что я не выдержу такого позора и повешусь. Я за пятьдесят лет своей работы на этом посту ни разу так не ошибался и дорожил честью больше всего. И лучше мне быть самоубийцей чем оплеванным начальником.
Слушая это, Арест встал бы и сказал, что это он, но он не мог сейчас физически, да и зачем он принял для себя решение, что сам сейчас повесится в этом здании, даже ни с кем не прощаясь. Слезы бы потекли по его глазам если бы в его организме оставалась вода, он погрузился в воспоминания о счастливых моментах семейной жизни и о том как любит свою маленькую дочку.
— Нет, вы не должны этого делать из — за какого — то ублюдка …
— Такого быть не может, чтобы среди нас затисался такой человек …
Такие выкрики слышались то тут, то там из разных концов зала.
Арест принял решение, что уже сегодня он покончит жизнь самоубийством, чтобы не позорить себя при жизни и не подвергать мучениям свою семью. Потому что он знал, что были такие случаи. Что такая крупная организация как ведомство иностранных дел замнет скандал, если станет известно, что человек который совершил преступление мертв. И семья его тоже не пострадает от наказаний государства, просто будет горевать и для них останется загадкой, почему так произошло.
Так размышлял Арест, он думал о своей семье, о своем отце и матери, которые всегда гордились им. О своих двоюродных родственниках, которые всегда ставили его в пример младшим братьям. О себе он уже не думал, это было в прошлом.
И эта мысль, что переживать уже не нужно, а наоборот он своим поступком исправит то, что исправить уже нельзя, машину времени применяли только высшие правители Светлании, дала ему сил он воспрял духом. Он уже продумывал как можно быстрее совершить это наверняка.
Самый лучший способ это забраться на верхний этаж здания и упасть от туда. Таким образом можно будет снять лишние вопросы, просто трагическая случайность. Нужно было сделать это прямо сейчас, пока большинство сотрудников сидело в зале. Для этого нужна была веская причина, может звонок жене и типа она попросила его выйти, что — то случилось.
— Алло, дорогая, как дела … — позвонил он ей сразу вставая с места и уходя с зала.
— Да, что это ты звонишь, только час назад уехал, что — то случилось …
— Да все нормально, просто …
— А ну как дела, я просто не могу сейчас разговаривать, наша дочка, ушиблась сейчас плачет или говори, что хочешь сказать или потом, а то надо бежать к ней, — отвечала жена погруженная в домашние заботы.
— Передай ей пускай выздоравливает … — Арест уже выбежал из зала, он не мог дальше говорить слезы лились у него рекой он не мог сдерживаться, ему было жаль свою молодую жизнь заканчивающуюся так нелепо и глупо.
— Что ты несешь у нее просто ушиб, придешь и подуешь ей ножку …
Арест бросил трубку он не мог разговаривать он несся к лифту, чтобы подняться наверх.
Очень скоро он был уже на последнем этаже и оставалось просто забраться на верх, выйти на плоскую крышу, с которой сотрудники часто любовались видом. Эта была одна из лучших смотровых площадок столицы этого государства и любимое место отдыха сотрудников посльства Светлании. Люди здесь обедали, общались, хорошо проводили время, прогуливаясь вдоль края плоской крыши. Арест часто думал как легко можно было улететь вниз, но почему то за сотни лет существования посольства никто не сделал этого. Неужели светланцы все настолько контролировали себя всегда. Или возможно их отбирали заранее по каким — то скрытым свойствам человеческого характера, даже неизвестным самому индивиду.
Возможно и Ареста также отобрали как подающего надежды молодого человека и были уверены в нем. Но вышла ошибка, именно с ним, он сейчас был уверен, что он совершил этот необдуманный поступок, позорящий всю страну. Поэтому оставалось одно действие — шагнуть вниз и гарантированно разбиться в лепешку.
Он решительно направился к краю кровли и уже хотел просто шагунь вниз, как неожиданно раздался телефонный звонок. Арест решил взять трубку, хотя высвечивался неизвестный номер.
— Алло, здравствуйте Арест, вы меня не знаете …
— Сейчас я не буду говорить о делах, — Арест подумал, что это звонит ему уже следователь, который хочет его заманить в качестве свидетеля, а затем он оправдает свое имя и будет арестованный Арест.
— Постойте не делайте этот последний шаг, да вы поймались, но вам еще жить и жить не стоит вообще двигаться просто послушайте меня внимательно, теперь я ваш друг на многие года вперед … — сказал уверенно незнакомец.
— Ты кто вообще, ты меня что видишь, — удивленно спросил Арест, его обнадежила уверенность дающего надежду голоса, но насторожила фраза, что он поймался..
— Во — первых я тебя припугну, ведь если ты думаешь, что спрыгнешь с крыши ты ошибаешься, здесь магнитное защитное поле оно оттолкнет тебя обратно сколько не пытайся, поэтому и никто и не смог за все время свести здесь счеты с жизнью. Но после этого тебя назовут сумашедшим, да еще и выянет причину твоей попытки — это еще хуже.
Арест окончательно после этих слов понял, что он попался и теперь с ним разговаривает хозяин его новой жизни.
— Я все правильно понял я в ловушке из которой нет выхода …
— В ловушке ты был до этого и придумал покончить жизнь самоубийством, но с этой секунды перед тобой впереди большая и светлая дорога жизни. Ты всего лишь ошибся, разве стоит из — за этого бросать своих родных, свою дочку, и отказываться наблюдать своих еще не рожденных детей.
— Короче говорите, что вы хотите, но скажу сразу, что я ни при каких условиях не буду предавать родину и раз уж я в западне сейчас, то я обещаю найду способ выбраться из нее в будущем, — уже с гонором сказал Арест, чувствовалась жизнь и сопротивление в его словах, хотя еще пять минут назад он был почти уничтожен.
— Нет ни в коем случае, как вы такое подумали, я бы вообще не заинтересовался вами если бы вы были таким мелким предателем своей родины я с омерзением отношусь к таким типам людей. Но весь вопрос в том, чтобы понять такую простую вещь как нужно любить свою родину как тебе говорят другие бездумно и безоглядно или как ты сам считаешь нужно критично и исправляя ошибки несправедливого устройства.
— Что это вы имеете в виду
