советской лабуды, могли показать что-нибудь западное – это был глоток воздуха в удушье официальной советской эстрады. А первые две передачки названы идиотскими потому, что для тех, кто служил в Советской Армии, или жил на селе, очевидная ложь и профанация официальной пропаганды были ясны как божий день.
Армейская служба с её дедовщиной, непосильным рабским трудом и отвратительной кормёжкой делала из молодых людей нравственных и физических калек. Выйти из армии озлобленным хорьком, со сломанным носом и выбитыми зубами, с гастритом или язвой желудка, с сорванной поясницей, с грибком на ногтях и стрептодермия на заднице – обычное дело. У солдатиков был постоянный авитаминоз, ссадины и царапины не заживали, гноились. Денежное довольствие солдата срочной службы составляло 5 рублей 50 копеек, из них два с половиной рубля вычиталось на подшивку (куски белой ткани, подшивавшиеся ежедневно к гимнастеркам в качестве воротничков) и на подписку на советские газеты – «Красную Звезду», «Правду» и «Известия». Оставшуюся трёху отбирали «деды» – копили на дембель.
В армии на срочной службе очень даже хорошо было заметно, насколько братскими являются отношения между советскими народами – все держались землячествами по национальному признаку. И, как ни странно, только русские были сами по себе. Они сбивались в стайки в основном по уровню культуры и образования, по уровню общей цивилизованности – умники к умникам, колхозники к колхозникам. И прекрасно ладили, без надменности, с людьми своего же круга из других этнических групп, с цивилизованными грузинами, армянами или узбеками, что свидетельствовало о высокой степени имперской толерантности со стороны системообразующего народа.
Одна из причин того, что при распаде СССР все народы остались в проигрыше, и только русские в выигрыше – это отсутствие этнической надменности и национального снобизма у русских, в отличие от других имперских народов, римлян или британцев. Когда русские были рядом, никто их не ценил – это были либо оккупанты, либо урусы проклятые. Когда же их не стало, то хватились все национальные окраины – а кто же будет работать? По сути, русские были нищими и бесправными рабами в собственной империи.
Хуже было только евреям – к ним советская власть вообще относилась как к шелудивым собакам: при Сталине их травля началась с дела врачей-вредителей и клеймили евреев как безродных космополитов, то есть фактических изменников и предателей, а с 1967 года началось почти официальное ограничение допуска евреев к образованию и карьере. Притом, что заслуги евреев в создании мощи СССР и формировании высочайшей культуры в стране были абсолютно бесспорными. Коммунисты-интернационалисты сделали всё, чтоб евреи почувствовали себя лицами третьего сорта, создавали им невыносимые условия, но при этом не давали возможности спокойно выезжать на историческую родину. Американский закон Джексона-Вэника, отсёкший СССР от импорта высоких технологий, явился следствием государственного животного антисемитизма.
Что такое «не жужжит и в рот не лезет»? – Это советская машинка для жужжания во рту!
Считается, что на Западе производительность труда была выше, чем в СССР. Это не так. Человек может за единицу времени произвести определенное количество движений. Или написать некоторое количество страниц текста. Или произнести какое-то количество слов. Американский или германский рабочий работали не больше советского. Все дело было изначально в организации трудовых процессов и слаженности производственных цепочек. Отсюда бесконечные перекуры на стройке и производстве – не подвезли комплектующие. Отсюда надо ждать издания книги несколько лет – нет лимитов на бумагу у типографии, из-за этого издательство завалено подготовленными к печати, но не изданными текстами. И так далее.
Изначально отличная идея – распланировать всё, чтоб не переводить впустую человеческий труд и природные ресурсы – на практике превратилась в свою полную противоположность. С добавлением идеологического идиотизма, маразматических социалистических соревнований и поощряемого стремления превысить план система советского производства превратилась в систему по переработке труда и сырья в дерьмо. Никому не нужные ржавеющие груды металла и гурты гниющего продовольствия. Ботинки и костюмы, которые стыдно и страшно надеть. Женское бельё, отбивающее всякое сексуальное влечение. Еда, которую потреблять если и не вредно, то неполезно. Бесконечно ломающаяся и выходящая из строя любая техника – хоть комбайны с тракторами, хоть танки и тягачи, хоть самолёты и ракеты. Это только по телевизору советскому обывателю рапортовали, какая отличная и безотказная советская космическая техника – в реальности косяков там упарывали столько же, сколько во всем остальном народном хозяйстве.
Киножурнал «Фитиль» и журнал «Крокодил» могли до бесконечности высмеивать бесхозяйственность, безалаберность и бездарность, но эти вещи превратились в имманентные, неотчуждаемые характеристики и свойства системы. Вынужденно крупные хозяйственники вводили элементы рыночных отношений, при каждом серьёзном предприятии появлялись специальные люди – толкачи, то есть лоббисты, которые в обход плановой системы и централизованного снабжения находили сырьё, ресурсы, комплектующие.
Перекос промышленности в сторону группы «А», то есть средств производства, в ущерб группе «Б», продуктам потребления, привёл к возникновению целого слоя теневиков и цеховиков, которые под страхом расстрела производили товары для населения в обход официальной социалистической экономики. Добавляло ли людям счастья убийство предпринимателей?
Неумение советского руководства создать условия для выпуска сколько-то приличных товаров для граждан вынудил закупать обувь, одежду, мебель, парфюмерию и косметику за границей. Это привело к жутким ценовым перекосам, когда молодая девушка, получающая в месяц 100 рублей, должна была за туфли выложить 60 рублей, за зимние сапоги 120 рублей, за флакон французских духов «Клима» или «Фиджи» 70 рублей. Народ полюбил джинсы, но советская промышленность не в состоянии была выпускать простые холщёвые штаны цвета индиго, в результате американский «Ливайс 501» стоил у фарцовщиков 180 рублей. Это около 300 долларов по тогдашнему официальному курсу 66 копеек за доллар. И это в пять-шесть раз дороже, чем эти джинсы стоили в США.
В нынешние времена считается, что это козни зловредного Запада привели к краху советскую экономику и проигрышу в Холодной войне. На самом деле, это простые человеческие радости победили закостенелую идеологию, в хвосте у которой плелась не менее замшелая и косная советская экономика. Люди не хотели курить мерзкие советские сигареты, даже если это была «Ява Явская» по тридцать копеек или «Космос» за семьдесят. Люди не хотели пить гадкую водку «андроповку» за пять пятьдесят. Люди не хотели ездить на одной из двух мировых автомоделей – заднеприводных купе с воздушным охлаждением двигателя – на ЗАЗ-969 «Запорожец». Их сердце выбирало другого одноклассника – «Порше 911».
И дело тут не в том, что русские как народ никуда не годится, ничего у них никогда не выходит, и всё делается через
