Марк отдал Аулу значительную сумму денег, чтобы его брат осуществлял вместо него обмен и торговлю с племенами. Марк считал, что сам он на это не способен. Что бы ни делал Аул, он все делал добросовестно. В тот же самый день, когда они высадились на островке, туда приплыл еще один корабль, который привез людей и необходимые припасы. Сразу же началось строительство дома. Используя местные материалы, строители работали день и ночь. Вскоре на утесе над гаванью вырос большой двухэтажный дом из красивого белого известняка, крытый красной черепицей.
По внутреннему расположению он походил на дом Аула. Возле входа по обе стороны располагались лестницы, а за ними — большой зал. На первом этаже были ванные, кухни, комнаты для слуг. На втором этаже находились шесть больших спален. Все они выходили окнами на море. Они разбили прелестный садик, где семья сидела по вечерам. За садом тянулось длинное здание, в нижнем этаже которого помещался скот, который они завезли на остров, а в верхнем жили рабы, работавшие на ферме. Весь этот участок окружили стеной, хотя Марк не думал, что кто-нибудь решит напасть на его остров.
Привезли рабов — сильных мужчин для работы на ферме и молодых женщин для работы в доме и в саду. У некоторых из этих рабынь были дети, и Марк купил также и их, ведь Мавии нужно было играть с кем-то, В Риме старый сенатор Тацит уже умер, подхватив простуду на четвертый месяц своего правления. Его заменил его младший брат, глава преторианцев. Младший Тацит, в свою очередь, умер от яда, и вот, меньше чем восемнадцать месяцев спустя после убийства Аврелиана, уже третий император сел на шаткий трон империи.
Нового императора звали Марк Аврелий Проб. Он был сыном одного далматинца, деревенского садовника по профессии. Его считали выдающимся полководцем. Он служил еще при Валериане и Аврелиане. Как долго он продержится — это, конечно, спорный вопрос, думала Зенобия как-то днем на исходе лета, качая новорожденного сына. По крайней мере интерес римлян к ним, казалось, начал угасать, хотя Аул написал, что римляне дважды возвращались и искали их. В последний раз они ворвались в дом в полночь и напугали всех до полусмерти.
Дагиан приезжала на остров, чтобы присутствовать при родах Зенобии. Она привезла с собой старуху-травницу из племени добунни. Роды прошли легко, но травница посоветовала Зенобии не иметь больше детей.
— Вы уже не девушка, и ваша бурная жизнь подточила организм. Я могу помочь вам восстановить силы, но еще один ребенок убьет вас!
— Но ведь Эда старше меня, однако продолжает рожать малышей! — запротестовала Зенобия.
— Госпожа Эда всю жизнь провела в Британии. Кроме того, она рожала детей на протяжении всей своей замужней жизни. А какая разница в возрасте между вашей дочерью и сыном, которого вы только что родили? Слишком большая! Не бойтесь, госпожа! Мальчик здоров и станет отцом множества ваших внуков! Я дам вам кое-что, чтобы вы снова не зачали ребенка.
— Послушайся ее! — сказала Дагиан, увидев несчастное выражение в глазах Зенобии. — Она еще никогда не ошибалась!
Зенобия согласилась, хотя и неохотно. Она так надеялась подарить своему мужу нескольких сыновей… Однако Марк не испытал разочарования из-за того, что у них не будет больше детей. Он так радовался, что она вообще смогла родить ему еще одного ребенка.
Они назвали мальчика Луцием в честь его деда. Теперь ребенку исполнилось шесть месяцев. Они жили на острове уже больше года, и Зенобия совершенно успокоилась. Она больше не боялась плена. Она любила своих детей, но временами ей становилось грустно.
Однажды после полудня она бродила по дому и застала Марка в его библиотеке, склонившегося над какими-то картами. Присоединившись к нему, она увидела, что на карте написано «Иерне».
— Это то самое островное царство к западу от Британии? — спросила она.
— Да.
— Там есть римляне?
— Нет, насколько я знаю, — А кто там живет?
— Не знаю, любимая.
Он посмотрел на нее, и она увидела в его глазах то же самое страстное стремление, которое он мог прочитать в ее глазах.
— Когда мы отправляемся? — спросила она.
— Мы?!
— Уж не думаешь ли ты, что я останусь здесь, как хорошая римская жена, в то время как ты отправишься на разведку?
— Но как же дети?
— Это прекрасный предлог, чтобы удержать твою мать у нас. Что же касается Луция, то молока у меня не слишком много. Зато среди рабынь есть одна женщина, которая только что родила мертвого ребенка, и у нее есть молоко. Позволь мне передать ей Луция!
Она схватила его за руки.
— Я не хочу расставаться с тобой, Марк. Я скучаю, томлюсь без дела. Наш островок действительно безопасное место, но мне нечем заняться!
— Это может быть опасно, любимая!
— Ох, я надеюсь на это!
Ее лицо так и засияло от предвкушения, словно у ребенка, который с нетерпением ждет какого-то особенного удовольствия.
— Ты никогда не станешь настоящей римской женой! — сказал он с притворным отчаянием, но в его синих глазах светилась любовь к ней, любовь, которая будет жить вечно.
— Нет, Марк, я никогда не стану настоящей римской женой, хотя буду когда-нибудь такой же старой, как Баб.
Ее серебристые глаза смеялись, отвечая ему сочувствием и любовью.
— Тогда, — медленно произнес он, — тогда нам ничего другого не остается, как только ехать на разведку вместе. Может быть, мы найдем новое царство, которым ты сможешь править, любимая!
— Нет, — ответила она. — Я правила Пальмирой, самым великим городом на Востоке, а может быть, и на всей земле. Для меня не существует другого земного царства. Я счастлива жить с тобой и править царством твоего сердца!
Его руки легко опустились ей на плечи, и, он снова произнес те слова, которые помогли ему впервые завоевать ее:
— Я любил тебя с незапамятных времен и буду любить тебя еще долго после того, как воспоминания о нас сотрутся с лица земли!
Сердце Зенобии затрепетало. Она чувствовала, что счастьем пронизано все ее существо. Марк опустил голову и захватил ее губы в нежном, но страстном поцелуе. Весь мир лежал перед ними. Чудесные новые приключения ожидают их. Все будет прекрасно, ведь Марк Александр Бритайн с ней навеки. Она все еще любима богами, хотя в конце концов последнее слово будет за ними! И этого достаточно, подумала Зенобия. Этого больше чем достаточно!
Примечания
1
Пальмира (Пальмовый город) — крупный центр караванной торговли в Северо-Восточной Сирии. С I в. находилась в сфере римского владычества.
2
Центурион — командующий центурией, подразделением римского войска, состоявшим из ста или менее воинов.
