обрезание и соблюдая Шаббат. Эти взгляды были присущи некоторым христианам в Галатии, с которыми спорит Павел.
Ни Павел, ни другие авторы Нового Завета не представляют противоположный взгляд. Эта противоположная точка зрения утверждала, что Христос не был иудейским Мессией, не был послан иудейским Богом, а Еврейское Писание не было вдохновлено Богом. Хотя ни в одной книге Нового Завета мы не встречаем таких взглядов, они дошли до нас в более поздних текстах, например в учении христианского богослова II в. Маркиона. Маркион утверждал, что его учение соответствует взглядам Павла. Он отмечает, что Павел отделял Евангелие от Иудейского Закона. Для Маркиона эта разница абсолютна. Евангелие и Закон — это абсолютно разные вещи. Благую весть принес Христос, а Закон дал Моисей. Нет сомнений в том, что Закон был передан Моисею Богом, но не Богом Иисуса Христа. Бог, давший Закон, жесток, мстителен и безжалостен. Он, безусловно, справедлив, ибо дал иудеям Закон, но, поскольку его нарушали все, Он считал справедливым карать каждого человека смертью. Но Бог Иисуса — другой. Он — Бог милосердия и прощения. Из этого Маркион делает очевидный для него вывод. Существовало два Бога.
По мнению Маркиона, Бог Ветхого Завета создал наш мир, сделал народ Израиля Своим народом и дал ему Свои заповеди. Поскольку все иудеи нарушали эти заповеди, Бог проклял их. Бог христиан не посылал Своего Сына на землю для того, чтобы исполнить Иудейские Писания, ибо они принадлежат другому Богу. Иисус пришел на землю, чтобы спасти человечество от правосудия иудейского Бога. Поэтому последователи Иисуса должны были отвергнуть все, что создал Бог иудеев: Его творения (творения злого Бога не есть благо), Его законы, Его Писание.
Таким образом, среди христиан II в. существовало два противоположных взгляда на иудаизм. Часть христиан принимала свою связь с иудеями и считала, что вера во Христа предполагает следование иудейским нормам. Одна из таких групп иудействующих христиан называлась эбиониты. Другая часть верующих во Христа отвергала все иудейские порядки и склонялась к мнению, что Иисус не был связан иудаизмом, поэтому не должны быть связаны и Его последователи. Самым влиятельным течением среди них были маркиониты.
Как обычно бывает в таких случаях, большинство христиан держались промежуточных позиций между этими радикальными взглядами. Это хорошо видно на примере новозаветных авторов. Апостол Павел учил, что Иисус есть исполнение Иудейского Закона, но при этом настаивал на том, что язычникам, никогда не соблюдавшим Иудейские Законы, не следует и даже не должно соблюдать их после крещения; они не должны совершать обрезание или подчиняться пищевым запретам. Автор Послания к евреям склонен считать, что Писание было дано единым истинным Богом. Но в то же время он уверен, что религия Писаний — это лишь предзнаменование грядущих благ, которые явил Сын Божий, искупив Своей смертью наши грехи. Матфей же говорит, что Христос был исполнением Иудейского Закона, неукоснительно соблюдал его, а посему Его последователи тоже должны соблюдать Закон.
В добавление к вопросу о том, как христиане понимали свое отношение к иудаизму, необходимо рассмотреть другую проблему: как христиане в целом относились к своим современникам иудеям, не уверовавшим во Христа? Это существенно меняет представление о проблеме и заставляет задуматься, каким образом христианство стало антииудей-ской религией. Нет никаких сомнений в том, что так и случилось, хотя исследователи до сих пор не сошлись во мнениях, когда и как это произошло. Но история христианства, начиная с IV в., пропитана (во всяком случае, отчасти) антииудейскими настроениями, в Новое время перешедшими в радикальный антисемитизм. Уже к середине II в., как мы увидим ниже, встречались христианские лидеры, речи которых были весьма антииудейскими. Но почему такое стало возможным? Сам Христос был иудеем, Учителем, ученики Его тоже были иудеями; Иисус обучал их Своему особому пониманию Иудейского Закона. В начале своей истории христианство выступало как секта в рамках иудаизма. Как же оно столь быстро превратилось в антииудейскую религию?
Ключ к пониманию лежит в радикализме первых христиан, провозгласивших, что распятый Иисус есть иудейский Мессия. Хотя современным христианам это непонятно, тогда такие слова показывали нелепость иудеев (см. гл. 12 о Павле). Распятый Иисус был полной противоположностью тому Мессии, которого ожидали иудеи: великому воину и царю, походящему на Давида; или верховному судье, которого подчас называли Сыном Человеческим; или могущественному первосвященнику, который бы правил народом согласно правильному толкованию Иудейских Законов. Евреи, которые ожидали прихода Мессии (не все иудеи ждали Его, как ныне ждут все или, по крайней мере, большинство), представляли Его великим и всемогущим, способным сокрушить всех врагов Господа и установить Царство на земле. Иисус не только не совершил всего этого, не только не уничтожил Своих врагов, но сам был сокрушен ими, замучен и публично распят. Поэтому большинство иудеев считают Его кем угодно, только не Мессией.
Однако христиане настаивали на Его статусе Мессии и полагали, что иудеи ложно понимают смысл прихода Мессии. Христиане трактовали это слово иначе. Зная, что Иисус был распят, и веря в Его мессианство, они придумали концепцию распятого Мессии. Для этого они многократно перечитали Писание (Иудейскую Библию) и нашли места, в которых говорилось о страдающем праведнике Господнем. Он предан на страдания для спасания других и будет отмщен Господом. Об этом особенно ярко говорят псалмы 22 и 53. Христиане заявили, что эти тексты говорят о Мессии. Евреи оспаривали это положение, замечая, что предложенные тексты не являются мессианскими пророчествами и в них ни разу не употребляется слово «Мессия». Христиан это не убедило. Праведник Божий должен был пострадать, Мессия — это Божий праведник, значит, Мессия должен был пострадать — так рассуждали христиане. Иисус для них был страдающим Мессией.
Так произошло разделение между теми немногими евреями, которые верили в Иисуса, и тем большинством, которое в Него не верило. Раскол усугублялся тем, что христиане не только настаивали на мессианском статусе Иисуса, но считали, что только вера в Его смерть и воскресение определяет принадлежность к народу Божьему. Рождение от иудеев, обрезание, соблюдение Иудейского Закона — все это не имело значения. Быть «истинным иудеем» значило принять мессианство Иисуса. А приняв Его мессианство, можно было соблюдать или не соблюдать Иудейский Закон.
Таким образом, сложилась странная ситуация: христиане провозгласили себя истинными иудеями, наследниками обетований, данных Аврааму, теми, кто понимал истинное значение Иудейского Писания, но при этом не соблюдавшими его Законов.
Почему христиане полностью не отвергли Иудейское Писание и не основали свою собственную религию, к чему подталкивали их многие учителя, в том числе Маркион? Одна из причин кроется в своеобразном понимании религии
