она согласилась, пустила его к себе домой, все прошло на высшем уровне с обоих сторон, он успел без лишних расставаний привести себя в порядок и сыграть усталость при входе в свой дом перед женой. Даже для того, чтобы не показывать свою скованность перед своей женой, а то вдруг она начнет, что нибудь спрашивать или принюхиваться к запаху чужих духов, он стал зачинателем маленькой семейной ругани.
Довольно небрежно он сказал жене, что очень устал на работе и хочет побыть в одиночестве, затем помыться и спать. Ей не понравилось, что он ее пресек на полуслове, она что — то рассказывала про проделки их маленькой дочери.
— Какой ты отец поздно приходишь, она ложится спать тебя не видит, а ты кроме того еще и слушать про нее не хочешь … — справедливо возмутилась жена.
— Завтра давай, а то у меня мозги болят и я хочу отдохнуть и спать, все обещаю, что моя работа по вечерам скоро закончится и я буду приходить по раньше, — ответил он сдаваясь, но все равно настаивая на своем, чтобы она оставила его в покое.
Он просто боялся, что сейчас они вместе пойдут в детскую, чтобы посмотреть на спящую дочурку и она учует запах женских духов, которые он ощущал от себя и тогда будет провал по глупости. А так завтра он будет образцовым и успокоившимся отцом семейства, для ее же пользы лучше, чтобы она отстала от него именно сейчас. Жена обиженная ушла спать, а муж остался в комнате один.
Внутри него все ликовало, он вообще не хотел спать. А как насчет того, что любое достижение считается более полным чем большему количеству людей ты похвалился. Но только не в этом случае, даже у стен есть уши. И теперь рассуждая, Арест понял, что если кто — то узнает о том, что произошло. То никто не спишет это на спантанное увлечение молодого человека, а опишут это словосочетанием от недостойного поведения представителя Светлании в Свободии до измены родине самым дешевым способом.
Но никто об этом не узнает, в себе он уверен, а в ней тем более, ведь она должна была выйти замуж за представителя влиятельной семьи, которая просто не потерпит того, что их невестка имела связь с враждебным иноланетянином светланцем.
С такой уверенностью Арест и лег спать.
На следующее утро он решил загладить свою вину перед женой и всячески одаривал ее ласковыми словами и за прекрасный вид и за вкусный завтрак, и с дочкой успел с утра поиграть. Вечером вернулся по раньше с работы. Даже вместе с женой сел смотреть сериалы для домохозяек. Она прильнула к его плечу и ему, как не удивительно, было не скучно, а наоборт он наслаждался покоем, вспоминая вчерашнее свидание с Алисой Стайси как не реальное происшествие. Но после сериала случайно и внезапно начался выпуск новостей со срочными сводками с места событий.
— События в Киркдауне развиваются стремительно, толпа свободийцев разгромила генеральное торгпредство Светлании и сейчас по всему городу происходят самопроизвольные и не подконтрольные органам правопорядка погромы всех светланских магазинов и даже машины произведенные у нас уничтожаются разбушевавшейся толпой, мы держим вас в курсе событий — рассказывал диктор новостной передачи.
— Что это такое, дорогой, этот город расположен на нашей планете, может нам пора спасать наши семьи, почему это они разбушевались внезапно, — спросила жена Ареста, как буд — то он знал больше нее об этом.
— Не знаю, что это они, вроде действительно это не аранские народы, что — то они внезапно сошли с ума, но не беспокойся, моя родная, нам точно ничто не грозит, — Ареста новость насторожила, но он не чувствовал никакой опасности для себя, мало ли что где происходит, хотя опасность грозила его народу, на той планете где он жил.
Он поехал на работу в приподнятом настроении.
Уже заходя в помещение посольства, Арест заметил какую — то не здоровую суету, люди бегали из кабинета в кабинет, как буд — то торопились что — то согласовать и в очень срочном порядке. Взгляды были напряженные, а многих растерянные, предчувствие подсказывало Аресту, что произошло какое — то событие, но неужели оно связано именно с тем, что сообщали сегодня в срочных новостях.
— А что случилось, собственно, что — то какое — то напряжение висит в воздухе, как прошлый раз когда нам объявили войну на ближайшей от сюда свободийской планете Верджинс, — спросил Арест первого попавшегося знакомого.
— Неужели ты не видел новости вчера и сегодня целый день болтают по всем новостям, — ответил вопросом на вопрос этот сотрудник.
— Да, вот именно вчера не посмотрел, а сегодня так сообщили, что беспорядки происходят а из — за чего это все и вообще как это касается нас и насколько серьезно, не сказали, как буд — то всем давно известно кроме меня … не понимаю …
— Как раз нас то это касается напрямую, короче такая неприятная ситуация произошла, какой — то наш придурок изнасиловал свободийскую девушку и эту новость кинули в их националистическую среду. Как назло, только сейчас наши страны стали сближаться …
— А кто этот придурок имя сказали … — Арест понял, что это дело касается его, даже если он здесь не причем, он даже не смог скрыть свои переживания.
— Слушай, да, что ты так разволнавался, а я понял это ты и новости не смотрел вчера и сегодня радостный после вчерашнего, точно где ты был вчера с восьми до одинадцати, как раз ты на работе стал задерживаться, — сказал этот сотрудник очень серьезно.
— Да …ты что … разве так можно …это не… — Арест растерялся, побледнел, в следственном кабинете можно было бы сказать, что обвиняемый сознался, осталось додавить, но в этом случае злая шутка просто проходившего мимо сотрудника.
— Ну ты играешь, тебе в театре выступать, прямо поверил и на лице даже натуральные переживания изобразил, — сам ответил сотрудник, ему наверно уже некогда было болтать просто так.
— А да, что хорошо получилось, — сразу сообразил Арест и постарался улыбнуться сквозь силы, хотя не для кого было, сотрудник уже смотрел на фигуры мимо проходящих подружек.
— Хорошо пошли, хорошо, что они не свободийки если что не поднимется волна негодования целого народа, вот дурак этот наш неизвестный, что он в них нашел, они же страшные эти свободийки, по моему мнению похожи на мужиков … а что ты меня спросил … а насколько я знаю вообще какая — то утка новостная никакого имени
