Проблема решилась неожиданным образом. Где-то после полудня господин Анвар, который и с лошадью управлялся ненамного лучше, чем с верблюдом, окончательно отстал от Абу Кабила и оказался позади; к тому же, его лошади приходилось помимо самого толстяка тащить еще и мешок с его книгами (хоть книги Басира, по счастью, достались вьючному животному), чему мохнатая кобылка явно была не рада. Потеряв своего любимого собеседника, -- Абу оглянулся пару раз, ухмыльнулся и легонько стукнул своего коня по бокам пятками, чтоб догнать Дагмана, -- Анвар какое-то время оглядывался, потом попытался выудить из мешка какую-нибудь книгу. В итоге мешок едва не упал, и Леарза, ехавший рядом, по инерции подхватил его, помог ученому.
-- Это же книги? -- спросил он. Анвар кивнул.
-- О да, этой бедной скотине достался самый дурной всадник, юноша. Помимо того, что я едва умею с ней управляться, еще и тащу тяжелый груз знаний.
-- Я видел еще один мешок с книгами, -- сказал Леарза, оглянувшись. -- Зачем вы везете книги, господин Анвар? Я думал, в этом отряде все воины...
-- Нет, нет, что ты. На самом деле я еду с вами лишь до сабаина Умайяд, -- сообщил толстяк. -- Я ученый, не солдат.
-- Как же ты оказался в одном отряде с Одаренными?
-- Я занимался исследованиями в руинах древнего города, -- пояснил с охотой Анвар, который наконец нашел себе нового собеседника на время скучной дороги, -- когда Острон со своим отрядом буквально ворвался туда, спасаясь от толпы одержимых. Когда же они хотели уходить, они настояли, чтобы я пошел с ними, ведь на южном берегу Харрод более не безопасно, так что вот он я, окружен одними воинами. Неплохое сопровождение, -- он улыбнулся в усы, -- если б не эти славные ребята, мне бы ни за что не дотащиться до сабаина Умайяд со всеми своими книгами и прочими пожитками.
-- Так ты ученый, -- немного оживился Леарза. -- А что за руины?
-- Теперь их называют храмом Шарры, но когда-то это было большое поселение, в котором жили наши далекие предки. Абу Кабил, правда, считает, будто последние десять лет я провел зря, и надо было искать что-то, что поможет Острону и его товарищам сражаться с темным богом, а я изучал историю.
-- История -- это очень интересно, -- честно сказал молодой китаб. -- Конечно, если она правдивая, а не те байки, которые старики по вечерам рассказывают... -- явно вспомнив деда, он осекся, замолчал; Анвар то ли понял, то ли что, но почти сразу зазвучал его ровно-благожелательный голос, к которому так привыкли все в отряде.
-- Иногда история дает ответы на важные вопросы. Я даже, признаться, думаю, что хорошее знание истории помогает предугадывать будущее. Когда юный Острон только встретил меня, он вовсе принял меня за Одаренного Хубала, -- рассмеялся толстяк.
-- Будущее, -- вздохнул Леарза. -- Я часто думал о том, каким оно может быть, господин Анвар. Я... если честно, я думал, что хорошо, что Одаренных больше нет, я считал, что это как начало... новой эры, может быть.
-- Эры технологии? -- мягко спросил Анвар. Леарза недоуменно посмотрел на него.
-- Как ты сказал, техно...
Ученый улыбнулся.
-- Эра господства человеческого мастерства, -- поправился будто он. -- Дар лежит за гранью материального, это царство души. Ты ведь пиротехник, верно?
-- Да, -- кивнул Леарза.
-- Иначе говоря, ты управляешь огнем. Острон тоже управляет огнем, но он делает это силой воли, а ты -- ловкостью рук, -- Анвар будто подмигнул ему. -- И ты думал, что будущее именно за руками человека.
-- Да, -- почти удивленно отозвался парень. Потом опустил голову. -- Но я ошибся, господин Анвар. Будущее за силой воли... вряд ли мои жалкие поделки могут сравниться с Даром. Я самонадеянно считал, что когда-нибудь люди научатся делать чудесные вещи, которые раньше называли магией, только при помощи ума и рук. Но как подумаю... я тоже могу поселить огонь в ладони, но для этого мне нужно столько приготовлений, а ему -- ничего не нужно. Просто захотеть.
-- Главное -- результат.
-- Но...
-- И не менее важно, -- назидательно добавил Анвар, -- что способ, которым это делаешь ты, доступен всем. А вот способ Острона, к сожалению, доступен ему одному.
***
Сабаин Кафза был большим селением, надежно окруженным высокой каменной стеной, и почти удивительно было видеть, как спокойно встречают чужаков его жители: никто из них и слыхом не слыхивал о несчастье, случившемся в сабаине в трех днях езды отсюда. Конечно, люди собрались на площади поселка, потому что путешественники в этих краях были чрезвычайно редки, и восемь старейшин Кафзы лично вышли встречать их; Бел-Хаддата они явно знали, потому, когда отряд остановился на мощеной булыжником улице, высокий беловолосый старик спросил его:
-- К кому это ты нанялся в проводники, Ворон?
-- К Одаренным, -- коротко ответил тот, и в толпе, окружившей их, пронесся недоверчивый вздох. Острон и Сунгай тем временем пробрались между лошадьми вперед, встали по обе стороны от Бел-Хаддата.
-- Мир вам, почтенные старейшины, -- сказал Сунгай. -- Мы действительно Одаренные и пришли в Халла с юга, из города Ангура на берегу реки Харрод.
-- И тебе мир, -- отозвался старик, -- пойдемте же со мной, негоже разговаривать посреди улицы.
Их отвели в круглое приземистое здание аштемара, холл собраний сабаина; усадили на расшитые подушки, церемонно предложили пиалы с водой. Высокий старик явно был самым главным среди старейшин, он представился, как Юсуф, сын Кемаля, и вежливо выслушал рассказ Острона; на его морщинистом лице было откровенное недоверие, но когда Острон передал слово Леарзе, который и поведал, что случилось в сабаине Кфар-Руд, недоверие плавно перешло в тревогу. Старейшина Юсуф точно знал господина Михнафа и его сына, наверняка слышал и о молодом пиротехнике.
-- Хубал милостивый, -- произнес старик, когда Леарза закончил говорить. -- Да примут боги их несчастные души. Мы с радостью приютим тебя, Леарза, не сомневайся в этом.
-- ...Спасибо, господин Юсуф, -- тихо, но твердо отозвался парень, -- только я не останусь в Кафзе. Я должен идти вместе с Одаренными.
-- Но ты не воин, -- удивился будто старейшина. -- Ради чего обременять их...
Острон мягко сделал знак, и Юсуф замолчал.
-- Это последняя воля господина Михнафа, -- сказал нари. -- К тому же, Леарза действительно несколько часов отбивался от толпы одержимых в одиночку, господин Юсуф, вряд ли справедливо говорить о нем, что он не воин.
На том Леарзу оставили в покое; старейшины Кафзы с радостью предложили путникам заночевать на постоялом дворе сабаина, и Элизбар сам, хоть и скривился, сообщил, что он Одаренный Ансари, так что если кому нужен лекарь, то вот он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
