сип. И тогда я беззвучно заплакала.
— Уж больно легко вышло, — сказал один. Он чуть присвистывал при разговоре.
Я застыла, прислушиваясь к их словам. Вдруг узнаю, кто меня похитил и зачем?
— Да трудно ли сладить с девицей? — а этот картавил.
— Ты что, ослеп? Видел, сколько с ней охраны было? Если бы их не убрали, мы б тут не сидели.
Третий странно выговаривал слова, будто родился не в Линьцзин. Я не могла понять, это всего лишь выговор в какой-то отдаленной провинции или один из похитителей — иноземец.
Они снова замолчали.
Как только страх немного утих, я почувствовала, как затекло тело. Меня скрутили недостаточно туго, и я могла шевелить руками и ногами. Я завозилась, стараясь устроиться поудобнее.
— Скучно сидим, — сказал Свистун. — Может, того? Повеселимся с девкой?
— Пойди осмотрись лучше, — велел иноземец. — Кто-то мог и приметить, как мы ее утаскивали.
Послышалось шебуршение, потом шаги, скрип двери…
— И долго нам ждать? — спросил Картавый.
Видимо, мужчина с акцентом был среди них главным.
— Сколько надо, столько и будем ждать. Время с нами не оговаривали. Никто ж не знал, когда она выйдет.
Значит… значит, они ждали именно меня. Ну, конечно же, меня, иначе бы они не стали похищать девушку с охраной. Там было полным-полно других девиц без подобных осложнений.
Выкуп? За дочь правого министра можно выручить немало. Вот только если я не вернусь домой до темноты и о похищении станет известно в городе — моя репутация будет уничтожена. Никто не поверит, что украденная девушка осталась нетронутой. А кому нужна треснутая яшмовая подвеска?
За моей спиной шумно вздохнули.
— Парни долго не идут. Мож, стряслось чего?
— Придут, — отозвался иноземец. — Поди, уходят от стражей. Как хвост сбросят, так придут.
Рядом что-то пискнуло. Я изогнулась, выкрутила шею, увидела крысу на тюках и взвизгнула.
— Будешь орать — вобьем кляп, — лениво сообщили мне из-за спины.
Голос? Я могу говорить.
— Тут… тут крыса, — прошептала я.
Нет, все-таки голос пока не вернулся. И меня не услышали.
— Думаешь, куда ее? Вернут за выкуп или продадут?
— За девок много цяней не дадут. Их под запрос берут, ну вроде приглянулась кому.
— А нашу как? Ради выкупа или…
— Почём мне знать? Наше дело — украсть и передать, а что потом — плевать.
Писк послышался ближе. Я снова извернулась всем телом. Крыса сидела на том же месте и терла лапками морду, потом вдруг замерла, насторожилась и убежала. Снаружи послышались шаги, что-то загрохотало, мужские возгласы, хрип, щелчок, стоны.
— Она здесь! — знакомый тоненький голосок. — Госпожа здесь!
В поле моего зрения показалась маленькая девичья фигурка.
— Ши Хэ, — прошептала я и снова расплакалась, но уже от облегчения.
Девочка вцепилась в веревку и стала дергать, но та не поддавалась. Мимолетный блеск стали! Путы наконец ослабли, и Ши Хэ, всхлипывая вместе со мной, сорвала обрывки веревки, помогла встать, отряхнула платье от прилипшего сора. На подгибающихся ногах я развернулась к двери и охнула.
На полу склада лежали два бездыханных тела, из шеи одного торчал арбалетный болт, на втором ран видно не было, но под ним растекалась большая лужа крови. Неизвестные мужчины, одетые, как обычные горожане, занесли еще один труп и бросили к первым двум. А следом в дверном проёме показался смутно знакомый господин, только лица я сразу не распознала — солнечный свет бил из-за его спины и слепил глаза.
— Спасибо, добрый господин! — сказала Ши Хэ, поддерживая меня за локоть. — Спасибо! Если бы не добрый господин, что было бы с моей госпожой?
— Она цела? Не ранена? Платье не порвали?
При помощи Хэ я сделала несколько шагов к выходу, стараясь держаться подальше от убитых. Мои мысли путались. В одно мгновение я думала о мертвецах: кто из них присвистывал? Тот, что уткнулся лицом в пол? В другое удивлялась, почему моего спасителя так волнует какое-то платье, а в третье спрашивала себя, нет ли тут поблизости уборной.
Но стоило нам подойти ближе к тому господину, как все мысли вмиг исчезли. Кроме одной. Почему он здесь? Почему именно он? Как меня вообще нашли?
— Господин, больше никого подозрительного поблизости нет, — с коротким поклоном доложил вошедший мужчина.
— Их было трое? — господин строго посмотрел на меня.
Его дикие раскосые глаза пугали даже сейчас.
— Кажется, да, — прошептала я.
— Почему ты шепчешь? Эй, маленькая проныра, осмотри шею госпожи!
Ши Хэ встала на цыпочки, взглянула и испуганно пискнула:
— Там всё черное!
Господин повернулся к слуге или охраннику:
— Найди тонкий шарф или хотя бы отрез ткани похожего оттенка, — затем обратился к Ши Хэ: — Маленькая проныра, уложи госпоже волосы. Прическа совсем растрепалась.
— Они забрали украшения, — снова просипела я.
— Обыщи тела, — приказал он другому слуге.
Как же его зовут? В прошлой жизни мы с ним не встречались, и Сюэ Сюэ никогда не считал его важной фигурой, потому почти не упоминал о нем, а если и упоминал, то лишь по его положению в императорской семье — девятый принц.
Я села на тюк так, чтобы не видеть мертвецов, и Ши Хэ начала собирать мои волосы в пучок, но у нее ничего не получалось. Она больно дергала пряди, скручивала их так и сяк, а они все время рассыпались.
— Отойди! — голос принца.
Он ловко закрутил пучок, закрепил шпильками и добавил украшения, отобранные у похитителей.
— Самая бесполезная служанка среди всех, кого я видел, — сказал он холодно. — Защитить госпожу не может, уложить волосы тоже. Для чего тебя взяли, маленькая проныра?
Я встала, низко поклонилась:
— Эта недостойная благодарит девятого принца за спасение и заботу. Эта недостойная никогда не сможет отплатить девятому принцу в полной мере за его помощь, даже если отдаст всю свою кровь и сотрет в пыль кости. Но эта недостойная умоляет девятого принца не обижать служанку. Она была взята в семью Ли совсем недавно и не успела обучиться всему, что должно.
— Твоя семья сейчас на фестивале? — он словно не слышал моих слов. — Твой отец — правый министр Ли?
— Так и есть, девятый принц.
— Пойдем, я провожу тебя к их павильону. Надень пока эту накидку, не нужно, чтобы
