Сергей сделал два глубоких вдоха. Еще раз обнял Тенгиза. И шагнул в дверь…
Глава 14
Бабуа
В помещении, освещенном тусклым светом факелов, было накурено так, что хоть вешайся. Игроки с блохой в кармане сновали между столами, где гремели шарики на растресканной рулетке, шуршали самодельные карты из старых газет, гремели какие-то предметы, звенело стекло. Голоса, пьяный смех, плач, визги, стоны и возгласы сливались в одну многоголосую какофонию. Пир во время чумы. Этим людям уже некуда было спешить, не к чему было стремиться. Им оставалось не так много, и они хотели одного, — продлить свое существование за счет своих соседей по несчастью, втоптав их перед смертью в грязь, высосав из них кровь.
Двухэтажное широкое здание напоминало салун из вестерна. Бог его знает, что размещалось здесь раньше. Войдя в двери можно было направиться вверх по деревянной лестнице или пройти в зал, где бушевала всеобщая вакханалия азарта на кладбище душ. На Сергея и Айрата даже не обратили внимания, обернулись, посмотрели и тут же забыли. Все были заняты своим.
Сергей со воим провожатым поднялись по лестнице на второй этаж. Лестница скрипела, шаталась и, казалось, того и гляди, обвалится. А падать с двухметровой высоты уж очень не хотелось.
На втором этаже они попали в коридор с двумя рядами дверей. Было темно, хоть глаз коли. Похоже, раньше это помещение представляло собой широкий зал, но позже здесь поставили деревянные перегородки и разбили широкое помещение на узкие комантки-пеналы.
«Общежитие имени монаха Бертольда Шварца», — подумал Сергей, врезаясь в какой-то массивный металлический предмет, скрытый в полутьме. Пока они шли, Сергей проклял хозяина этого притона, экономящего на освещении. Айрат таких проблем не испытывал, — он-то здесь бывал не в первый раз.
— Он в самой дальней комнате, — шепнул Айрат. — Пошли быстрее.
Внезапно дверь одной из комнат распахнулась. В тусклом прямоугольнике света на пол вывалилось нечто неопределенного пола в разноцветном кружевном белье. Под аккомпонемент страшных ругательств и угроз из комнаты, нечто завизжало и бросилось бежать по коридору, чуть не сбив с ног Айрата. Тот только рыкнул, рубанул воздух прикладом, но по беглецу (или беглянке) не попал. А следом появился, пошатываясь, здоровенный мужичина, абсолютно голый, у которого правая рука была неестественно длиннее левой. Этот жлоб, держащий в руке нехилый тесак, взревел, как паровоз, и бросился в сторону Сергея. Однако, путь его был недалек. Айрат, не отступая, треснул урода по неприкрытому мужскому хозяйству. Рев жлоба превратился в фальцет, он опустился на четвереньки, кряхтя и ругаясь. Айрат поддал болезному хорошего пинка по голой заднице и предложил идти дальше.
У самой крайне двери они остановились. Здесь было совсем темно. Айратн на ощупь нашел ручку двери, вежливо постучал в дверь.
Ответа не последовало.
Тогда Айрат нажал на ручку, отворил в дверь, осторожно, боком, вошел внутрь. И тут же вздрогнул, вскинул вверх руки.
— Бабуа, не шути так! Это я, Айрат! Я по делу. Опусти ствол!
— Я тебя не звал, — ответили из комнаты.
— Тебя один человек хотел видеть. Путешественник.
— Кто?!
Сергей решил, что пора показаться на глаза невидимому суровому хозяину комнаты. Он, держа на виду руки, осторожно вошел в комнату. Сняв противогаз, вытирая раскрасневшееся лицо, Сергей сказал просто:
— Здравствуйте. Мне сказали, что вы можете меня принять.
Большую часть маленькой комнатушки занимала кровать. Вернее даже, лежанка, сколоченная из почерневших досок и обтянутая дерюгой. На этом ложе почивал очень серьезный человек, который сейчас, опершись на локоть, целился в гостей из «Taktikal».
Это был пожилой уже человек, худощавый, длинный, как жердь со смуглой кожей и типичным крючковатым «кавказским» носом. У него была черная короткая борода и длинные седые волосы, забранные в хвост. Одет он был в пятнистые камуфляжные штаны, заправленные в высокие военные американские ботинки, и черную же футболку в мелких дырочках. Так он и отдыхал, не раздеваясь. На стене висела видавшая виды куртка военного покроя, рядом на ржавом гвозде — патронташ, портупея, старая военная кепка. В углу у изголовья стоял «семьдесят четвертый» автомат Калашникова, перед лежанкой на полу валялись рубчатые металлические яйца-гранаты. У маленького квадратного окна, затянутого дырявым полиэтиленом стоял небольшой столик, за которым еле-еле могли бы уместится три человека. А в противоположном, неосвещенном углу лежало что-то большое, темное, похожее на сваленное в кучу тряпье.
Этого человека, которого Айрат почтительно называл Бабуа, Сергей уже видел. Когда они только въезжали в Город Игроков. Именно этот самый Бабуа, угрохал у питейного заведения человека, которого потом разорвали на части. И вот сейчас этот же Бабуа резко перевел на Сергея пистолет. Глаза его были красны от недосыпа, и в то же были спокойны и безразличны. Сергей понимал, что сейчас этот дедушка просто-напросто разрядит всю обойму в него, потом добьет Айрата и преспокойно ляжет спать. Видно было невооруженным глазом, как всемогущий Айрат, фаворит местной царственной сучки, наглый и уверенный в своей силе, испуганно съежился, а руки предпочитал держать на виду. На всякий случай.
— Вы хорошо подумали, прежде чем будить меня?! — недовольно проворчал Бабуа.
— Успокойся, Бабуа, мы к тебе по делу, — Айрат пытался сохранить фасон. — Мне бармен сказал, что ты не занят. Иначе я бы тебя не беспокоил.
— Ходят тут всякие, шляются, — пробурчал Бабуа. — Видно жизнь не дорога… А тебе, чужестранец, чего надо? Принять тебя? Я вроде не ответственный директор.
— Мне Айрат сказал, что вы самый авторитетный странник, — ответил Сергей. — Нам ваша помощь нужна. Не за бесплатно, разумеется…
— Кому это «нам»?
— Нашей экспедиции…
— Вот это уже интересно! — Бабуа одним рывком сел на своем ложе, опустив руку с пистолетом. — Какие-то экспедиции тут разъезжают! Давно я этого слова не слыхал! Скажи проще, — за хабаром приехали!
— Это не так, батоно Бабуа, — возразил Сергей. — Мы из Хашури. Едем в Тбилиси.
— Куда? — Бабуа вскочил на ноги. — Ты что, смеешься надо мной?! Еще скажи, что у вас экскурсия с иностранцами.
Несмотря на седые волосы и морщины, старик был в превосходной форме. Пистолет он держал на согнутой руке у живота. И его дуло поочередно поворачивалось то в живот Айрату, то в живот Сергею.
— Ладно! Бабуа, я здесь вообще не при делах! — попятился к двери Айрат. — Профессор, ты меня просил свести с Бабуа, — я тебя свел. А дальше, о чем вы с ним договоритесь, не мое дело. Я пошел…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
