Бросив на Айдена короткий взгляд, Шелдон пробормотал «Добрый вечер»и устремился к бару. Никки и Айден переглянулись.
— Говорила я тебе, — чуть слышно прошептала Никки. — Он — та еще задница.
Шелдон налил себе полный бокал бренди.
— Так что же все-таки случилось? — спросила у него Никки.
— Саммер сбежала — вот что случилось, — раздраженно бросил Шелдон, делая изрядный глоток.
— Но ведь этому должна быть какая-то причина! — не выдержала Никки. — Вы что, поссорились?
— Мы с Саммер никогда не ссоримся. Мы отлично ладили ДО…
— До чего?
— До того, как она побывала у тебя в Лос-Анджелесе. В Чикаго она вернулась совсем другой — нервной, настороженной, напряженной. Я совершенно уверен, что это имеет какое-то отношение к тебе.
— Почему — ко мне? — опешила Цикки.
— Потому что ты вложила ей в голову эти опасные идеи насчет самостоятельности. Это в пятнадцать-то лет! Ты позволила ей встречаться с мальчиками, шляться по вечеринкам и все прочее.. Бог знает что еще она делала, пока ее никто не контролировал.
— Послушай, приятель, — неожиданно сказал Айден Син. — Я, в общем-то, не собираюсь лезть в ваши дела, но, может быть, вы выясните ваши отношения после того, как найдете девочку?
Шелдон холодно посмотрел на него.
— А кто ты вообще такой? — грубо спросил он.
Никки немедленно ощетинилась.
— Айден — близкий мне человек! — воскликнула она и добавила ядовито:
— Правда, тебя это никаким краем не касается.
— А что у тебя с Ричардом?
— Мы разводимся.
— А-а, значит, и он не смог больше терпеть твои выходки!
— Пошел ты в жопу, Шелдон! — выругалась Никки, не в силах сдержаться.
— Это все, что ты можешь сказать? — Он улыбнулся с сознанием собственного превосходства. — Я надеялся, что за эти годы твой лексикон изменился в лучшую сторону, но этого, к сожалению, не произошло. Ты осталась такой же, как была, Никки.
— Послушайте вы оба! — снова вмешался Айден. — Ссориться будете потом, сейчас надо выручать Саммер. Пусть один из вас срочно свяжется с полицией. Я думаю, мистер Шелдон, у вас это лучше получится. — Он издевательски поклонился. — А ты, Ник, должна обзвонить всех здешних знакомых Саммер, может быть, кто-нибудь что-нибудь слышал.
— Хорошо, — кивнула Никки, бросив на Шелдона сердитый взгляд. — Я пойду пороюсь в вещах, которые она здесь оставила.
Посмотрим, может быть, я сумею найти записную книжку или что-то в этом роде.
Сэм ездил на мотоцикле. Это был, конечно, не «Харлей-Дэвидсон», однако Саммер неожиданно получила от езды большое удовольствие. Надев на голову тяжелый шлем, который он дал ей, она уселась на седло и крепко обхватила Сэма за пояс — не потому, что ей так хотелось, а по необходимости. Свалиться где-нибудь на полдороге Саммер вовсе не улыбалось.
«Слава богу, есть еще на свете нормальные парни! — подумала Саммер с благодарностью. — Парни, которые не бросаются на тебя, стоит только посмотреть в их сторону!»
Голову она пристроила у него на плече. Это оказалось так удобно, что у нее сразу стали слипаться глаза, и Саммер приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не заснуть.
Сэм ехал довольно быстро, не обращая внимания ни на дождь, ни на скользкий асфальт, но Саммер это не беспокоило. Она вообще любила лихую езду и не испытывала почти никакого страха, хотя на мотоцикле она каталась второй раз в жизни.
— Ну как тебе? — спросил Сэм через плечо, останавливаясь на красный сигнал светофора. — Нравится?
— Неплохо, — сдержанно отозвалась Саммер. — Никогда в жизни не проводила время лучше!
— Э-э, да ты, оказывается, настоящая маленькая злючка! — поддразнил он.
— Не такая уж я и маленькая, — пробормотала Саммер, продолжая бороться со сном.
Сэм жил в Вэли, в платном коттеджике, состоявшем из двух больших комнат. Одна из них служила ему одновременно и спальней, и гостиной, вторая была переоборудована под художественную студию. На стенах висели картины — их было так много, что Саммер даже не сразу смогла определить, какого здесь цвета обои. В основном это были портреты.
Саммер нашла в себе силы, чтобы проявить хотя бы минимальную вежливость и осмотреть работы Сэма.
— Да ты действительно умеешь рисовать! — воскликнула она. — У тебя неплохо получается.
— Я знаю, — скромно ответил Сэм. — Когда-нибудь я стану большим мастером, и тогда мне больше не нужно будет парковать машины и открывать перед гостями двери в надежде на чаевые.
— Спасибо, что выручил меня сегодня, — сказала Саммер. — Наверное, теперь я могу признаться — я действительно была на вечеринке у Нормана Бартона, только я оттуда смылась. Я просто не могла оставаться там среди всех этих дешевок. Я бы не приехала, если бы знала, что все будет именно так.
— Я, в общем-то, догадался, — кивнул Сэм. — Значит, никаких родителей нет?
— В Отеле нет, — покачала головой Саммер.
— А где же они?
— Мой отец живет в Чикаго, а мать здесь. Они в разводе.
— Мои предки тоже. Они разошлись, когда мне было пять лет.
«Возможно, — подумала Саммер, — но я готова спорить на что угодно, что твой отец не приходил к тебе в комнату по ночам, чтобы насиловать тебя».
Тем не менее ее доверие к Сэму сразу возросло. Правда, она была далека от того, чтобы рассказать ему все. Саммер уже жалела, что открылась Тине, — это было ошибкой, которую она не собиралась повторять.
— Ты, наверное, есть хочешь? — спросил Сэм. — У меня в этом смысле небогато, но, думаю, в холодильнике что-нибудь да найдется.
В холодильнике нашлось полпиццы и засохший с одного бока кусок сыра.
— Я не голодна, — решительно заявила Саммер. — Просто я чертовски устала. Можно я лягу вон на том диванчике в углу?
— Ложись лучше в постель, — щедро предложил Сэм. — Мне все равно нужно заканчивать одну работу, так что я, возможно, сегодня вообще не лягу.
— Ты уверен? — спросила Саммер, чувствуя себя слишком усталой, чтобы спорить с ним.
— Абсолютно. — Сэм кивнул.
— Ну… спасибо!
— Ванная здесь, — пояснил Сэм, показывая на небольшую дверь, умело раскрашенную в стиле арт-деко. — Пижама висит в шкафу.
Войдя в ванную, Саммер быстро стащила с себя промокшее платье и, приняв теплый душ, переоделась в пижаму Сэма. Она оказалась велика ей на несколько размеров, но это было лучше, чем ничего. Мягкая фланель согревала ее, и, забравшись под одеяло, Саммер сонно подумала, что завтра она заберет от Тины свои вещи и переедет в отель. Двух тысяч долларов должно было хватить на сколько-то дней, а там будет видно.
Единственное, что она знала твердо, это то, что никогда больше не вернется в Чикаго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
