— Ваш благородие, вестовые говорят мужичье готово. — Семьдесят Третий, кивнул в сторону берега где толпились крестьяне с Речной.
— Давай быков, пусть выводят лодки. — Рядом с капитаном легионеров сразу же начал давать отмашки один из вестовых. — Да, и давай сигнал на штурм дамбы.
Да, на дамбе с того злополучного дня так никто и не побывал из-за опасения плавающих в том месте в избытке навок, впрочем, и добраться то до нее теперь можно было, лишь на лодках переплыв небольшой, метров в тридцать, поясок открытой воды.
Первые лодки заняли легионеры, лишь за ними неспешно грузились рыбачки крестьяне, поделившись на две группы. Те рыбаки, что оставались на берегу готовили троса и канаты, подводя к берегу пяток здоровенных со спиленными рогами пятнистых быков тягачей, которым и предстоит в последствии вытягивать невод. Остальные погрузились в лодки, неспешно выводя сеть на открытую воду, сбрасывая усиленную тонкой проволокой нить на больших деревянных буйках поплавках. Эту сеть я приказал усилить металлической основой проволоки, из-за чего и без того тяжелый невод огрузил борта своей лодки чуть ли не под перехлест воды через борта, благо ветерок легенький сегодня, волна практически минимальна, даже не волна, а так рябь большая.
Вообще завести сеть не легкое дело, особенно с учетом ее протяженности, даже отсюда с отдаления, мне было прекрасно видно, как тяжко народ ворочал петли, спуская все на воду и следя, что б не получилось нахлеста или буи не ушли под полотно, сворачивая все в большой неблаговидный канат.
— Ваш благородие, гости! — Отрапортовал Семьдесят Третий, что следил за семафором из флажков и первым получивший информацию о приближающихся к дамбе навках.
— С восточного берега идут. — Продолжал он переводить взметающиеся и идущие по эстафете флажки. — Два десятка примерно засекли из тех, кого видно над водой. На дамбе передают пока пусто.
— Работаем-работаем ребята. — Покивал я, показывая, что принял информацию. — На дамбе главное закрепится.
Закрепились. Лодки стукнули о деревянные настилы щиты, торчащих створок из воды и первые легионеры по двое стали взбираться на ее крутые бока, занимая места на верхушке гребне. Всего порядка пятидесяти человек с арбалетами и пиками-баграми высадилось на остатках дамбы.
— Сеть растянули. — Опередил я доклад капитана легионеров. — Так что еще? Ничего не забыли?
— Да вроде по плану, ваш благородие, все гладко идет. — Пожал плечами бывший смертничек.
— Да уж, что-то слишком все гладко. — Я поправил сползшее с колен одеяло, опережая нахмурившуюся вампиршу. — Ну что ж, значит, пока ждем.
Действительно осталось только ждать, сеть примерно под двести метров длинной, полукольцом перечеркивала вдоль берега по-над дамбой своими поплавками почти треть всей заводи, теперь же под нее должна приплыть рыбка, да не простая и увы не золотая, а незваная с которой придется спрос взымать, что по чем и откель везете.
— Вошли. — Констатировал Семьдесят Третий прочитав команды подаваемые флажками. — Плывут к дамбе, барон.
— Ждем. — Отрицательно покачал головой я, ожидающему команды капитану. — Все равно уже не успеют уйти, так может еще, кто в гости пожалует.
— Твою мать! — Выругался легионер, опередив меня на доли секунд.
По мокрым и влажным деревянным щитам дамбы, скользя покатыми чешуйчатыми боками, заблестели серебром тела людей-рыб. Это было невозможно, такого раньше никто не видел, но навки кинулись на штурм легиона, испуганно и оторопело замерших вояк на верхотуре, остатков того, что не смогла поглотить водная стихия. Их было много, реально много, так сходу возможно за сотню, единым порывом обрез воды вскипел пенной волной, выпуская эту немую мощь поблескивающих тел.
— Пли! — Гаркнул Семьдесят Третий, рассекая рукой воздух, впрочем команды не понадобилось, легионеры сработали на ура, дружно среагировав пусть и с небольшой задержкой. Даже здесь в отдалении было слышно, как пятьдесят арбалетов мощно и басовито расправили свои дуги, с глухим стуком ударяясь тетивой по ограничителям. — Молодцом!
Первая волна самых шустрых русалок падала навзничь, окрашивая дерево настила в пунцово алый цвет своей крови.
— Невод! Пусть заводят невод! — Вскричал я, чуть не выпав из кресла от избытка эмоций поддерживаемый Тиной.
Флажки замигали цветными полотнами, унося команду к берегу, где тут же суетливо ударили весла на лодках оторопевших от кровавого зрелища рыбаков и страхующих их легионеров. Их пока не коснулось и, слава богу! Такого натиска признаться, никто не ожидал, да и мудрено ли? Пугливые и кроткие жители водных глубин, словно с ума по сходили, кидаясь на солдат с испугом отбивающихся баграми на пиках от этой голой чешуйчатой толпы непонятных и пугающих созданий.
Вообще конечно, это было жутковато и страшно, причем даже не столько пугал дикий напор атакующих, сколько их нелепая и мучительная смерть. Они в немом крике открывали рты, страшно сотрясаясь голыми телами, в конвульсиях и вправду извиваясь словно рыбы, выброшенные на берег. Я оторопело глядел на это избиение младенцев, впрочем, не давая команды прекратить все это бесчинство, так как прекрасно понимал, что если даже мы остановимся, то кто остановит навок?
Мы закрыли сетью большую часть пролива, успев замкнуть смертельную ловушку. Опасно заскрипели гигантские канаты в руку толщиной, взревели быки тягочи от натуги и кнутов погонщиков, что подгоняли их по мощным, бугрящимся, мышцами спины животных. Копыта проскальзывали по земле, взрывая верхний дерн, но петля пошла на затяг, медленно, но уверенно собирая добычу из толщи водных глубин. На помощь быкам на дополнительных канатах повис мой народ, дружным и звонким «Хе!» оглашая окрестности.
— И раз!
— И два!
— И три!
Невод приходилось выкачивать, так как шел он на берег неимоверно тяжко. Бедные быки в отличие от людей ревели в голос из-за исполосованных кнутами шкур немилосердных погонщиков. А куда деваться? Без этой скотинки все можно бросать и уходить домой, так как делов больше не будет. А меж тем на дамбе сошлись в рукопашную! Толпа навок, тупо продавила своими телами пики легиона, протягивая к людям свои руки, яростно цепляясь за одежду и доспех солдат.
— Давай усиление! — Легион бодро орудовал «кутласами», отсекая руки противникам, но то одного то другого, то третьего из моих людей стягивали в воду, откуда те уже не возвращались, их тупо топили как слепых котят. — А это еще что за хрень?
— Мамой клянусь — раки! — Семьдесят Третий принялся очерчивать себя всевозможными охранными знаками. — Да огромные то какие!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
