Он медленно пошел дальше, время от времени прислушиваясь, не возвращаются ли самолеты, но в небе было тихо.
Когда появились самолеты, Шанти лежал в укрытии в верхней части долины и разговаривал по рации. Шанти отдавал приказы своим бойцам, окружившим лагерь, корректировал минометный огонь, но делал все это с тяжелым сердцем. Погиб Лао Йон. Как могло случиться, что он попал в руки полковника? Все произошло молниеносно. И все по вине Шанти. Он забыл, что американцы бронируют вертолеты и винтовочные пули не могут нанести им вред. Чтобы сбить машины, требовались бронебойные патроны. Шанти видел, как пули разнесли вдребезги колпак кабины, но они, очевидно, не задели жизненно важных узлов вертолета. Стрелять в полковника — значит подвергнуть опасности Лао иона: они боролись друг с другом. А затем выскочил из машины пилот и нанес Лао иону удар. И снова нельзя было стрелять, так как Лао Йон находился между пилотом и полковником. Когда машина поднялась в воздух, Шанти бросился к пулемету. Он положил ствол на плечо одному из солдат и стрелял по вертолету, пока тот не скрылся из виду.
Когда Шанти опустил пулемет, в глазах его была тоска, но он постарался скрыть от солдат свои чувства. Он трезво оценил положение. Шют удрал. Лао Йон попал в руки к врагу и, видимо, погиб. Но в лагере засел противник, минометы вели пристрелку. Долина стала для врага западней. Люди Шанти закрыли все выходы из нее, но противник, конечно, ждал помощи с воздуха и сидел притаившись в укрытиях. Когда прилетят американцы — тогда он, видимо, отважится на вылазку.
Я их опережу, решил про себя Шанти. Он посоветовался с командирами взводов и подтянул всех солдат поближе к лагерю. Теперь каждый из них мог держать под обстрелом всю долину. Там, внизу, все еще клубился туман. То было идеальное убежище. Если бы в это время года кто-нибудь посмотрел вниз, ему не пришло бы и в голову, что в долине скрывается вооруженный отряд.
Шанти проверил позиции станковых пулеметов. Он их расставил таким образом, чтобы они могли стрелять вниз. Если противник попытается их подавить, ему придется обнаружить себя. Но станковые пулеметы еще не успели открыть огонь, как появились американские самолеты.
— Всем выдвинуться на самый край откосов! — приказал Шанти.
Он оставался у рации до тех пор, пока командиры не доложили, что приказ выполнен. «Ну, теперь пусть летят», — подумал Шанти и спрыгнул в щель. Солдаты последовали его примеру.
Самолеты сделали круг над долиной. Они, очевидно, поддерживали радиосвязь с Уардом, и тот сообщал ориентиры пилотам. Шанти приказал минометчикам прекратить огонь. Самолеты могли быть оборудованы детекторами, которые фиксируют расположение минометов, когда ведется стрельба. Наступила тишина. Из долины поднимался дым от недавних разрывов мин. Самолеты сбросили напалмовые бомбы. Летчики не решились спуститься ниже облаков. У них была инструкция строго придерживаться такой высоты, которая гарантировала их от ружейно-пулеметного огня. Поэтому они сбросили напалм вслепую. Уард просил пилотов создать вокруг долины огненное кольцо, там, где, по его расчетам, находились позиции Патет Лао. Подавить собственными силами минометы наступавших Уард не мог, он это отлично понимал. Дела в Шангри-Ла становились все хуже. Долина была испещрена воронками. Потери «зеленых беретов» были еще невелики, так как глубокие блиндажи надежно укрывали солдат от минометного огня. Но там, где попадания были прямыми, санитарам хватало работы.
Горячая волна от напалмовых взрывов пронеслась над бойцами Шанти, не причинив им никакого вреда. На секунду серо-черные облака стали ярко-красными, казалось, они светятся изнутри. Но пламя быстро погасло. Командиры доложили, что потерь нет. Самолеты сделали еще один заход и сбросили шариковые бомбы. Миллионы крошечных стальных шариков просвистели в воздухе. Но ни Уард, ни пилоты не подозревали, что наступающие придвинулись так близко к лагерю, на самый край нависшего над долиной склона горы. Поэтому и шариковые бомбы легли мимо цели.
— Открыть огонь! — приказал Шанти минометчикам, когда самолеты улетели.
Через несколько секунд Шангри-Ла вновь потрясли взрывы, и окутывавший долину туман прорезали оранжевые молнии. Уард не решался на вылазку. Он отдал распоряжение усилить оборону выходов из долины и оставаться всем в блиндажах, пока не прекратится минометный обстрел. «Поддержка с воздуха не дала результатов, — радировал он в Конхьен. — Удар пришелся мимо цели. Положение серьезное. Видимость примерно сто метров».
Под вечер дождь усилился. Станковые пулеметы Шанти стреляли по долине короткими очередями. Минометы и пулеметы, сменяя друг друга, удерживали солдат Уарда в блиндажах. Когда стемнело, Шанти собрал командиров взводов.
— Ночью будем атаковать, — заявил он. — Противнику нельзя давать передышки. Дождь — наш союзник. К утру лагерь должен быть взят.
Шанти обсудил с командирами план атаки. Он отпустил их лишь после того, как убедился, что каждый хорошо понял свою задачу. Когда командиры ушли, Шанти приказал доставить минометчикам горячую еду.
На огневые позиции принесли термосы с рисом, овощами и чаем, разрешили курить. Шанти обходил бойцов, укрывшихся в кустарнике, и беседовал с ними. Никто из них не выказывал ни усталости, ни страха. Солдаты с нетерпением ждали сигнала к атаке. Решающее слово за минометчиками. За час до полуночи, когда диверсанты Уарда будут думать, что настала, наконец, передышка, когда они выползут из своих блиндажей, чтобы глотнуть свежего воздуха, на них должен неожиданно обрушиться огневой удар. И еще до того, как наступит рассвет, бойцы Шанти неудержимым валом ринутся вниз. С помощью взрывчатки расчистят завалы, перегораживающие входы в долину, и забросают фосфорными гранатами блиндажи.
Обстрел лагеря начался ровно за час до полуночи. Мины, шелестя в воздухе, летели из черноты ночного неба и падали в долине. В несколько минут там, внизу, все окуталось удушливым дымом. Группа бойцов под прикрытием огневого налета преодолела висячий мост. Пригнувшись и цепляясь за тросы, солдаты Шанти перебежали на другой берег реки. Американский пулемет открыл огонь, но пулеметчик плохо видел в темноте, а когда дал очередь трассирующими пулями — на мосту уже никого не было. Патриоты быстрыми тенями скользнули на берег и залегли на расстоянии броска камня от пулемета. Они ждали сигнала к атаке, прижавшись к земле, сжимая в руках оружие. Пулемет умолк, и командир группы шепотом приказал приготовить фосфорные гранаты.
«Зеленые береты» так и не решились контратаковать. Как только заработали минометы Патет Лао, они попрятались в блиндажи. Примерно через полчаса Шанти приказал ослабить огонь. Теперь в лагере рвалось не более двух-трех мин в минуту.
