не я сбежал из города от глупой девки с ветром в голове!
— Зато нашёл себе двух других! — рассмеялся Ксинг, вываливая перед Шаолуном ворох бутылочек. — Внутри находятся…
— Я алхимик! Разберусь! — отрезал мастер Цай. — Неужто нашёл своё кольцо? Я думал, ты мне морочишь голову.
Ксинг не стал уточнять, что не кольцо, а браслет, и что не нашёл, а сделал. Лишь помахал бывшему наставнику, вновь подлечил солдат, стражей и горожан, и помчался дальше.
Почувствовав, что один из двоих знакомых источников ци ослабел и мерцает, Ксинг бросился в ту сторону. На небольшой площади с развалинами фонтана он увидел остов разрушенной марионетки, более трёх дюжин мёртвых рыболюдей и две фигуры, одна из которых склонилась над второй, возложив на неё руки.
Ксинг узнал их обоих — это были те две надменные красавицы, что жили в Могао и имели ранг мастера ци. Но почему-то за прошедшие годы они не только не увеличили силу, но и стали слабее — с дрожащей и нестабильной внутренней энергией, списать которую на ранения не получалось.
Шёлковые ципао обоих были обагрены кровью, причём, не только кровью тритонов. Виднелись открытые раны, у той, что лежала на земле, из живота торчал обломок копья.
— О прекрасные феи Сюэ Линцзянь и Пэйпэй Майронг, — жизнерадостно воскликнул Ксинг, приземляясь рядом, — не требуется ли вам моя помощь?
Сюэ одарила его усталым взглядом.
— Это ты? Как видишь, нам сейчас не до еды.
— Что случилось? — спросил Ксинг и, предупреждая готовую сорваться гневную отповедь по поводу вопросов, не требующих ответов, быстро добавил: — Да, я понимаю, что вы обе ранены. Но именно поэтому и удивлён. Учитывая вашу силу…
— Силу! Нет больше нашей силы! — зло сказала Сюэ Линцзянь. — Он был таким предупредительным, таким вежливым, таким гостеприимным. «Не желают ли великие мастера Линцзянь и Майронг выпить чаю? Дело, по которому я вас пригласил, важно для всего Могао!» И ведь, мерзавец, не до конца соврал.
— Яд? — догадался Ксинг. — Кто-то вам подлил что-то в чай?
— Что-то алхимическое, — кивнула Сюэ, — оно совершенно не чувствовалось, на вкус чай был очень неплох. То, что наша ци почти не подчиняется, мы почувствовали лишь на следующее утро, когда вторжение уже началось.
Ксинг задумался. Зелье, нарушающее ток ци, он прекрасно знал. И не просто знал, именно он его когда-то и сделал! Этот эликсир, не имеющий ни вкуса, ни запаха, являлся одним из тех неудачных побочных продуктов алхимии, десяток пузырьков которых он когда-то продал дому Симынь. Сам он пробовал пить этот эликсир в тренировочных целях, чтобы ослабить свою ци и тем самым увеличить нагрузку на тренировках, но увы, вскоре организм привык, и стал преодолевать действие даже раньше, чем он допивал пузырёк.
— Мы обе уже мертвы, — сказала Сюэ. — У меня пробита печень и селёзенка, а у Пэйпэй рана в животе, повреждён позвоночник и задето сердце. К тому же эти твари смазали копья ядом. Пожалуйста, Ксинг Дуо, или как тебя зовут на самом деле, сообщи бинрену стражи или, если не получится, кому-то из вышестоящих, что Ли Вэй — предатель.
— Ли Вэй? — удивился Ксинг. — Я не знаю такого имени.
Ксинг немного кривил душой. Кое-кого по имени Вэй он знал. Но это был злодей из кристалла — демонический культиватор, получавший силу от причинения боли не только другим, но и самому себе.
— Хотя бы про род Вэй ты слышал? — раздражённо спросила Сюэ. — Хотя стой, тебя же давно у нас не было. Ли из рода Вэй несколько лет назад женился на Сифэн из рода Симынь. И позиции рода Симынь, породнившихся с главным инспектором по дорогам и водоснабжению, с тех пор сильно поднялись. Ладно, забудь о моей просьбе. Тебе всё равно никто не поверит.
— Вам-то уж точно поверят! — засмеялся Ксинг. — Расскажете чуть позже сами!
В ци Сюэ снова полыхнуло раздражение, но она не стала тратить силы на споры. Пэйпэй была столь слаба, что не ответила вообще ничего, лишь издала слабый стон.
Ксинг не стал больше терять времени на болтовню — он видел, что обе плохи, и продержатся недолго, особенно Пэйпэй. Он подошёл к Сюэ и положил руку ей на плечо.
— Что ты себе позволя…
— Молчи! — приказал Ксинг. — Может быть немного больно.
Алхимический яд в крови Сюэ мешал исцелению, так что Ксинг, по-быстрому закрыв самые серьёзные раны, переключился на её подругу.
Он провёл рукой, и окровавленное ципао раскрылось, разрезанное на несколько кусков, открывая пусть и израненное, но всё ещё прекрасное тело. Выдернув обломок копья, Ксинг направил сердечную ци, не давая выплеснуться крови, убирая грязь и сращивая ткани органов. Сюэ смотрела на это изумлёнными глазами, не в силах вымолвить ни слова. Убедившись, что её подруге ничего не угрожает, Ксинг подхватил всё ещё пребывающую в прострации Сюэ и уложил на землю рядом. Та была столь ошеломлена, что не сопротивлялась, даже когда Ксинг разрезал ципао и ей, полностью оголяя тело.
— Не беспокойтесь, я лекарь! — на всякий случай попытался он успокоить девушек. Затем положил руки им на крепкие мускулистые животики и пустил через ладони энергию.
Бледное лицо Пэйпэй снова стало обретать цвет, а щёки Сюэ заалели. Она не стала ничего говорить, лишь внимательно вглядывалась в лицо Ксинга, пока тот водил руками по её телу и телу её подруги.
— Сейчас я сделаю то, что вам может очень не понравиться! — предупредил Ксинг.
— Теперь-то ничего такого, что бы мне не понравилось, ты сделать не сможешь, — внезапно раздался глубокий чуть хриплый женский голос.
— Пэйпэй! — воскликнула Сюэ и дёрнулась, попытавшись встать, но рука Ксинга удержала её на месте.
— Двигайся осторожно, — предупредил он. — Лечение ещё не закончено.
Дождавшись утвердительного кивка, Ксинг отпустил руку. Сюэ привстала, села рядом с Пэйпэй, наклонилась и легко поцеловала ту в лоб.
— Я… я… я думала, что уже всё, — сказала она, всхлипнув. — И что мы встретимся только в следующей жизни. Или не увидим друг друга больше никогда.
— Сюэ, — прошептала Пэйпэй, — мы столько пережили вместе! И даже после смерти…
— Пока я рядом, — перебил её Ксинг, — о смерти говорить глупо! Помолчите обе, мне нужно сосредоточиться!
Он положил руки на ступни ног Пэйпэй и повёл вверх — по лодыжкам, коленям, а затем и бёдрам. Ци его сердечного даньтяня собирала яд и все нечистоты организма, удерживая их и не давая вновь разойтись по телу вместе с кровотоком. Ладони прошлись лону Пэйпэй, по её животу, поднялись на рёбра, а затем накрыли большую полную грудь. Чуть задержавшись на сосках, они скользнули выше, к ключицам,
