Цесаревич улыбнулся и кивнул.
— Я этого не забуду, Дмитрий, — пообещал он. — Как и того, что благодаря тебе мы узнали о готовящемся вторжении. Я обязательно награжу тебя, как положено, когда придет время. Сейчас, сам понимаешь, не тот момент, чтобы устраивать торжества.
Да, потому что государь находится при смерти, и впору заказывать не молитвы во здравие, а поминальную службу. Никто во всем Русском царстве не поймет, если цесаревич, объявивший себя прямым наследником Михаила II, начнет устраивать официальные приемы.
Я поднялся из кресла и поклонился своему биологическому брату, как государю.
— Тогда до встречи в Германском рейхе, Игорь Михайлович.
Глава 9
Красноярское княжество, Енисейск.
— Вячеслав Олегович?
Сидящий за столиком кафе мужчина поднял голову на красивую молодую женщину, стоящую перед ним. Забранные в длинный высокий хвост волосы спускались до середины спины. Оставленная на висках пара прядок опадала на лицо. Пронзительно голубые глаза смотрели с интересом, а пухлые губы, даже на вид такие мягкие, что при одном взгляде на них становилось ясно — целовать их будет невероятно сладко.
Да и фигура была крайне соблазнительной. Хотя и завернутая не в вечернее платье, подчеркивающее изгибы тела, а одетая в деловой костюм серого цвета. Белая блузка с пеной кружев у горла подчеркивала небольшое, но очень соблазнительное декольте, концентрируя внимание на выдающихся полушариях.
Вячеслав Олегович сглотнул. В его голове он уже успел насладиться сочным телом незнакомки, и теперь его сознание словно бы пребывало в легком тумане. Настолько сладком, что вырываться из него не хотелось. Зато хотелось сделать фантазию — явью.
— Как зовут вас, сударыня? — спросил он чуть хриплым голосом, поднимаясь со своего стула и отодвигая соседний. — Прошу присаживайтесь.
Мысль о том, откуда такая красавица знает его имя, не пришла в голову мужчине. Обладал Вячеслав Олегович Мотылев немалыми связями, как для царского человека. Так что к подаркам от коллег по работе привык. К тому же себя считал он достаточно известной в определенных кругах личностью.
— Благодарю, — с улыбкой наклонив голову, женщина грациозно опустилась на краешек стула, который Вячеслав Олегович придвинул для нее. — Меня к вам направил один наш общий знакомый, — продолжая улыбаться, сообщила она чуть тише, от чего ее голос стал звучать еще соблазнительнее.
— Видимо, мне впору считать его своим благодетелем и лучшим другом, — заняв свое место, произнес Мотылев, кладя ладонь на ее кисть. — Как вас зовут?
— Елена Семеновна, — ответила женщина, легким движением освобождая свою руку от его пальцев. — И я здесь по делу, Вячеслав Олегович.
Мотылев постарался сосредоточиться, не сразу, но удалось взять себя в руки. Раз она не «подарок» от коллег, то нужно было действительно заниматься работой. Капиталы сами себя не наживут, а что клиентка красива — так этим вопросом можно заняться позднее, когда рабочие отношения уже устояться.
— В таком случае, может быть, сменить обстановку? — предложил он, быстрым взглядом окидывая кафе.
Посетителей было немного, однако они все же имелись. А в своих делах Вячеслав Олегович посторонних не любил. Деньги любят тишину. Особенно в делах, не совсем законных.
— Меня устроит здесь, Вячеслав Олегович, — покачала головой Елена. — К тому же я здесь не задержусь.
На этот раз она сама коснулась его руки. Мужчина усмехнулся, сразу мысленно вообразив такую красавицу на своей постели. Пусть не в первую встречу, пусть в третью или пятую. Но намек был кристально ясен.
Гостья тем временем приблизилась к его уху и горячим шепотом, страстным и соблазнительным спросила:
— Мне нужен адрес, где скрывается Константин Николаевич Северянин, — сообщила она.
Имя заставило Мотылева вздрогнуть. Разом схлынул туман страсти, а в голове уже пульсировала тревога. Его раскрыли! И судя по тому, что эта женщина назвала имя подрывника шахты Романовых, участие Вячеслава Олеговича, предоставившего ему убежище, уже известно.
Однако они в людном месте, и устраивать сцен на глазах свидетелей было бы опасно. Случайную пару в кафе никто не запомнит, а вот крики и ссоры привлекут внимание.
— Откуда ты знаешь это имя? — также тихо спросил он.
Елена Семеновна продолжала дышать ему в шею. Со стороны должно казаться, будто влюбленная дама ластится к своему кавалеру. Ничего необычного в кафе.
— Знаешь, что на этом колечке, Слава? — вместо ответа спросила она, слегка царапая камнем в украшении его кожу. — Руслан Александрович Демидов ждет твоего ответа.
Яд. Яд Демидовых!
Вячеслав Олегович попытался дернуться, но конечности ему уже не подчинялись. С ужасом он осознал, как сердце, вместо того чтобы ускорять свой бег в опасной ситуации, наоборот замедляется.
— Адрес и противоядие? — спросила Елена Семеновна, отстраняясь и демонстрируя жертве небольшую ампулу. — Или молчание и мучительная смерть? Выбирай быстрее, время истекает.
Кончено, Мотылев предпочитал жить. О том, что Демидовы создают яд, он знал, как и все в Русском царстве. А потому поторопился назвать адрес.
Елена Семеновна очаровательно улыбнулась.
— Князь крайне недоволен тобой, Слава, — сказала она, убирая ампулу обратно во внутренний карман. — Демидовы не прощают тех, кто покушается на членов их рода. А ты, пригрев Кирилла, стал соучастником. Прощай, Вячеслав.
И, встав из-за стола, она прошла к выходу, цокая каблуками.
Вячеслав Олегович Мотылев остался сидеть. Со стороны казалось, он смотрит вслед ушедшей красавицы. А то, что на самых краешках губ мужчины появилась едва заметные пузырьки кровавой пены, заметили только через час. Когда официант обратил внимание, что клиент так и сидит без движения.
Скорая помощь, прибывшая на место, констатировала обширный инфаркт, так что полиция, призванная медиками для оформления протокола, не стала расследовать случившееся. Тем более у них был приказ из ЦСБ не вмешиваться.
Емельян Сергеевич полностью поддерживал стремление Руслана Александровича к мести. Два умных пожилых человека вообще нашли общий язык достаточно легко. И обоих это устраивало. Ведь им скоро становиться родственниками.
* * *
Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
Я спустился в подвал особняка, куда мои люди уже доставили того самого подрывника, что активировал заряды в шахте номер тридцать шесть. Подарок с адресом мне сделал Руслан Александрович, а точнее — его представительница.
— Кирилл Николаевич Северянин, — произнесла Елена Семеновна Шафоростова, стоя над прикованным к металлическому стулу мужчиной. — Прошу любить и жаловать, Дмитрий Алексеевич.
Я кивнул своим людям, и нас оставили втроем. Опасности Северянин уже не представлял — мало кто способен нести угрозу со сломанными в нескольких местах конечностями. Да, мои бойцы немного перестарались, когда вязали подрывника, но я не стану им на это пенять.
— Добрый вечер, Кирилл, — улыбнувшись, как можно дружелюбнее, произнес я.
Пленник поднял опухшее от полученных ударов лицо и взглянул на меня сквозь щелки глаз. Избавлять убийцу моих подданных от синяков и последствий ареста я не собирался. Для меня этот человек был мертв с той самой секунды, когда взорвал заряды в шахте. Но вот знания в его голове — имели ценность.
— Я был под допросом, князь, — едва слышно выдохнул он разбитыми губами. — Если ты меня допросишь, я сойду с ума и ничего не скажу. Я простолюдин, у меня нет защиты. Ты сожжешь мой мозг раньше, чем получишь какие-либо ответы.
Елена Семеновна покосилась на меня, но промолчала. Ее задачей было найти Кирилла, а после — присутствовать, представляя интересы Руслана Александровича. И со своей ролью женщина справилась прекрасно.
— А ты, значит, хочешь выторговать себе год жизни, — произнес я, садясь на деревянный стул напротив.
