class="p1">– Рождается и способ уничтожить его.
Ориелис кивнула:
– Марвеллас может верить, что остановила свое собственное пророчество, но, принеся тебя в жертву, мои сестры лишь создали то, что будет обладать силой, способной привести к гибели их обеих. Мы получили шанс переломить ход войны.
Фейт молчала. Ей нечего было сказать. Голова кружилась от недоверия, пока она пыталась разобраться в услышанном.
Они снова начали медленную прогулку по жизни Фейт.
– Дакодес и Марвеллас могущественны, но после воплощения их силы ограничены. Заключенные в тело фейри, они лишаются огромной мощи, но по-прежнему превосходят всех в вашей реальности, и вместе их невозможно будет остановить. – Холодные голубые глаза Ориелис казались ледяными кинжалами, вонзающимися в самую душу. – Никому, кроме тебя.
Фейт с трудом сглотнула, охваченная смутным беспокойством:
– Что я должна делать?
Ориелис покачала головой:
– Ты должна вернуться, Фейт. Но не той, кем была.
– Я не понимаю.
Дух улыбнулась. С теплотой и грустью.
– Наше время на исходе. Это я перехватила твою душу до того, как та смогла отправиться в следующий мир, но только благодаря связи родственных душ вы оба здесь и там. Хотя имейте в виду, что даже самые прочные узы могут разорваться.
Фейт сделала вдох, который, казалось, замер во времени. Внутри что-то пробудилось. Озарение. Яркая вспышка осознания и просветления. Ее глаза были широко раскрыты. Неподвижны. Когда она уставилась на Ориелис, словно та могла повторить.
– Что ты сказала?
Одно-единственное слово. Ей нужно было услышать его снова, чтобы убедиться, что оно ей не почудилось. Ориелис выпрямилась, точно зная, что так привлекло ее внимание.
– Великий генерал Райенелла, тот, кого называют белым львом юга и кто войдет в историю в сказаниях о битвах и тысячелетнем правлении… Твоя родственная душа, Фейт Ашфаер.
Исходившая от этого заявления энергия поразила ее. Фейт отвернулась от Духа, и увидела подтверждение ее словам, когда взгляд упал на воспоминание, прямо в притягательные глаза Рейлана. Родственная душа. Зрение затуманилось от полного неверия. Это было невозможно.
И все же становилось неоспоримо.
– Сила притягивает силу. Ты дитя Духов, Фейт. Генерал может верить, что прежде встречал себе подобных, с тем же даром, но заблуждается. Он не просто Телепат, поскольку эта способность используется только для уменьшения силы другого. Никто, кроме него, не может забирать дар. Рейлан Эроувуд потомок могущественных родословных, благословленных всеми тремя Духами. И представляет собой исключительную силу, которую никто из нас не мог предсказать.
Детали головоломки лежали прямо перед ней, но от страха и замешательства Фейт не могла самостоятельно сделать вывод.
– Вы – две части одного меча. Нельзя владеть клинком без рукояти. А рукоять без лезвия – неиспользованный потенциал. С оружием, которым вы можете стать вместе, вы могли бы изменить мир.
Фейт усиленно заморгала, задаваясь вопросом, почему не поняла этого раньше. Притяжение к нему, необъяснимая связь, возникшая между ними, которую ее разум пытался объяснить всеми возможными способами. Потому что правда омрачалась сокрушительной болью при мысли о смертном происхождении, на котором Фейт отказывалась зацикливаться. Половинки – сама идея казалась настолько невозможной, что она даже не допускала подобной мысли.
Но когда пришло осознание новой истины, реальность происходящего вновь обрушилась на нее.
Это ничего не меняло.
Разве что удушающая печаль обрушивалась на самоотверженного воина, который заслуживал гораздо лучшей участи. Он потерял то, о чем и не подозревал. А она потеряла его.
Мысли Фейт вернулись к другим важным словам Ориелис.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что я должна вернуться?
– Единственный способ отправить тебя обратно в нужном обличье, это использовать Заклинание Перерождения. Но оно требует жизнь в обмен на жизнь, и с самого начала моим планом было отдать свою собственную.
У Фейт сжалось сердце. Несмотря на все, через что ей пришлось пройти из-за Ориелис, она не согласится на предложенную цену. Она уже собиралась покачать головой, но Ориелис продолжила:
– Это не совсем жертва, скорее мы с тобой станем единым целым, Фейт Ашфаер.
Фейт побледнела:
– Я не стану твоим сосудом.
– Ты не поняла. Тот образ, в котором ты видишь меня сейчас, всего лишь форма, чтобы твой разум смог понять, кто я на самом деле. Источник энергии, мощи. У меня нет истинного обличья, ни лица, ни тела. При переходе мои сестры воплотились в своих мирских обличьях, и, создав тела из костей и плоти, утратили великую силу. Теперь они не могут владеть или управлять руинами Духов. Но я просто сольюсь с тобой, и это даст нам преимущество. Я буду жить в тебе как дремлющая сила, к которой можно взывать. Но потребуется научиться контролю и дисциплине. Тебе понадобится учитель, который сможет укротить бурю. Иначе можешь уничтожить мир с той силой, которую я тебе дарую. А овладев контролем, сможешь использовать Тройственную руину, чтобы открыть портал в мир Духов и отправить моих сестер обратно. Ты станешь чем-то таким, чего мир никогда прежде не видел. Но с великой силой приходит великая ответственность, дитя мое. Ты никогда не должна забывать о своем добром сердце, поскольку сила пробуждает влечение к тьме даже в самых чистых душах.
Фейт обдумывала ее слова. Снова, и снова, и снова. Она покачала головой, не в силах осознать немыслимый поворот, который приняла ее судьба. Она подняла глаза, снова остановившись на образе, который угрожал окончательно лишить ее самообладания: стоящий на коленях Рейлан, совершенно сломленный, баюкающий неподвижное тело с тихими мольбами, которые едва доносились до нее.
– Вернись ко мне.
По щекам потекли слезы, и она знала… Знала, что сделает все, что угодно, отдаст все на свете за шанс поднять своего воина с колен. Снова ощутить его прикосновения. Это не могло быть концом. Их лишили времени, которого они заслуживали. Даже если будущее наполняли ужасы и неопределенность, она хотела пройти этот темный путь вместе с ним.
Не сводя глаз с Рейлана, Фейт тихо спросила:
– Что я должна делать?
– Сражаться, Фейт Ашфаер.
Она нашла в себе силы оторвать взгляд от Рейлана, и когда повернулась к Ориелис, ее охватила паника.
– Жить и сражаться за мир, о котором мы все мечтаем. – Силуэт Духа засиял так ярко, что Фейт поморщилась и прикрыла глаза.
– Постой!
Но было слишком поздно. Яркая вспышка света заставила ее зажмуриться. Когда он померк, Фейт снова открыла глаза. Перед ней прямо там, где мгновение назад стояла Ориелис, сияла – колыхалась – сверкающая сфера света, словно торжествующее солнце. Янтарь растекался по ее поверхности, словно раскаленная лава. Оно было живым. Это была…
– Смогу ли я говорить с тобой? – Фейт была поражена великолепием истинного обличья Ориелис. Чистое
