тонированные стёкла её солнцезащитных очков блеск освещённых солнцем волн был настолько ярким, что она прищурилась. Несколько детей играли в прибое. Влюблённая парочка прогуливалась, пена скользила по их ногам. Мимо них пробежал мужчина в облегающих плавках с упругими мышцами и блестящей бронзовой кожей.
Он не смотрел в сторону Ким. Когда он пробежал мимо неё, она посмотрела на его спину, на то, как напряглись его ягодицы под тканью. Она всё ещё наблюдала за ним, когда заметила молодого человека, растянувшегося на песке в паре ярдов слева от неё.
Он лежал на животе, сложив руки под лицом. Его голова была повёрнута к ней. На нём были странные защитные очки. Они совсем не были похожи на очки для плавания.
Они были кожаными, с маленькими круглыми линзами, зелёное стекло было настолько тёмным, что она совсем не видела его глаз. Она была уверена, что они открыты. Открыты и смотрят на неё
Возможно, он был одним из тех, кто шпионил за ней с самого начала.
Она нахмурилась.
— На что ты смотришь?
Он не ответил. Он не двигался. Изображал опоссума[42].
Нет смысла расстраиваться, — сказала себе Ким. — Он имеет право находиться здесь. И нет закона, запрещающего смотреть на меня.
Даже если на нём странные очки.
Однако что-то ещё казалось в нём неправильным.
Что-то большее, чем очки и то, как он украдкой пожирал её глазами.
Во-первых, она поняла, что он фактически растянулся на песке; под ним не было ни полотенца, ни одеяла. У него не было ни рубашки, ни обуви. Вместо плавок на нём были выцветшие обрезанные синие джинсы.
Он совсем не выглядел мокрым, значит, он не просто вышел из воды и плюхнулся здесь, чтобы высохнуть на солнце.
Его джинсы без ремня висели так низко, что была видна верхняя часть ложбинки. Задний карман был оторван в одном углу и Ким видела кожу сквозь дыру.
Кожа там была такой же загорелой, как и на остальном теле.
Ну и кто теперь пялится, — подумала Ким.
Она знала, что должна отвернуться от него. В этих очках он просто обязан быть недоумком. Она не хотела, чтобы у него сложилось впечатление, что она им интересуется.
Не хватало ещё, чтобы парень, подобный этому, решил подбивать к ней клинья.
Он явно с приветом.
Но симпатичный, судя по тому, что она могла разглядеть.
Мускулистый, стройный, с гладкой кожей, загорелой до черноты и голый до самых бёдер, где небрежно низко висели обрезанные джинсы. Или намеренно низко. Может, он хотел, чтобы она обратила внимание на изгиб его гладкой спины и на то, как та переходит в холмы ягодиц. Хотел, чтобы она подумала о том, что он голый под выгоревшими, рваными джинсами.
Ким перевела взгляд на его лицо. Остановилась на скрещённых руках. Эти очки уж очень необычны. Возможно, он очень красив, но как судить об этом, не видя его глаз? Его волосы стягивал на затылке кожаный ремешок, но они были аккуратно подстрижены, блестели, как золото и слегка развевались на ветру.
Он выглядел на несколько лет моложе Ким. Наверняка ещё подросток.
Это может объяснить, почему он носит очки. Подростки часто извращённо гордятся тем, что они странные. Им нравится привлекать к себе внимание. Мало того, они постоянно возбуждены. Возможно, он надел очки, чтобы тайно шпионить за девчонками.
Может быть, он не наблюдает за мной.
Может, он действительно спит.
Его губы внезапно вытянулись. Он дважды изобразил поцелуй.
Ким вздрогнула. Она быстро отвернулась, встала на колени на своё одеяло и запихнула блузку и шорты в пляжную сумку.
Её сердце бешено колотилось.
Он наблюдал за ней всё это время, знал, что она смотрит на него, мерзавца.
Эти выразительные движения губами! Только придурок мог сделать что-то подобное. Было похоже на грубое высказывание — "поцелуй меня в зад" или "отсоси у меня".
А может, он и не имел в виду ничего подобного. Может, он просто хотел намекнуть, что не прочь поцеловать её.
Как бы то ни было, это очень смущало.
Ким подумала, что нужно взять свои вещи и перейти на другой участок пляжа. Но ей не хотелось этого делать. Она первая сюда пришла. По крайней мере, ей так казалось. Она точно не заметила его, когда выбирала это место, иначе не стала бы класть своё одеяло так близко к нему.
Нет, он пришёл потом. Должно быть, он прокрался сюда и плюхнулся рядом, чтобы посмотреть на шоу с раздеванием.
Вероятно, пока я расстилала одеяло.
Я останусь здесь, — решила она. — Я не позволю ему спугнуть меня.
Спугнуть?
Я не боюсь. А почему я должна бояться? Он, возможно и чудак, ну и что? Он ничего мне не сделает, когда вокруг столько людей.
Он может только смотреть. Что тут такого?
Пусть смотрит на всё, что душе угодно.
Придурок.
Я не испугаюсь. Не дождётся.
Ким покопалась в пляжной сумке и достала пластиковую бутылку с маслом для загара. Отодвинула сумку. Затем медленно повернулась. Хотя она слегка дрожала, но была вполне довольна собой, так как дразнила его хорошим видом своего тела спереди, двигающегося и извивающегося внутри бикини.
Тебя это заводит, очкарик?
Она не поддалась внезапному искушению поцеловать его.
Это может положить начало чему-то.
Поэтому, оставаясь лицом к воде, она вытянула ноги и откупорила бутылку. Нанесла тонкую струйку тёплой жидкости на верхнюю часть каждой ноги до лодыжки. Масло поблёскивало на солнце и щекотало её, начав растекаться. Она отложила флакон в сторону. Раскрытыми ладонями размазала масло по голеням и коленям. Затем по бёдрам. Она задержалась на бёдрах, медленно скользя руками вверх и вниз, и между ними, смазывая кожу до самых краёв голубого лоскута, который тянулся вниз от нижнего шнурка и обхватывал её, как узкая глянцевая плёнка.
Смотришь спектакль, Зоркий?
Можешь кусать локти.
Закончив с ногами, она налила масло в ладонь правой руки и смазала живот, кончиками пальцев проводя по шнурку, спускавшемуся на оба бедра. Рука провела по шнурку, затем поднялась, чтобы набрать ещё масла. Она распределила его по бокам и по грудной клетке ниже бикини.
Затем она смазала маслом плечи и руки. Она усмехалась про себя, когда делала это.
Заставь его дождаться торжественного финала.
Она сняла солнцезащитные очки. Закрыв глаза, осторожно нанесла масло на лицо.
Держу пари, я свожу его с ума.
Возможно, он уже сошёл с ума, иначе не носил бы эти дурацкие очки.
Ким снова надела очки, наполнила руку маслом и начала растирать его по груди.
