обратился к ней.
– Если навредишь ей… – Он сделал несколько успокаивающих вдохов. Его гнев ощущался в воздухе. – Не останется такого места, где ты сможешь спрятаться. И не сможешь убежать. Я найду тебя. А когда это случится, ты будешь бояться не смерти, а станешь молить меня о ней.
Фейт содрогнулась. И отметила, что лезвие уже не так давит на горло. Жуткое обещание Рейлана разбивало сердце, поскольку она знала, что именно так он и сделает. Если она умрет здесь, от руки темной фейри, он не успокоится, пока не выполнит его. А может, и после.
Фейт не могла найти слов, чтобы обратиться к Заяне с мольбой или попросить Рейлана уйти и не видеть ее смерть. Время было на исходе, наступит ли смерть от клинка Заяны или огненной хватки магии.
Кинжал снова плотно прижался к ее горлу, больно ужалив.
– Хочешь верь, хочешь нет, но я уже слышала эти слова прежде, – ответила темная фейри. Хотя в ее голосе не было издевки или злобы; напротив, он звучал отстраненно и монотонно. – И факт моего существования служит им насмешкой.
– Прости.
– Не надо, – взмолился Рейлан. – Не говори так, словно прощаешься.
– Я не прощаюсь… – Боги, ей было так больно, сердце просто разрывалось на части. – Потому что в этой жизни или в следующей, я всегда найду тебя.
– Пожалуйста, – вслух произнес Рейлан. Не для нее, поскольку его напряженная хватка на луке ослабла, ярость растворилась в чистом отчаянии. – Забери лучше мою жизнь.
– Это должна быть она, – с легким раскаянием ответила Заяна. – Она единственная, у кого достаточно духовной крови для вознесения. – Затем ее голос понизился для Фейт. – Ты была отмечена в день своего рождения. На тебя охотились еще до того, как ты сделала свой первый вдох. Марвеллас знала о твоем зачатии, знала, что ты единственная, кто сможет повторить историю. Чтобы воскресить Мордекая, потребовался истинный наследник. Такой же человек нужен и для вознесения Дакодес. Так зачем ты пришла, Фейт? Ты могла бы держаться подальше, молчать и прятаться, но угодила прямо в ловушку для резни, расставленную еще на заре твоих дней.
Меня привели сюда. Ориелис. Все это было уловкой. Фейт показалось, что она качает головой от неверия, но не могла быть уверена, поскольку едва осознавала происходящее.
– Просто делай то, что должна, Заяна.
Она проиграла.
– Нет!
– Рейлан, – всхлипнула Фейт. – Пожалуйста… – Она умоляла его глазами, всем своим существом, пронизанном необъяснимой связью, которая напрягалась и причиняла боль, доводя ее до предела. Фейт умоляла его уйти. Отвести взгляд. Принять, что такова ее судьба, и в этом нет его вины.
Они заслужили жизнь, которую прожили вместе. И все же Фейт не могла грустить или злиться. Обижаться или мстить. Она чувствовала лишь благодарность. Была благодарна даже за свою короткую жизнь в этом мире. Благодарна за любовь, которой была окружена, даже когда не заслуживала этого. За Джейкона и Марлоу. Ника и Торию. За всех, кто принял ее и пошел за ней. Но больше всего она была благодарна богам за него. За его любовь и свои чувства к нему. Каждое мгновение вместе было ценно.
Сияние над головой, которое когда-то окружало ее, полностью погасло. Ее время истекло. Она потерпела неудачу.
Фейт не сводила глаз с сапфировых глубин, которые уносили ее прочь.
Рейлан, железный, непоколебимый воин, ее сила, упал на колени, повторяя ее позу. Его губы шевелились, но Фейт не могла разобрать слов. И больше не слышала мысли. О боги, она перестала чувствовать его внутри себя. Фейт не мигая смотрела в полные отчаяния глаза, не замечая других движений, которые расплывались вокруг них и превращались в тусклый цвет. Она не видела ничего, кроме ночного неба, дарующего утешение.
В груди вспыхнула жгучая боль, но она не могла сравниться с агонией при виде опустошенного, затравленного взгляда Рейлана. Фейт твердила извинения. Снова и снова. До тех пор, пока последний вздох не покинул тело, и тьма наконец раскрыла свои объятия, подхватив ее, когда она начала падать… И с обещанием посмотрела в сапфировые глаза.
Всегда, в любой реальности и в любое время, Фейт найдет к ним дорогу и вернется домой.
Глава 60. Заяна
Заяна была порождением смерти и тьмы. Ее учили быть безжалостной, заставили поверить в бесполезность слабых эмоций, которым люди и фейри позволяли себя поглотить.
Наблюдая, как воин фейри падает на колени, склоняясь перед силой, которая бросила его на ее абсолютную милость, она не могла представить более глупого зрелища. Глупого, и все же Заяна осмелилась поверить, мертвое сердце болело за него.
Любовь. Совершенно абсурдная идея. Зависимость от чужих чувств делала их подвластными бесконечным пыткам и манипуляциям. Друг друга, всех вокруг. Любовь была проклятием. Но в то же время даровала утешение.
Она видела это собственными глазами: Фейт цеплялась за свою любовь к воину, чтобы в последние мгновения обрести покой. А Рейлан держался за свою любовь к ней, словно та разрывала ему душу.
Заяна даже не думала, что способна на пробудившееся в ней чувство.
На душевную боль.
И могла бы даже поверить, что в груди что-то шевельнулось, если бы такое было возможно, учитывая, насколько сильно ощущала ток их связи. Далекое воспоминание безжалостно проскользнуло сквозь стальной барьер разума. Мгновение, когда она, возможно, выглядела такой же отчаявшейся и умоляющей, как стоявший на коленях свирепый воин.
Затем Заяна сделала то, чего точно от себя не ожидала.
Она отступила.
Убрала клинок и сделала шаг назад. Это не спасло бы Фейт, которую уже настигала другая смертоносная сила – расплата за магию, использованную сверх человеческих возможностей. Заяна повела себя как жалкая дура. Она жертвовала всем ни за что. Она ничем не была им обязана. Но увидев слабое облегчение на лице Рейлана, не почувствовала сожаления.
Ее казнят за неудачу, возможно, Верховный Лорд сделает это собственноручно. Но сначала ему придется ее найти. Она может сбежать. Внезапные мысли о вариантах действий, которые ей придется предпринять, как только она покинет пещеру, заставили забыть обо всем остальном. Что-то внутри болезненно сжалось, когда она представила, что оставит Тайнана и остальных. Это она проявила слабость и потерпела неудачу, и будет нести ответственность в одиночку.
Затмение скоро закончится. Шанс что-то предпринять – и обрести свободу – почти упущен, менять решение было уже поздно.
– Если ты не собираешься ее убивать, полагаю, это придется сделать мне.
Заяна резко повернула голову к входу в храм, но едва успела заметить Маверика, который молниеносно пронесся мимо потрясенного Рейлана, еще не
