Президент объявил о введении экономических санкций против Лаоса и отказал в предоставлении очередного займа. Это было худшее, что можно было придумать в той ситуации. Индия, Китай и Индонезия совместно предложили Лаосу сумму вдвое большую. В конце августа 1958 г Лаос установил дипломатические отношения с СССР (АИ, в реальной истории установлены 7 октября 1960). Хотя у власти оставалось левоцентристское коалиционное правительство принца Суванна Фума, и о социализме в Лаосе речи пока не было, «красный зонт» надёжно прикрыл «страну миллиона слонов и белого зонтика» от происков империализма.
Сразу после эпического провала сразу нескольких стратегий в отношении СССР в правительстве и бизнес-кругах США царила паника. Однако президент не зря считался очень жёстким политиком. Довольно скоро ему стало ясно что необходимо применить новый подход в отношениях с СССР.
Утром 10 октября 1958 года президент Эйзенхауэр, собрав фактически всех ключевых политиков, выехал на встречу с военными и экономистами в Пентагон.
— Итак, господа, — произнёс Айк, — мы вынуждены признать что почти все стратегии, применявшиеся нами против СССР, не принесли результата. Более того мы стремительно теряем свой престиж и политический вес на мировой арене. Да, пока мы ещё сильны. Но если мы не придумаем ничего нового, то это не надолго. Рано или поздно мы окажемся лишь вторыми.
— Нам придётся откинуть все клише и шелуху тех определений, которыми мы называем красных. Нам необходимо осознать, что мы боремся не с красными и не с зелёными. Мы боремся чтобы остаться первыми. Пусть каждый отдел ЦРУ, каждый штаб, и каждый политик, присутствующий здесь сегодня, как следует подумает и предложит свои идеи. Принимаются различные планы и любые дельные мысли, если таковые ещё остались в головах.
— У меня всё, — заключил Эйзенхауэр. — Срок на разработку новых планов — две недели.
США в 50-х находились на подьёме. Страшная война, прокатившись по планете, не затронула их территорию, за исключением отдалённых штатов — Гаваев или Аляски. Да и там военные действия велись лишь короткий срок. Однако вооружённые силы США приобрели необходимый опыт, достаточно потренировавшись на кошках. Впоследствии они закрепляли достигнутый результат посредством дипломатии канонерок.
Как бы ни менялись президенты, как бы ни чередовались в Белом Доме представители демократов и республиканцев, общий политический курс США всегда оставался неизменным — захват и удержание мирового господства.
Однако — не любой ценой. Строение политической системы США требовало обеспечения безопасности территории Соединённых Штатов. 90 лет мира и отсутствия военных действий на собственной территории сформировали в США новые стандарты жизни. Во 2-й мировой войне потери США по всем причинам составили около 400 000 человек. На большее американцы не были готовы.
После августовского испытания «баллистического самосвала» и 50-мегатонного термоядерного заряда американская администрация и лично президент Эйзенхауэр осознали простой, и от того ещё более страшный факт — в случае прямой военной конфронтации с Советским Союзом и другими странами ВЭС или ОВД потери США составят десятки или даже сотни миллионов человек. Более того, разрушение экономики и инфраструктуры страны также представлялось неминуемым.
По указанию президента в Объединённом комитете начальников штабов был произведён расчёт количества боеголовок, потребных для нанесения Соединённым Штатам неприемлемого ущерба. Выходило не такое уж большое количество — несколько сотен. Всего лишь 16 боеголовок было достаточно, например, чтобы полностью лишить всю страну электричества, разрушив узловые электрические подстанции. (схема размещения http://cs617525.vk.me/v617525599/7249/tsIqdn2wLt4.jpg). Надежда оставалась лишь на низкую точность советских ракет — по сообщениям разведки, их круговое вероятное отклонение составляло несколько километров.
Соединённым Штатам необходимо было искать новые, невоенные способы удержать своё доминирование на мировой арене.
Спустя две недели, госсекретарь США Кристиан Гертер в ожидании президента обсуждал ключевые моменты переданного ему перед совещанием доклада с помощником президента по национальной безопасности Джексоном.
— Нет, вы правда в этом уверены? — Гертер был удивлён, но привык, по своему обширному опыту, ко всему относиться со скептицизмом.
Читая переданный ему Джексоном доклад, он то и дело скептически поднимал бровь и хмыкал.
Вскоре в Зал Кабинета, где собрались участники совещания, вошёл президент Эйзенхауэр и, следом за ним, молодой парень в классической тройке.
— Господа, — произнёс Эйзенхауэр, — Прежде, чем мы начнем совет, я представлю вам молодого специалиста по красным — доктора Майкла Андерса. Это весьма талантливый молодой человек. Хотя бы потому, что защитил диссертацию доктора философии через полгода после окончания Йэля. (Западная степень «Доктор философии» PhD считалась равной кандидату наук по градации степеней, принятой в СССР) У него есть несколько идей, которые представляются мне весьма интересными.
Выступая, Андерс жутко нервничал, ведь перед ним, недавним выпускником Йельского университета, сидели первые лица государства.
— Итак, после смерти дяди Джо в СССР, все наши расчеты были связаны с тем, что курс СССР отойдёт от прагматизма и начнёт двигаться сугубо импульсивно, реагируя на наши действия. Это позволило бы нам, несмотря на возможность хаоса и шатаний, а также непродуманных решений СССР планировать нашу политику, — он прервался, разглядывая лица присутствующих.
На них появились тени заинтересованности — это хорошо.
— После 5 марта 1953 года некоторые признаки подобной политической неустойчивости действительно появились. Чего стоило одно лишь предложение Берии сдать ГДР западным союзникам. В этот период шла откровенная борьба за власть в Кремле, детали которой мы ещё не выяснили, но даже по тем крупицам информации, которые нам удалось добыть и сопоставить, схватка была серьёзная.
— Однако после некоего события, назовем его фактор X, в СССР начались быстрые изменения, причём, казалось бы, ничем не обусловленные: ни внутренними факторами, ни внешним воздействием.
— Что произошло — неясно, но руководство СССР вернулось к курсу здорового прагматизма. Более того, он следует ему даже более верно, чем дядя Джо. Взять к примеру их кооперативы, или сотрудничество с Францией. К тому же, им удалось создать ВЭС а также довольно быстро затушить Движение Неприсоединения.
Аллен Даллес слегка кашлянул, Андерс сделал паузу.
— Я хотел бы немного добавить.... Аналитики ЦРУ, изучая ситуацию в СССР, пришли к несколько неожиданному выводу...
— Слушаю вас, Аллен, — кивнул Айк.
— Наши специалисты предположили, что Сталин, видимо, выбрал Хрущёва как человека, способного жёстко проводить его курс в различных условиях, находя при этом компромиссы с кем угодно. Только посмотрите, как ловко действовали красные в последние несколько лет.
— Они отдали Мао Порт-Артур, с его мелкой, бесполезной для современных кораблей, гаванью, и порт Дальний. Но взамен взяли в долгосрочную аренду остров Хайнань, с тропическим климатом, и удобным местом для порта, и устроили там курорт и фруктовые плантации. По сути, ловко обменяли голые артурские сопки на райский уголок.
— После чего в следующем году Мао подозрительно своевременно умер. Интересно, правда?
— Мы только сейчас сумели узнать некоторые подробности их комбинации в Таиланде. Они договорились с королём и строят курорты, в Паттайе и на острове Пхукет. Дело в том, что это совершенно необжитые места. Но они уверенно вкладывают в развитие региона немалые средства, как будто полностью уверены, что они отобьются в ближайшее время.
— Простите, мистер Даллес, — вставил Андерс, — хотел бы добавить, если позволите...
— Да?
— Красные вкладывают в Таиланд относительно немного. Те отели, которые там строятся, строят сами тайцы. Пока это небольшие живописные группы местных хижин, впрочем, весьма комфортно отделанные внутри. Но при дешевизне рабочей силы в Таиланде эти отели не требуют от красных больших вложений. Зато они построили там два аэропорта первого класса. И ещё один — в Гватемале.
— Аэропорты? — переспросил президент. — Или замаскированные авиабазы?
— Судя по возведённым там комфортабельным аэровокзалам — всё-таки аэропорты. Но длина ВПП позволяет принимать там даже их стратегические бомбардировщики, — ответил Даллес. — Мне представляется более важным другое. Красные сменили образ действий. Они научились находить общий язык с кем угодно — арабами, азиатами, индусами, латиноамериканцами греками! Они одинаково эффективно договариваются с коммунистическими генсеками, президентами, арабскими и азиатскими королями. Как им это удаётся?
