Шанти повел рукой, и в тот же миг вражеские солдаты были обезоружены и оказались на земле. Они не успели издать ни звука. Все сошло прекрасно, но Шанти и Лао иона ждала новая неожиданность.
Лао Йон склонился над связанным сержантом, которого в схватке оглушили так, что он потерял сознание, и выжал на его лицо влагу из пучка мокрой травы. Сержант пришел в себя, зашевелился и сделал попытку подняться. Тут его взгляд упал на Лао иона и лицо его просветлело. Он знал этого лаосского лейтенанта и подумал, что из лагеря подоспела помощь.
— Скорее… скорее… лейтенант… — заикаясь, сказал он, — сообщите Уарду… Здесь чужие… Они меня…
— Уарду? — переспросил сбитый с толку Лао Йон.
— Здесь… Возле посадочной площадки… — продолжал сержант. — Они могут напасть на полковника, когда он вернется…
Лишь только сейчас сержант заметил, что связан. Пленник огляделся, увидел солдат Шанти и побледнел. Лао Йон без церемоний приставил дуло своей винтовки к его виску и угрожающе произнес:
— Тихо: крикнешь — и ты покойник! Где Шют?
— Улетел, — пролепетал пленный.
— Когда?
— Два дня назад. С рыжим пилотом.
— И до сих пор не вернулся?
Пленный отрицательно замотал головой:
— За него остался Уард.
Лао Йон кивком подозвал одного из бойцов и передал ему пленного. Через секунду он стоял рядом с Шанти и докладывал о разговоре с захваченным в плен сержантом.
Шанти обдумывал: захват сменившихся караульных прошел без шума. Пленных они спрятали в кустарнике. Пока их хватятся, пройдет не так уж мало времени. Но что делать с Шютом? Ведь он может вернуться еще не скоро.
— Подумай сам, разве я могу отложить атаку, — сказал он Лао Йону. — Каждую секунду где-нибудь в другом месте’ на наших солдат может натолкнуться патруль из отряда Шюта. А если мы упустим момент внезапности, то потеряем главный свой козырь.
— Но захватить лагерь без Шюта — это все равно что расколоть пустой орех, — возразил Лао Йон.
Это было не совсем так, но Шанти не хотел сейчас спорить. Лао Йон пришел сюда из-за Шюта. Правда, за последнее время он многое понял, но для него все же будет горьким разочарованием, если Шюту удастся уйти.
— Для меня дело, конечно, проще, — сказал Шанти. — Моя задача разгромить лагерь. Мы это сделаем, если даже Шюта там нет. Но тогда ты уже больше не сможешь встретить его.
Не получив от Лао иона ответа, Шанти кивнул солдату с рацией на спине и приказал ему связаться со всеми подразделениями, занявшими позиции вокруг Шангри-Ла. Через несколько минут он уже знал, что происшествий больше нигде не было.
— Подождем, — решил Шанти. — У нас еще есть время.
Лао Йон пополз рядом с ним к месту, где охраняли пленных. Здесь, в кустах, была небольшая просека. Шанти свернул сигарету. Сделав пару затяжек, он передал сигарету Лао иону. Затем взглянул на небо и нахмурился. Дождь, редкий на рассвете, сейчас вовсе прекратился. Облака становились все светлее — верный признак того, что они рассеятся.
— Будет солнце, — сказал Шанти.
Лао Йон посмотрел на друга.
— Если Шют в Конхьене и ждет там погоды, чтобы вернуться, он, видимо, думает сейчас об отлете.
— Если Шют прилетит, — быстро решил Шанти, — мы сможем захватить его еще до того, как откроем огонь. Будем, во всяком случае, к этому готовы.
В это мгновение послышался звук вертолета. Последние облака рассеялись, и земля исходила паром под лучами полуденного солнца. Вертолета еще не было видно, но звук его мотора становился все громче. Шанти и Лао Йон побежали к краю площадки. Здесь они увидели машину, которая, пролетев над верхушками деревьев, пошла на посадку.
— Я захвачу его врасплох! — крикнул Лао Йон Шанти. — Позаботься о часовых.
Он подождал, пока вертолет не оказался у самой земли, вышел из кустов и не спеша направился к машине, которая тем временем, несколько раз подпрыгнув, уже села. Винт крутился вхолостую, поднимая с земли фонтаны брызг. Лао Йон видел краем глаза, как насторожились часовые, но, узнав его, опустили автоматы. Шанти медлил. Бойцы наблюдали за его рукой. Но рука все еще не поднималась. Пусть сначала Шют вылезет из машины.
Когда полковник появился в проеме двери, Лао Йон кивнул ему. Шют спустил вниз складной трап. В этот момент Лао Йон был от него в каких-нибудь десяти метрах. В ту самую секунду, когда нога Шюта коснулась земли, Шанти поднял руку. Хлестнули выстрелы, и с часовыми было покончено. В амбразуру дзота полетела граната и через мгновение оттуда донесся глухой взрыв. Шют вздрогнул. Он пригнулся, ощупывая взглядом опушку леса вокруг площадки. Но больше ничего не произошло, и он жестом показал Лао иону, чтобы тот подошел к машине. С винтовкой в руке Лао Йон пробежал эти несколько метров. Шют отошел к трапу, с беспокойством озираясь.
— Что случилось? — спросил он Лао Йона. — Где часовые?
Лао Йон хотел подойти к нему как можно ближе. Он должен был помешать Шюту скрыться обратно в машине, тем более что Гендерсон, бросив взгляд на площадку, снова запустил двигатель.
Но еще до того, как Лао Йон подошел к полковнику вплотную, на склоне горы неожиданно раздались выстрелы. Услышав взрыв гранаты, Уард выслал патруль, который появился сейчас у края площадки. Бойцы Шанти вынуждены были ответить на выстрелы. Сражение началось. Тогда Лао Йон подскочил к Шюту и крикнул:
— Стой! Не двигаться!
Шют на мгновение замер. Гендерсон втянул голову обратно в кабину.
— Ах, вот оно что… — протянул Шют, молнией бросился на Лао Йона и сбил его с ног.
Падая, Лао Йон выстрелил, но промахнулся. Он схватил Шюта за горло и попытался подмять его под себя. Полковник был сильным противником. Он откатился в сторону и ударил Лао Йона ногой. Затем, не теряя ни секунды, вскочил, бросился на Лао Йона и ударил его кулаком в живот. Но Лао Йон не почувствовал боли. Долго копившаяся в нем ярость вырвалась, наконец, наружу и придала ему новые силы. Он рванул Шюта вниз, ударил его ладонью по затылку и придавил голову к мокрой земле. Теперь должны подбежать солдаты Шанти, и Шют окажется в плену.
В этот момент Гендерсон открыл огонь из установленного на вертолете пулемета и заставил солдат Шанти, уже выбежавших из леса, повернуть обратно. Гендерсон не терял времени. Он выпрыгнул из люка и ударил Лао иона стволом своего тяжелого пистолета по затылку.
— В машину его, в машину! — прохрипел, выбираясь из-под обмякшего лаосца полковник. Вместе с Гендерсоном они швырнули Лао Йона в кабину вертолета.
Шанти приказал открыть по машине огонь. Заговорили ручные пулеметы патриотов. Гендерсон одним прыжком оказался в кресле пилота, привычным движением дал газ, и вертолет стал набирать высоту. Пули продырявили плексиглас кабины и вырвали часть приборной доски. Но машина успела подняться, и пули били уже в бронированное днище. Гендерсон управлял вертолетом лежа на полу кабины. Находившийся позади него Шют раскрыл аптечку и перевязал себе рану на плече. Покончив с этим, он вывернул руки все еще бесчувственного Лао Йона, обмотал их длинным куском липкого пластыря и тем же пластырем привязал лаосца к металлической распорке. Сделав это, Шют отполз в кабину пилота. Вертолет находился теперь на высоте более ста метров и был уже далеко от посадочной площадки.
