший Экзарх
Первая «атака» на владыку Антония (Блюма) была предпринята в 1964 г. О том, как это было, рассказывает архиепископ Василий (Кривошеин).
В конце сентября 1964 Патриарх Алексий совершал, по приглашению Англиканской Церкви, поездку в Англию в сопровождении целого ряда лиц. В состав делегации входил и митрополит Никодим. Чтобы встретиться с Патриархом, я тоже поехал в Лондон. Здесь я был принят Патриархом, несколько раз говорил и с митрополитом Никодимом.
В Лондоне, на Темзе, в день Богоявления Господня был совершён православными крестный ход и крещенское водосвятие, имевшее характер своего рода протеста и демонстрации против гонений на Церковь в Советском Союзе. Наш Экзарх, архиепископ, впоследствии митрополит, Антоний возглавлял богослужение.
Протоирей Сербской церкви Владимир Родзянко произнёс пламенную речь о преследовании Церкви (сам владыка Антоний ничего не говорил). Об этом богослужении было заранее написано в газетах, посему собралось множество народу, и вообще всё дело сильно нашумело. Понятно, что вся эта демонстрация очень не понравилась большевикам, которые стали давить на Московскую Патриархию, чтобы Экзарха Антония сместили с его поста. Патриархия долго не хотела вмешиваться, но, наконец, уступила – с решением всё обставить «приличным образом».
Дело облегчалось для них тем, что у владыки Антония, при всех его выдающихся личных качествах пастыря и проповедника, умеющего привлекать людей к Церкви, были крупные административные недостатки (он не отвечал на письма, не ездил в Париж и запустил там все дела Экзархата, так что целый поток жалоб шёл из Парижа в Московскую Патриархию). Однако в самой Англии дела у владыки Антония шли хорошо. Причина, по которой Куроедов требовал его удаления, крылась совсем в другом. Как бы то ни было, патриаршая делегация, со Святейшим во главе, отправилась в Лондон – с намерением предложить архиепископу Антонию добровольно подать в отставку с должности Экзарха (оставаясь правящим архиереем в Англии).
Об этой поездке узнал в Женеве наш представитель при Всемирном Совете Церквей отец Виталий Боровой и страшно обеспокоился! Он подсел на самолёт Патриарха в Женеве и, как мне рассказывал сам о. В. Боровой, всю дорогу вёл разговор с владыкой Никодимом. Он убеждал митрополита Никодима не настаивать на увольнении архиепископа Антония, так как тот пользуется огромной популярностью на Западе, в инославных и экуменических кругах, не говоря уже о православных. Отец Виталий говорил, что эта отставка нанесёт огромный вред Московской Патриархии и будет воспринята как (именно!) гонение на Церковь. «Мне удалось убедить владыку Никодима. Он обещал не вмешиваться в это дело, во всяком случае, не настаивать на увольнении архиепископа Антония», – рассказывал мне о. Виталий.
По-видимому, митрополит Никодим исполнил своё обещание и не вмешался. Накануне отъезда из Англии Патриарх принимал вечером, в присутствии митрополита Никодима, архиереев нашего Экзархата по отдельности. Когда он принял меня, я вручил ему письмо от нашего парижского архимандрита Дени Шамбо. Не читая его. Патриарх спросил: «Скажите, что произошло между о. Дени и вашим бывшим Экзархом митрополитом Николаем? Почему они разошлись и не могут работать вместе?» Я сказал, что «с владыкой Николаем не только о. Дени, но и никто не мог работать. Он был крайне подозрительный и нервный человек, а поэтому мы все облегчённо вздохнули и были рады, когда на его место был назначен владыка Антоний». Это было чистой правдой, но, зная о ситуации, мне хотелось подчеркнуть качества владыки Антония и поддержать его. «Почему, ведь он не справляется со своим делом как Экзарх?» – удивился Патриарх. Я ответил, что у него могли быть некоторые административные промахи, не отвечал на письма, не ездил в Париж и т. д., но всё это мы готовы терпеть. Важно, что он – хороший пастырь и духовный руководитель, его любят и ценят не только в Англии.
«Да, – он хороший приходский батюшка», – ответил Патриарх. Хочу заметить, что при этом разговоре присутствовал и митрополит Никодим, он сидел молча и ни во что не вмешивался. Выйдя от Патриарха, я понял, что положение архиепископа Антония сильно пошатнулось, и решил рассказать ему о разговоре с Патриархом.
Мы встретились с ним, только на следующее утро, когда пили чай в его доме, где я остановился вместе с епископом Алексием (Ван дер Менсбрюгге). Неожиданно владыка Антоний произнёс: «Вчера Патриарх предложил мне подать в отставку и просил подготовить моё прошение и подать его». Мы были поражены, хотя после моего вчерашнего разговора с Патриархом можно было этого ожидать. И вот как владыка Антоний рассказал подробности встречи: «Вчера Патриарх принял меня поздно вечером. Пока я ожидал приёма, ко мне подошёл Даниил Андреевич Остапов. Он начал подробно расспрашивать, как моё здоровье, не переутомляюсь ли я от дел, справляюсь ли с ними, не тяжелы ли для меня обязанности Экзарха и всё в таком духе». Архиепископ Антоний, по скромности, естественно, ответил, что, конечно, ему трудно, что он плохо справляется, что здоровье у него слабое… (но это не означало отказа от экзаршества). После этого расспроса Остапов вошёл к Патриарху и сказал ему, что архиепископ Антоний сам признаёт, что не справляется со своими обязанностями и даже ими тяготится! Через несколько минут владыку вызвал Патриарх, который сразу сказал ему: «Я слыхал, что Вы не справляетесь со своими обязанностями как Экзарх и тяготитесь ими… Предлагаю Вам подать прошение об освобождении Вас от обязанностей Экзарха по состоянию здоровья. Прошу приготовить это прошение к завтрашнему утру
