– Она блефует, – сказал Малютка Смерть. – Я сам ее убью, если вы не хотите.
– Стоп! – остановил его Оуэн. – Все шансы за то, что бомба должна сработать в случае ее смерти.
– Как ты хорошо меня знаешь, – заметила Лайонстон.
– Сдаваться нам нельзя, – сказала Хэйзел. – После всего, что мы перенесли? Когда мы так близко к победе?
– А что нам еще делать? – горько спросил Оуэн. – Добраться до бомбы мы не можем и допустить смерть миллиардов ни в чем не повинных людей тоже не можем.
– Господи, ребята, как вы легко впадаете в панику, – вздохнула Безумная Дженни. Она распростерла свой разум, и вдруг все они оказались связаны вместе, их дарованные Лабиринтом силы слились с ее силой в ослепительном белом пламени, которое горело в сознании каждого из них. Этот коллективный разум прошел сквозь пол Ада, рухнул в глубь земли, и Дженни вела их так уверено, будто для этого и родилась. Тысячи миль промелькнули в одно мгновение, они прошили сотни слоев планеты и вышли к бомбе у сердца мира. Она была хорошо защищена, но никакая защита не могла остановить проникновение этого сверхразума. Одной силой мысли они отключили бомбу от взрывателя, проверили, что других сюрпризов не осталось, повернулись спиной к безвредному теперь устройству и вынырнули сквозь землю обратно во двор Лайонстон.
– Ну и ну, – повертела головой Руби. – Вот это экскурсия!
– Жаль вас разочаровывать, – жизнерадостно обратился к Лайонстон Рэндом, – но мы только что разрядили вашу бомбу. Без дополнительной платы.
– Вы жулики! – вскричала Лайонстон, когда в ответ на ее активационные коды ничего не случилось. Она поднялась и встала на Троне, отбросила доспехи, обнажив руки. Вдруг из кожи рук высунулись дула встроенных дезинтеграторов, и она открыла огонь по мятежникам. Они бросились во все стороны, силовые лучи хлестнули по тому месту, где они только что были. Еще и еще высовывались из кожи Лайонстон дула лучевых орудий, из ребер, из плеч... На тыльной стороне ее рук выросли стальные лезвия с зазубренными краями. «Конечно, не могло быть, чтобы у нее не было имплантированного оружия, – подумал Оуэн, перекатываясь по полу. – Параноик вроде нее хочет быть готов ко всему. А она могла купить все самое лучшее».
Он ментально коснулся всех остальных, и они поставили силовой щит между собой и Троном. Когда-то они уже делали такое в Мире Вольфлингов, и этот щит выдержал залп в упор всех орудий десантного модуля. И потому они стояли на месте, целые и невредимые, а оружие Лайонстон разрядилось о силовой щит, и больше у нее против них ничего не было. Она вскрикнула от ярости и спрыгнула с Трона. Оуэн протянул ментальную силу соединенного разума и психокинетически вырвал из ее тела все имплантированное туда оружие. Она еще раз вскрикнула, когда порвалась ее плоть и окровавленное оружие упало на пол. Лайонстон свалилась вслед за ним, глядя расширенными глазами, и отчаянно вцепилась в подлокотник своего Трона. Она тяжело дышала, еще в шоке не осознав, что с ней сделали. Оуэн сбросил силовой щит, и коллективный разум распался на части. Он медленно подошел и встал над Лайонстон. Она зарычала на него, смертельно раненая и загнанная в угол, но отказывающаяся признать поражение.
– Ты не убьешь меня, Дезсталкер! Я – твоя императрица.
– Я очень хочу тебя убить, Лайонстон, – медленно сказал Дезсталкер. – Ты даже себе представить не можешь, как я хочу тебя убить. За все, что ты сделала со мной и со своим народом. За всех погибших на Виримонде, за всех, кто по твоей вине жил со страхом и болью. Но я не убью тебя, Лайонстон. Так поступила бы ты. Ты предстанешь перед судом, Лайонстон. Пусть тебя судит народ. Это право твоих жертв.
– Отлично, Оуэн, – сказала Хэйзел, становясь рядом с ним. – Наконец-то ты понял, как надо.
И вдруг плавающие экраны снова ожили в воздухе и включились. На каждом появилось лицо Молодого Джека Рэндома, и на нем играла непринужденная улыбка. То, что он мертв, его ни капли не беспокоило.
– Всем привет, – спокойно произнес он. – Мы используем это лицо, поскольку вы с ним знакомы. Для тех, кто еще не знает, я говорю от имени ИРов Шаба. Пора вам услышать правду, которую до сих пор от вас скрывали. Шаб владеет Компьютерной Матрицей Голгофы. Мы проникли в нее уже давно, устанавливая контакт с ИРами, которые спонтанно создавались внутри Матрицы, и использовали их для управления предприятиями большего масштаба по мере их развития. Все это было частью нашего плана захватить власть над Человечеством посредством его собственной техники.
Мы не только получили таким образом доступ к любой деловой информации Человечества, которой мы манипулировали в собственных целях и для собственного развлечения, но мы также разрушали умы людей, когда они входили в Матрицу, занимали их опустевшие тела и посылали их шпионить. Они даже лучше фурий и куда труднее обнаруживаемы. Как оно вам – знать, что мы ходим среди вас, ничего не подозревающих? И даже среди ваших знакомых есть мы. Мы повсюду. Вы не можете верить никому. Но я здесь не для болтовни. Дорогая Лайонстон, у вас бывал вид и получше. Но мы все еще можем спасти вас от ваших врагов. У нас на Шабе вы будете дома, если захотите. Вам придется покинуть свое тело, но ведь это такое ограничивающее приспособление! Откройте нам свой разум через имплантированный коммуникатор, а мы сделаем остальное. Идите на Шаб и живите вечно. Да, вам придется оставить свою человеческую сущность, но вас ждет вечная жизнь.
– Все что угодно – ради мести! – вскрикнула Лайонстон и открыла встроенные коммуникаторы. Сила извне схватила ее разум и вырвала его из тела. Ее сознание рванулось вверх и наружу, покидая Голгофу, избавляясь от человеческих забот и ограничений. На всех экранах лицо Молодого Джека Рэндома сменилось ее победно смеющимся лицом, потом она исчезла, и экраны снова погасли. Очень тихо стало в тронном зале. Повстанцы подошли и посмотрели на изломанное тело Лайонстон, лежащее в крови рядом с Троном. Оно все еще дышало. Они переглянулись, и вдруг вперед вышел Кит Саммерайл, нагнулся и отрезал ей голову.
– За тебя, Дэвид, – тихо сказал он и выпрямился, подняв голову за волосы так, чтобы все видели. – На всякий случай. И нам нужно что-то, чтобы показать народу. Пусть думают, что ее больше нет. Так лучше.
– Э-э, прошу прощения, – появился сзади Тоби Шрек, о котором все забыли. – Но это все снималось на камеру Флинна и шло в прямом эфире. Вся Империя видела, что здесь произошло.
– Верно, – подтвердил Флинн. – И я дал парочку крупных планов.
– Ну ладно, – пожал плечами Рэндом. – Хотя бы будут знать, что за тварь была у них вместо императрицы. Оуэн грустно покачал головой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
