class="p1">Сальвет развела руками.
— Рыбак рыбака, — фыркнула негромко Шехона из-за плеча своего главы.
Договор был подписан по итогам встречи. К счастью, уместился он всего на одном листе, так что Сальвет успела быстро пробежать глазами. В ее случае плата за колодец фиксированная, на добычу не претендует вообще и ни на какую. У остальных участников договора бумажек и оговорок больше.
— Сальвет, подожди, — догнал девушку в коридоре Акан. — Ты сейчас занята? Я бы хотел поговорить о грядущей охоте, если не против.
— Собиралась в гости к Харозо. Он обещал накормить печеньками, а я ему чай от Лазурии несу, — приподняла за лямку свой заплечный рюкзачок Сальвет. — Ленится сам спускаться, бородатый гад. Дорогу, говорит, с одним глазом обратно не найдет. Хочешь, пойдем со мной.
— Не уверен, что мастер Харозо захочет меня видеть, — помедлил Акан, но кивнул, решившись. — Ладно, идем. Не проверим, не узнаем.
— Отличная мысль! А по дороге ты мне расскажешь, как вы с ним познакомились? Твой брат его порог протирает в безнадежности столько времени.
— Знаю, — помрачнело лицо Акана. — Эдальвей никак не простит себе то, что случилось с семьей Харозо. Слышала уже, наверное, эту историю во всех подробностях?
— Краем уха, — не стала распространяться Сальвет о деталях. — Ты-то, вроде, не так переживаешь из-за случившегося.
— От моих переживаний ничего не изменится.
— А брату чего не подскажешь эту гениальную мысль? Ходит, изображает столб у порога. Как Харозо только с крыльца не спустил еще!
— Спускал и не раз.
На вандализм по отношению к двери Акан смотрел с удивлением во взгляде. Когда же та распахнулась и на пороге с руганью возник хозяин мастерской, невольно попятился назад. В отличие от крохи, барабанящей по деревянной перегородке, он знал, чего стоит опасаться.
— Привет, одноглазый. Я к тебе. Не занят? — сходу выпалила Сальвет, с нетерпением взирая на мрачное бородатое лицо.
— Занят, — хмуро обронил Харозо. — Зачем притащилась? Снова не одна. Какой-то проходной двор сделала из моего дома.
— Мое почтение, мастер Харозо, — Акан осторожно подал голос. Он разумно опасался гнева в свой адрес. Не любил этот мастер солнцерожденных от всей души. Впрочем, не без оснований.
— Привет, — разговор мастера оказался короток. Харозо повернулся к девчонке, которая прицеливалась, как бы протиснуться в недра дома мимо его массивной туши. — Ну? Говори и проваливай.
— Я чай принесла от Лазурии, — дернула плечом Сальвет, улыбаясь как маленькое солнышко. — А еще у меня к тебе важное дело. Свали с прохода уже, не пройти никакими силами! О! Так лучше. Акан, не застревай там, а то будешь караулить у порога, как твой брат.
— Дать бы тебе пинка, — посмеиваясь в бороду, смотрел Харозо в коридор, где скрылась девчонка, едва появилась такая возможность. — Заходи, парень. Не бойся, не вышвырну. Ты какой чайник взяла? А содержимое куда дела? Девчонка криворукая, там была настойка! Я ее неделю для тебя держал!
— В миске, — ткнула на край стола Сальвет, хозяйничая в комнате. Быстренько высыпала заварку в чайник, залила кипятком. Харозо всегда держал в жбане в низкой тумбочке. Специально соорудил, задействовав огненные камни. Приходилось часто менять, но горячая вода всегда в доступе. Удобно. — Держи, пробуй. Нам обещали что-то волшебное сегодня. Настойку с собой заберу, не ворчи. А что, правда неделю ждал? Неужели готово⁈
— Готов может быть суп. А работа может быть закончена, — по слогам разделяя слово, отчеканил Харозо. Отхлебнул из своей чашки и одобрительно кивнул. — Твоя Лазурия просто бесподобный травник.
— Она парфюмер.
— Как травник всяко лучше. Что касается брони. В дальнем ящике короб. Тащи и примеряй в соседней комнате. Подогнать нужно и посмотреть, что переделать.
Оставив обоих мужчин вести какой-то мирный разговор, Сальвет исчезла с тяжелой ношей. Вернулась обратно настоящим метеором.
— Харозо, ты настоящий колодец с сокровищами! Это не туника, а просто шедевр! Уверен, что работа не окончена? Мне уже нравится! Так нравится, что готова ходить в этом всю оставшуюся жизнь.
— Язык как помело, — поморщился Харозо, отставляя чашку. Поднялся из своего кресла и подошел к излучающей радость солнцерожденной. Ясная и чистая улыбка крохи была заразительна. — Не надо всю оставшуюся жизнь. Пусть она у тебя будет много длиннее, чем срок жизни этих тряпок.
— О, узнаю веселый настрой. Акан, вы тут что, пытались помянуть старое в мое отсутствие? Успешно, я полагаю. Ох, Харозо. Он-то ладно, а ты? А, оставь на мне мои тряпки. Попозже поправишь. Смотри, чем я тебя сейчас заинтересую, — отмахнулась от чужих рук Сальвет. Мужчину буквально пинками загнала обратно в его любимое кресло, плюхнулась на подлокотник, не вспоминая о правилах приличия.
— Ветвь Да’ан, — сходу сориентировался Харозо, когда заметил деревянную шероховатую палку, которую извлекла из рюкзака Сальвет. — А это?.. Что это, Сальвет?
— А на что похоже? — полюбопытствовала Сальвет, передавая и вторую палку следом за первой.
— На символ, которым Небесные владыки пользуются.
— Почти. Как мне объяснили, то же самое, но без персональной привязки и зачарования. Харозо, у меня к тебе вопрос. Можно как-то совместить эти две вещи в одну? С ветвью я тренируюсь, как говорил Харрам, но силы ей катастрофически не хватает. А у этой штуки изначально зашкаливает. Иметь оружие, не только сильное, но и умеющее подстраиваться под хозяина, хочется очень сильно. Будут идеи?
— Хм. Объединить как символ, говоришь? — Харозо задумчиво крутил две в чем-то схожие палки перед глазами. Одна темно-бордовая, другая светлое дерево. — Так. Проваливайте-ка вы оба. Мне подумать надо. Броню скинь, поправлю потом. Была бы нужна мне тут ты, сказал бы. Проваливайте, говорю! Или ждете, пока персональный пинок под зад организую⁈
— Харозо, а когда заходить за результатом⁈ — заупрямилась у порога Сальвет. Получила обещанный пинок и вылетела за пределы дома следом за тактично сбежавшим Аканом.
— Через две недели будет ясно, — дверь с грохотом захлопнулась.
— Какие две недели⁈ Харозо, они меня сожрут с потрохами за такую задержку! Харозо!! Й, проклятые кошмары на твою могилу, — прыгала на ноге Сальвет, баюкая ушибленный носок ноги, которым пинала дверь. — Ты обещал мне свою проклятую настойку, жадюга! Чтобы я еще хоть раз принесла тебе подарки!
Дверь скрипнула, за порог выставили пузатую склянку с
