чтобы навести там порядок. До сих пор опасаясь прихода полиции ничего там не трогал, чтобы не оставить своих следов и не уничтожить оставленных улик. Все-таки, то, что преподавали в школе милиции до сих пор держалось в моей голове.
На мансарде в общем было все в порядке. Разве, что присутствовал некоторый бардак, связанный со скорым отъездом постояльцев. Развороченные постели, валяющееся на полу одеяло и какой-то бытовой мусор. Вздохнув, начал наводить порядок. Снял белье, которое нужно было отнести в прачечную. Убрал мусор, лежащий на полу, заправил постели, и вдруг в головах, под матрацем одной из них, обнаружился плотно набитый портфель, перетянутый ремнями, и похоже забытый у меня в доме. Сразу же подумалось о том, что убийца наверняка искал именно его, хотя, кто его знает. На всякий случай сразу же снес его в подвал, спрятав в мастерской, чтобы не держать эту бомбу замедленного действия в доме. После чего наведя порядок, оседлал велосипед, и отвез белье в стирку, заодно прихватив и свое. Добравшись до дома, перекусил, подумал, и наконец решился глянуть, что же такого интересного находится в портфеле, если из-за его содержимого пытают и убивают.
И едва откинул ремни, и открыл клапан, как тут же выпал в осадок. В портфеле оказалось два отделения. В глаза сразу же бросилось второе, потому что оно было буквально набито деньгами. Причем настолько плотно, что добраться до первого отделения было просто невозможно, потому что пачки денег просто распирали всю внутреннюю часть портфеля. В общем-то в голове сразу же возникло понимание происходящего. Учитывая, что эта пара каким-то образом относилась к деятельности Коминтерна, наверняка то, что я сейчас видел было кассой этой организации. Ну, а откуда еще можно набрать столько денег. Тем более по виду этой парочки ни за что не назовешь их обеспеченными людьми. В общем то стала и понятна причина того, что они постарались, незаметно перейти границу, и уже там в Австрии отправиться дальше.
Что интересно, немецких марок, было очень немного, всего около пяти миллионов, по сегодняшним меркам с учетом гиперинфляции, даже моя зарплата обходчика была ненамного меньше этой суммы. По сути тут лежал оклад моего мастера. А вот все остальные деньги заставили меня очень удивиться. Здесь имелись и доллары, и фунты, и французские франки. Причем в таких количествах, что иной причины для убийства можно было и не искать. Одних долларов было больше десяти тысяч, причем в свом большинстве, мелкими купюрами, отследить которые было просто невозможно. Фунтов было чуть меньше, всего около полутора тысяч, опять же самыми мелкими банкнотами. Франки сейчас тоже были вполне устойчивой валютой, хотя разумеется стоили в четыре раза меньше того же доллара, но тем не менее охотно принимались во всех магазинах городка, наряду с немецкой маркой. А вот их как раз оказалось с избытком. Одних тодлько пачек стофранковых купюр оказалось десять штук на сумму в сто тысяч франков. А ведь кроме них были и более мелкие банкноты. Всего по моим посчетам их оказалось чуть меньше ста пятидесяти тысяч. И в общем-то был понятен разброс в номиналах денег. Если брать по курсу валют то сотня франкой как раз и умещалась в десятку, или чуть больше долларов, и не вызывала ни у кого больших вопросов.
Глядя на эту кучу денег, я находился в некоторой прострации, размышляя о том, с чего это мне так везет. И, что мне теперь, со всем этим делать. В этот момент снаружи раздался стук в дверь и голос соседа, зовущего меня во двор. Встрепенувшись, я обернулся, разыскивая глазами, хоть что-то куда можно было бы убрать деньги. Просто так, по быстрому сунуть их обратно в портфель не получалось. Наконец мне на глаза попался угольный мешок. Не рассуждая подхватив его раскрыл и ссыпал в него все лежащие на столе деньги, и сунул туда же, сам портфель с остатками содержимого. Потом забросил мешок в самый угол, и отряхивая руки от угольной пали, поднялся к входной двери и выглянул наружу. Оказалось, что на железнодорожной линии произошла, какая-то авария, и мастер срочно собирает всех работников на ее устранение. Сказав соседу, что сейчас же отправлюсь, закрыл на замок цокольный этаж, забежал в дом переодеться в рабочую одежду, и вскоре, вместе с соседом мы накручивали педали направляясь в сторону депо. Такие работы хоть и случались довольно редко, но считались выгодными.
Единственным неудобством в них было то, что приходилось работать до полного устранения всех последствий аварии. Однажды даже пришлось провести на ногах, больше нескольких суток. Но, во-первых, во время подобных авралов, бесплатно кормили, и кормили хорошо, привозя горячие блюда из вокзального буфета, во-вторых, за этот день шла двойная оплата, которую выплачивали сразу же после устранения аварии. Поэтому от подобных работ никто не отказывался.
На этот раз, работа, должна была затянуться надолго. На подъезде к городу, на затяжном спуске, на путях оказалась чья-то корова, сбежавшая из одной из местных ферм, а машинист поезда, выскочившего из-за поворота, не успел среагировать и со всего маха врезался корове прямо в лоб, подмяв тушу под себя, и соскочив с рельсов. Если бы это был большой товарный или пассажирский состав, влекомый современным локомотивом, может ничего подобного и не произошло. Откинул бы отбойником, несчастное животное и продолжил бы свой путь дальше. Здесь же был задействован маневровый паровозик конца прошлого века, который тащил за собой пустые вагоны. Перевозя их из депо на товарную станцию. Да и в качестве машиниста, выступал тоже не слишком опытный человек, только недавно занявший эту должность.
Как итог, развороченный метров на пятьдесят железнодорожный путь, десяток пустых вагонов, валяющихся под откосом, разбитый паровоз, годящийся только на списание, и ничего не понимающий машинист, у которого не обнаружилось ни единой царапины, в результате этой аварии, потому что при столкновении его выбросило из открытой рубки паровоза, и он благополучно приземлился в сугроб.
Начальство тут же распорядилось перевести стрелки на объездные пути, чтобы не останавливать движение, и загнало на сломанную ветку паровой железнодорожный кран, а мы принялись устранять повреждения. В первую очередь восстанавливая пути, а затем вытаскивая с откоса сошедшие с рельсов вагоны. Самой большой радостью оказалось то, что каждому из работников, сразу же после окончания работ, выдали по целому килограмму свежей, хотя и несколько изувеченной говядины, от той самой коровенки, которая и вызвала крушение поезда. Представляю «радость» местного фермера, в одночасье лишившегося и коровы, и мяса, и еще получившего
