выстроенным церквям II в. с более жесткой структурой. Эти послания предполагают ситуацию, куда более похожую на ту, что мы видим в поздние времена. Представляется, что они должны были быть написаны после смерти Павла.
В конечном итоге нужда выявить ложные учения в христианских общинах привела лидеров церкви к тому, что они взывали к авторитетам большим, чем они сами, чтобы исправить содержание веры. Первые христиане, конечно, использовали Еврейскую Библию как свое Писание. Но когда возникли споры о доктрине и практике, христианам понадобились исключительно христианские авторитеты. Как мы увидим в главе 15, именно это в конце концов привело к образованию христианского канона Писания, собрания сочинений, которые считались авторитетными в вопросах о том, во что христиане должны верить и как они должны себя вести. В сформированном каноне учение и жизнь Иисуса были его центром (в Евангелиях) так же, как сочинения апостолов (например, сочинения Павла).
Любопытно, что мы можем наблюдать движение к позиционированию исключительно христианских сочинений как авторитетных уже здесь, в Пастырских посланиях, которые снова показывают, что эти книги были написаны спустя десятилетия после смерти Павла. В Первом послании к Тимофею (5: 18) автор хочет настоять на том, что лидеры церкви достойны особых почестей (что значит, что им нужно платить); в качестве аргументов в пользу своей точки зрения он цитирует два отрывка из Писания. Первый — из Торы, Второзакония (25: 4); а второй (также из Писания) — цитата Иисуса, очень схожая с тем, что можно найти в Евангелии от Матфея (10: 10). Это автор, который не только застал куда более развитую структуру церкви, чем современную Павлу, с ее назначенными надзирающими, пресвитерами и диаконами, но также допускает, что слова Иисуса в письменном виде — часть Писания, равная по авторитету самой Торе.
Существуют другие аспекты Пастырских посланий, указывающие на то, что они восходят к периоду после того, как Павел сошел со сцены: их большая озабоченность здешними социальными порядками и респектабельностью в глазах внешнего мира, чем если бы конец света вот-вот настал; их настойчивость в том, что будет лучше, если лидеры церкви будут женаты, чем одиноки и хранили целибат (что предпочел бы Павел для себя и своих обращенных); их допущение того, что Тимофей — христианин в третьем поколении, до которого в веру были обращены и его мать, и его бабушка; их забота о том, чтобы заставить замолчать женщин, которые, по мнению автора, совсем отбились от рук. Этот автор меньше обеспокоен грядущим концом света, чем проблемами обустройства церкви, которой предстоит существовать здесь еще долго. Это была церковь, которая нуждалась в самоусилении через крепкую организацию, которой нужно было сдерживать лжеучения, распространившиеся с течением времени.
Глава 14
СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ И ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА БОГОСЛОВА
Теперь, после анализа посланий, которые, как считается, написал апостол Павел, мы подошли к изучению последних восьми посланий Нового Завета, которые обычно называют соборными или католическими. Название «католические» в этом контексте не должно смущать. Оно отнюдь не означает, что послания были написаны римскими католиками или для них. Этот термин происходит от греческого слова, означающего «всеобщий». Всеобщими эти послания называются потому, что затронутые в них проблемы имеют отношение к каждому христианину в мире, в отличие от Посланий святого Павла, адресованных отдельным общинам или конкретному человеку и посвященных определенным вопросам. Как мы увидим далее, такое понимание соборных посланий не совсем верно: часть из них, безусловно, адресована конкретным общинам и посвящена их проблемам, а два из них вовсе не являются посланиями.
Однако эти послания затрагивают значительно большее число вопросов. В этой главе мы рассмотрим не только смысл этих посланий, но также исторические реалии, в них отображенные. Мы приведем соображения относительно трех вопросов: взаимоотношения евреев и христиан в тексте Нового Завета и вне его; преследование христиан в Римской империи; взаимоотношения между ортодоксией и ересью в ранней церкви. Наш обзор мы начнем с так называемого Послания к евреям. «Так называемого» — поскольку на самом деле это не послание и оно не адресовано евреям.
ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ
Хотя оно обычно и называется посланием, даже беглое прочтение позволяет понять, что формы послания оно не имеет. В нем не упоминается ни имя автора, ни тех, кому адресовано послание, нет благословения и воззвания к Богу во вступлении. Иными словами, отсутствуют именно те элементы, которые делают послание посланием. Когда автор ближе к концу текста сам дает ему характеристику, он говорит о «слове увещания» (13: 22). Здесь он честно описывает содержание книги, и поэтому многие ученые считают Послание к евреям проповедью, которую христианский проповедник адресовал своей пастве.
Если начало книги действительно напоминает проповедь, то конец, который больше похож как раз на завершение письма, мог быть добавлен позднее самим автором или другим человеком, прочитавшим текст и пожелавшим переадресовать его другому сообществу. В последние строки (13: 20–25) автор или редактор добавляет благословение, увещание, намек на свое грядущее путешествие, заключительные пожелания и прощание. Особенно любопытно, что в этих заключительных строках упоминается Тимофей. Хотел ли автор таким образом заставить читателя поверить, что послание написано самим Павлом?
Автор и читатели
Книга не написана Павлом: как и Евангелия Нового Завета, она анонимна. Современные исследователи убеждены, что Павел ее не писал. Стиль не имеет ничего общего с трудами апостола. Более того, Павел редко упоминает и уж тем более не акцентирует внимание на главных темах этого сочинения: ветхозаветном священстве и еврейской системе жертвоприношений. Толкование такого важного понятия, как «вера» (11: 1), сильно расходится с пониманием Павла. Таким образом, с некоторой точностью можно утверждать, что Павел не писал этот текст, однако настоящий автор нам не известен.
Значительно больше можно сказать о читателях. Автор явно предполагает, что его читатели — христиане, которые претерпели гонения за веру: подвергались заключению и конфискации имущества, хотя и не стали мучениками (10: 32–24, 12: 4). Из слов автора очевидно, что он пишет не для иудеев, но для выходцев из языческой среды. Например, он напоминает о том наставлении, которое они получили, став христианами: вера в Бога, воскресение мертвых и Суд (6: 1–2). Принявшим христианство иудеям все это, безусловно, уже было известно. Поэтому более вероятно, что текст был написан для новообращенных язычников.
Традиционно считалось, что текст послания обращен к евреям. Поэтому еще в древности оно было озаглавлено как Послание к евреям. Ведь автор всеми силами пытается убедить читателей в превосходстве Иисуса над всем, что только
