(† 1714 г.).
4. Среди канонистов выдвинулись Пр. Фаньяни, истолкователь декреталиев (3 fol. 1661), Рейффенштул († 1703 г.), Шмальцгрубер († 1735 г.), фан-Еспен († 1782 г.) и Проспер Ламбертини (De servorum Dei beatificatione et beatorum canonixatione 1734/38; De synodo dioecesana 1748). Сюда может быть отнесен и Томассен, хотя он со своей работой «Ancienne et nouvelle discipline de l’Eglise touchant les Beneffices et les Beneficiers» (3 fol. 1678/81; lat. 1686) занимает почетное место также и среди археологов.
5. В качестве экзегетов выступили иезуиты Мальдонат († 1583 г.) и Толет († 1596 г.), профессор Эстий в Дуэ († 1613 г.), Корнелий а Лапид в Лэвене († 1637 г.) и дом-Кальме из конгрегации св. Ванна († 1757 г.), наконец, как экзегет Библии — ораторианин Рихард Симон († 1712 г.).
6. Как церковные проповедники в это время блистали иезуит Бурдалу († 1704 г. Mg. Paulhe 1900; Castets 1900), Боссюет Мосский († 1704 г. Mg. Bausset 4 vol. 1819; Lanson 1891); Фенелон, архиепископ Камбрейский († 1715 г.) (Mg. Bausset 3 vol. 1809; Mahrenholtz 1896), Флеши, епископ Нимский († 1710 г.), Массилон, епископ Клермонтский († 1743 г. Mg. Lanvert 1891).
7. С особым рвением и успехом ныне занялись находившейся в пренебрежении в средние века исторической теологией. Литература эта выразилась частью в новых изданиях, частью в монографиях, частью в собраниях сочинений. Обширный материал подвергся разносторонней разработке. Издатели отцов церкви представили в истинном свете их жизнь и сочинения. Другие дали общее изложение патрологии. Равным образом весьма успешно разрабатывались различные стороны церковной жизни и обширная область церковной истории. Вспомогательные науки прямо явились приобретением этого времени. Некоторые из этих работ доселе не утратили своей ценности. По большей части они были уже нами указаны в отделе источников, вспомогательных наук и церковно-исторической литературы (§ 3–5), в отделе древне-христианской науки (§ 36–40, 74–78), а также и в других местах настоящей книги. При таких обстоятельствах здесь остается сказать только немного. Как издатели выступили д’Ашери, Мартен Дюран и Пец, как археологи А. Бозио и Пелициа, как критик Иоанн Лонуа. Своим обозрением всей исторической теологии стяжал себе славу князь-аббат Герберт Ст. Блазиен († 1793 г. Mg. von E. Krieg 1897). Наконец, в качестве составителей истории национальных церквей приобрели известность: Угелли, Сант-Март, Ганзиц и Флорец.
§ 189. Церковное устройство. Музыка, архитектура, живопись
1. Вследствие усовершенствования многоголосного пения на исходе средних веков образовалась высокая церковная музыка. Непонятность текста, контрапунктическая запутанность, вторжение светских мелодий скоро привели ее к падению. Против этого должен был выступить уже папа Иоанн XXII (Ezstrav. Commun III, 1). Так как зло, несмотря на это, не прекращалось, то запрещение это было возобновлено Тридентским собором (Sess. XXII). При таких обстоятельствах возникал вопрос, стоит ли терпеть полифоническую музыку и не вернуться ли прямо к чисто-григорианскому пению. Палестрина († 1594 г.) со своей «Missa papae Marcelli» представил доказательство, что искусство, как таковое, нисколько не виновато в неудобопонимаемости литургического текста. Таким образом, он сделался спасителем и реформатором церковной музыки. Из его дальнейших произведений заслуживает особого упоминания «Missa Assunta», импроперии и «Stabat mater». Одновременно с ним со своими музыкальными творениями выступил в Мюнхене Орландо Лассо († 1594 г.). Родился он в Нидерландах (Монс), которые в последние столетия приобрели первенство в музыке во всем мире и со времени «вавилонского пленения» снабжали певцами даже папскую капеллу. Доведя искусство у себя на родине до высшего совершенства, Лассо позднее (1557 г.) поступил на службу баварского герцога, чтобы насадить церковную музыку в южной Германии.
Для распространения и насаждения своей музыки Палестрина выступил как учитель. Среди представителей этого направления стяжал себе имя Аллегри, творец просто сложенной двухоровой «Мизерере». Строгий стиль не всегда и не повсюду оставался непреодолимым. Как показывает пример Лоттиса († 1740 г.), не было недостатка в сильном противодействии. С образованием и развитием ораторий и оперы церковная музыка не могла в широких кругах устоять против светского духа. Ударные и другие инструменты, одновременно с этим получившие доступ в храм, вскоре из служебного заняли господствующее положение. Новое направление, наконец, взяло решительный перевес, как лучше всего это доказывают имена Моцарта († 1791 г.), Иосифа Гайдна († 1809 г.) и Бетховена († 1827 г.).
2. В то время, как средневековая архитектура продолжала держаться по ту сторону Альп в XVI в. и даже позднее, в Италии уже около 1420 г. зодчество принимает совершенно другой характер. По своему существу оно представляет не что иное, как возобновление римского античного строительства. А так как его выступление совершается одновременно с восстановлением классической древности, то стиль этот вообще получает наименование Ренессанса. Основателями его являются флорентийцы Брунелеско и Альберти. Своеобразие его, главным образом, коренится в декоративной части. Стены по античному образцу богато украшаются филенками или гуртами, растительными орнаментами в виде листьев и цветов, венками и гирляндами, статуями и горельефами, гзымсы (гезимсы) антично расчленяются, порталы и окна украшаются снизу подоконниками, а сверху сандриками или аркадами. Зодчество в XV в. в качестве раннего Ренессанса остается в своей зачаточной стадии. В нем господствует еще некоторая неуверенность. Искусство отыскивает новые пути. Одновременно с этим не расстаются и со средневековыми формами. Лучшим памятником этого периода является фасад дворца Чертоза в Павии. С начала ХVI века всякие колебания приходят к концу. Начинается эпоха расцвета Высокого Ренессанса. Вместе с тем он со своей родины распространяется по другим странам Европы. Лучшим его образцом является собор Петра в Риме, величайший храм в мире, в форме латинского креста и со своим, до крайности смелым по конструкции, куполом. Постройка длилась 120 лет (1506–1626 гг.). Среди участвовавших в ней зодчих достойны упоминания: Браманте, создатель первоначального плана, Микель-Анджело, строитель знаменитого купола, Мадерно, построивший большую часть здания и фасад, и, наконец, Бернини, соорудивший окружающую передний двор знаменитую двойную колоннаду, законченную через 40 лет после освящения собора. Расцвет, однако, длился недолго. Уже в самом конце XVI в. заметно падение. На место выступавшей доселе гармоничности и планомерности вступает беспокойный произвол, часто без всякой разумной последовательности. Не ограничиваясь устройством выступов, порталов, боковых флигелей и других уместных с конструктивной или декоративной точки зрения частностей в зданиях, архитекторы этого времени капризно усложняют детали, скучивают колонны, полуколонны и пилястры без цели или даже наперекор ей, изгибают, прерывают и ломают архитектурные линии самым причудливым образом и пускаются в затейливую, преувеличенную орнаментацию. Так возникает стиль Барокко или стиль Рококо, как он обычно называется в своем дальнейшем развитии.
3. Что касается живописи, то здесь первое место принадлежит некоторым из великих итальянцев. Паоло Калиари, называемый по месту своего рождения Веронезе († 1588), молодой венецианской школы, принадлежит к ним в первую голову. Еще в некоторых других местах итальянское искусство некоторое время стоит на своей первоначальной высоте.
