К концу этой записи я почувствовала мамину боль, как свою. Мне казалось, что она обращается ко мне. «Знаешь, каково это? Это так, будто ты кричишь во весь голос в пустоту. И вдруг – не слышишь эха…»
Да, мама, именно так. Я очень хорошо понимаю тебя теперь.
Я читала записи, полные боли, страданий и одиночества, и плакала. Странно – ведь в этот день столько всего произошло, а заплакала я только после того, как нашла шкатулку. Словно кто-то специально подложил её мне в шкаф в самый подходящий момент… В момент, когда родители были нужны мне, как никогда раньше.
Мне было немного стыдно за то, что я вот так заглядываю в чужую жизнь. Но я быстро утешила себя. Ведь они умерли…
А мне, когда я читала этот дневник, казалось, будто я прикасаюсь к такой маме, которую я никогда не знала.
К концу тетради записи изменились. И на предпоследней странице…
Когда-то давно один человек сказал мне: «Какая ты счастливая... и несчастная... очень-очень несчастная»...
Я до сих пор не знаю, чего же всё-таки больше – счастья или несчастья?
Счастье – в возможности так чувствовать, так любить, погружаться в человека по самую макушку, чувствовать мысли и настроение. Иногда хочется кричать – особенно когда пытаешься что-то сделать, чтобы отвлечься, и увлечься кем-то ещё. Как глупо всё время получается, и разве можно так обманывать себя и других людей? Если нужен только один человек – ну да, можно это отрицать, можно не верить, улыбаться и говорить: «Ерунда, ещё кого-нибудь встретишь».
А я вот не верю в это. Это не глупое упрямство маленькой девочки – разве в таких вещах можно упрямиться? Разве не хочет каждый человек взаимности? Просто я знаю, когда у меня замирает сердце, а когда нет. Когда мне интересны мысли, и я запоминаю их, как настоящее, бесценное сокровище – а когда нет. Когда обнимаю, и мне хорошо, а когда просто иду рядом и думаю – ох, скорей бы это всё закончилось. Глупо и нечестно – по отношению ко всем. Лучше уж быть одной – всегда. Чем обманывать свою собственную душу, да это и не получается у меня.
А несчастье... есть ли смысл перечислять? Все всё прекрасно понимают, правда?
Но люди – не вещи. И если ты хочешь «взаимности», и только в этом видишь смысл своего существования – значит, относишься к своему «любимому» не как к человеку, а как... к кукле.
Когда любишь – просто желаешь счастья. Это не договор о купле-продаже чувств и эмоций... Я хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты делал то, что тебе нравится, что тебе нужно для счастья – вот, пожалуй, и вся формула... И никакого «ты – мне, я – тебе», потому что любовь можно отдавать только добровольно.
А я? А что я... Счастье не купишь – даже за чувства. И если так получилось, что человек, который тебе нужен для этого счастья, который самый родной, самый лучший, относится к тебе просто как к хорошему другу – тут просто надо брать в кулак всю свою волю и находить радость и счастье в чём-то другом.
А я и не говорю, что это просто. И я тоже иногда срываюсь, особенно если голова болит или простуда какая-нибудь. Но на любую ситуацию можно посмотреть с разных сторон. Главное – уметь это делать... и понимать, что счастье – не в обладании кем-то…
Счастье – внутри тебя самого, и в возможности подарить другому человеку свободу.
Улыбаясь сквозь слёзы, я перевернула страницу. Эта запись была последней. А в самом конце тетради расцвела маленькая ромашка, нарисованная маминой рукой… Словно символ той надежды, которая всегда жила в её сердце.
Когда у тебя что-то (или кто-то) есть, то ты совершенно не замечаешь, любишь ли ты это или нет. Просто – есть оно, и есть. А когда теряешь... это будто встать над пропастью. Какие, оказывается, сильные, глубокие чувства! И как, оказывается, сложно... Без этого чего-то или кого-то.
Почему осознать это в полной мере можно только тогда, когда теряешь... или уже потерял. Когда уже поздно. И по-моему, любовь – это просто когда я, конечно, без тебя могу, но – не хочу. И вся загвоздка в этом «не хочу»…
Так у меня и получилось, мама. Когда вы с папой были рядом, я совершенно не замечала, насколько сильно я вас люблю.
А потом было уже некому признаваться в этом.
Отложив тетрадку, я вновь сунулась в шкатулку. Теперь на дне оставались только небольшие листочки – видимо, просто записки… И я вспомнила, улыбнувшись – как я вообще могла об этом забыть! Ведь мои родители всегда оставляли друг другу записки…
Хочется увидеть, поговорить, взять за руку... Почему? Начинаешь анализировать – почему? Ведь в этом нет никакого смысла, никакой пользы...
Нет, есть. Конечно, есть. Я отдаю своё тепло тебе, а ты отдаешь мне своё. И вместе разгорается костёр. Костёр, о который можно погреть душу и сердце.
И просто забыть о том, что было. Мне нужно это... Забыть о том, что было...
