затянутого густыми облаками. Закашлялся, у него перехватило горло и защипало глаза. Нерида ухаживала за Изаей, который выглядел хуже остальных, с обугленной одеждой и обожженной кожей. Друзья присели вокруг, готовые оказать любую необходимую помощь.
Рубен с благоговением наблюдал, как Нерида выписывала замысловатые движения руками, собирая дождевую воду прежде, чем та достигала земли. И она осторожно опускала ее на самые тяжелые раны.
– Сначала будет щипать, но поможет охладить кожу, прежде чем я смогу приготовить и нанести мазь. – Нерида не стала дожидаться ответа, вода подчинилась ее воле, и воин закричал, удерживаемый братом и темным фейри Тайнаном.
Он не должен был помогать им. Никто из них не должен. Но когда Рубен взглянул на Амайю, то увидел, что та также помогает Ливии, зажимая ее обожженный живот.
Вода так и осталась на ране, Нерида вскочила на ноги и подбежала к медленно угасавшей женщине-фейри.
– Думаю, плоть Скайлисов ядовита. Рана уже должна была затянуться. – Целительница подняла глаза и встретилась с ним взглядом. – В сумке есть растение под названием тазенит. Засушенные красные лепестки на длинных черных стеблях. Найди его – быстро!
Ее лидерство и решимость в сложившейся ситуации были достойны восхищения. Делая вид, что ему не все равно, выживет фейри или умрет, Рубен нагнулся, пытаясь найти то, что она просила.
– Его здесь нет! – крикнул он в ответ.
Нерида выругалась:
– Там, в лесу, уверена, я видела хемедит. Он не настолько сильный, но тоже поможет. Темно-зеленые стебли с фиолетовыми пятнистыми бутонами. Они маленькие и обычно растут под кустами, поэтому смотри внимательно.
Рубен кивнул.
– Мы проходили те леса. Кажется, я их видел. – Он не колебался и бросился бежать.
Но как только скрылся из виду, с его лица исчезли все эмоции. Глупая фейри. Рубен хлюпал по мокрому лесу и содрогался, в ботинках собирались лужи. Зубы стучали от холода, и он обхватил себя руками в попытке унять сильную дрожь. От холода или, возможно, от панического страха, что за каждым деревом могут скрываться ужасные создания. Было неприятно признавать собственную слабость, но, несмотря на безжалостные тренировки в Лейкларии, Рубен сомневался, что новообретенные боевые навыки помогут выстоять против Скайлисов.
Взгляд метался по лесу. Каждая тень и мерцание заставляли его беспокойное сердце биться быстрее, пока он пробирался сквозь чащу. Но Рубен даже не думал искать цветок, о котором говорила целительница.
Он почувствовал ее прежде, чем увидел. Присутствие, ласкавшее разум, смягчило месяцами сдерживаемое раздражение и злость из-за разлуки с ней и жизни среди врагов. Рука скользнула по спине, и когда Рубен обернулся… Каждая секунда страданий стоила того, чтобы увидеть пылающую гордость в этих сверкающих золотых глазах.
Боги, она была великолепна. Ее красные губы изогнулись в восхищении, он мог лишь наклониться и прижаться к ним. Поцелуй был необузданным и страстным, как и все, что исходило от рыжеволосой красавицы.
– Я скучал по тебе, – выдохнул он, держа ее лицо в своих ладонях.
– Мы расстаемся ненадолго, Ру. Обещаю. – Она взяла его за руки. – Они ничего не заподозрили?
– Нет. Фейт обрадовалась мне и защищала, как мальчишку, – усмехнулся Рубен.
Ее смех прогонял холод и дрожь после дождя, который наконец прекратился. Но она оставалась сухой. Безупречной. Иногда он задался вопросом, реальна ли она вообще, раз способна поддерживать такое совершенство.
– Не волнуйся – все идет точно по плану. – Красавица с любовью погладила его по лицу, и он подался навстречу прикосновению. Торжественному и повелительному. Она была великолепна. – Ты нашел то, что нам нужно?
Рубен нахмурился, больше всего на свете ненавидя то, что придется разочаровывать ее.
– Пока нет. Фейт и так с подозрением отнеслась к моей просьбе отправиться на острова вместе с ней, но она слишком одержима своим показным сочувствием, чтобы заметить нависший над ней рок.
Ее смешок был мягким и чувственным, настолько завораживающим, что он не смог подавить желание поцеловать женщину снова. Тихие звуки ласкали и будоражили каждый нерв в его теле. Руки блуждали по ее талии, груди. Рубен сомневался, что когда-нибудь сможет насытиться этим великолепным созданием.
– Ру, – выдохнула она, отстраняясь, – боюсь, у нас не так много времени.
Его хватка только усилилась, и похоть, вспыхнувшая в сверкающих золотых глазах, заставила его подавить стон.
– Позволь мне вернуться с тобой, – умолял он.
– Работа еще не закончена. Но скоро мы снова будем вместе, и ты поможешь мне изменить этот мир к лучшему, мой маленький любимец.
– Я полностью в твоем распоряжении.
Он принадлежит ей. Сделает для нее все, что угодно.
– Ты знаешь, что мне от тебя нужно.
Рубен кивнул:
– Руина храма Света.
Ее накрашенные губы расплылись в медленной ухмылке.
– Ты обещал вернуть ее мне.
– Потому что ты не можешь держать их сама.
Она кивнула.
– Но кто уничтожит их, если Фейт умрет?
Впервые в ее глазах промелькнуло сомнение, от которого у него внутри все сжалось. И Рубен чуть не упал на колени в знак верности. Женщина заговорила едва слышно, решив, что он надежно сохранит это знание.
Рубен всегда будет защищать ее.
– Есть лишь двое, обладающих достаточной силой, чтобы разрушить руины.
– Двое?
– Одна из них Фейт, и долгое время я считала ее единственной. – Взгляд красавицы дрогнул, и ему было больно наблюдать за ее смятением. – Но неожиданно появился еще один кандидат, способный разрушить их. Тот, кто может забрать значительную часть силы – возможно, даже у меня, если я передам ее для выполнения этой задачи.
Лицо Рубена просветлело от осознания.
– Рейлан Эроувуд. – Этот ублюдок. Он был таким же невыносимым, как и Фейт. В их манере говорить, держаться и касаться друг друга крылась совершенная гармония, равновесие, которое он хотел разрушить, хотя бы для того, чтобы увидеть их падение.
– Как меня зовут, Ру?
Ее имя.
Разум лихорадочно вспоминал имя, которое должно было всплыть так легко. Но вопрос остался без ответа. Его руки медленно разжались, пока он обдумывал это. Рубен любил ее. Обожал. Он должен знать имя.
В сердце поселилось смятение. Нет, страх.
Как ее зовут?
Затем вопрос, который он должен был задать сразу, как только увидел эти золотистые глаза, вырвался на поверхность и сковал продрогшее тело леденящим ужасом.
– Почему ты похожа на нее?
Рубен не ждал ответа, а в голове уже мелькали обрывки воспоминаний, которые заставляли его, спотыкаясь, быстро отходить от нее. Она шла на него, всю дорогу, пока его спина не уперлась в ствол толстого дерева, и красавица не прижалась к нему всем телом.
– Она моя родственница. – Женщина наклонила голову, и Рубен напрягся, когда та поднесла ладонь к его лицу. – Как
