Ольга Андреевна подошла к телефонному аппарату, сняла трубку и попросила соединить с номером 1-01. На другом конце провода она услышала знакомый голос.
17. Неожиданное предложение
Послеобеденное солнце лениво выглядывало из-за небольших, невесть откуда взявшихся хлопковых облаков. Неторопливая и размеренная курортная жизнь совсем обленила публику, все чаще предпочитающую французскому терренкуру спокойное времяпрепровождение в уютных кофейнях, расположенных главным образом у Нарзанной галереи.
Откушав очередную порцию торта «Жюдик», Вероника Альбертовна тяжело вздохнула, сожалея о проявленном малодушии. Однако еще четверть часа назад, увидев на небольшом лотке украшенный марципанами шедевр кондитерского искусства, она не смогла устоять от соблазна и устремила на мужа умоляющий взгляд. Климу Пантелеевичу ничего не оставалось, как занять ближайший столик.
Внезапно послышался звук мотора, и появилась полированная машина черного цвета с открытым верхом на манер кабриолета. Кашляя дымом, она неслась прямо по направлению к кафе.
Проехав еще несколько саженей, самодвижущийся экипаж остановился как раз напротив жасминного куста, скрывающего от прохожих посетителей кафе. Ардашев обратил внимание, что рядом с водителем восседал Стильванский. А на заднем сиденье, облокотившись на маленькую подушечку, расположилась роскошная дама в широкой, украшенной голубыми фиалками легкой шляпе. Доктор указал на Ардашевых и мотоколяска остановилась. На вороненом капоте поблескивал значок фабрики «Рено». Сняв очки и кожаный шлем, водитель пригладил волосы, расправил усы и надел котелок. Его наряд довершал темно-синий костюм, белоснежная сорочка и галстук с едва заметным голубым отливом. На вид незнакомцу было лет сорок. Открыв дверцу, он помог даме покинуть авто.
– По-моему, они направляются к нам, – предположила Вероника Альбертовна.
И действительно, что-то шепнув спутникам, психиатр зашагал в сторону адвоката.
Подойдя к столику, он приветливо улыбнулся и сказал:
– Простите великодушно, что прерываю ваш отдых, но так сложились обстоятельства.
Клим Пантелеевич поднялся и представил жену. Склонив голову в почтительном поклоне, эскулап вновь выговорил:
– А это мои друзья – Владимир Всеволодович Трощинский, директор Вод, и Ольга Андреевна Грановская-Калмыкова. Теперь кланяться пришлось адвокату. Когда гости уселись, Ардашев заказал всем кофе и поднял на доктора вопросительный взгляд. Стильванский не успел открыть рот, как его прервал Трощинский:
– Прошу прощения Куприян Савельевич, но позвольте начать мне. Итак, мы вынуждены обратиться к вам за помощью, Клим Пантелеевич. Как вы знаете, на днях по подозрению в убийстве полиция арестовала француженку – главную исполнительницу мюзик-холла «Мавритании» – Жанет Огюр. Она известна под сценическим псевдонимом «Зи-зи». – Он перевел взгляд на Грановскую-Калмыкову. – Ольга Андреевна беспокоится о судьбе певицы, заключившей с ней контракт. – Брюнетка кивнула. – И потому мы бы очень хотели, чтобы вы, используя ваш талант, отыскали настоящего злодея как можно быстрее. Как вы понимаете, все эти преступления наносят репутации Кавказских Вод значительный вред. Упаси боже, если курорт опустеет. Не секрет, что многие едут в Кисловодск не только пить нарзан, но и попытать счастья в игорных домах. И это приносит немалый доход казне. Полиция, конечно же, расследует это дело, но, чего греха таить, работают сыщики медленно и не всегда в нужном направлении. Вот поэтому-то Ольга Андреевна и хотела бы просить вас взять под свою опеку невинно обвиненную Жанет.
Дама щелкнула замком сумочки и выложила на стол увесистый конверт.
– Это аванс – здесь пять тысяч рублей, – пояснила она. – Столько же вы получите, когда найдете настоящего преступника.
– Благодарю вас за доверие, но в деньгах нет никакой надобности. А разве Куприян Савельевич не пояснил вам, что примерно с таким же предложением он лично обратился ко мне всего несколько дней назад?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да, – подтвердил Стильванский. – Но мы вели с вами речь об убийствах в Ессентуках.
– Видите ли, господа, я вполне уверен, что все злодеяния совершает один и тот же человек. А поскольку я уже взялся за расследование по просьбе доктора, то мне незачем дважды оплачивать ту же работу. Что же касается невиновности вашей артистки, возможно, вы правы, а возможно, и нет. А я, как вам известно, берусь за защиту лишь тех, в чьей невиновности я абсолютно уверен. Все-таки она вышла из ложи как раз в тот самый момент, когда был произведен выстрел. А что, если она соучастница преступления?
Неслышно появился официант с подносом, и ароматный запах арабики повис над столом.
– Поверьте! – воскликнула Грановская. – «Зи-зи» никак не могла совершить злодейство. Тем более что это так глупо – убивать клиента, заплатившего за три дня вперед! – Ольга Андреевна тотчас же замолкла, осознав, что сболтнула лишнее и принялась усиленно пить кофе.
Возникла неловкая пауза. Вероника Альбертовна вдруг залилась краской, будто эти слова произнесла она.
– Что ж, – пришел на выручку Трощинский. – Да простят меня дамы, – он метнул взгляд в сторону адвокатской жены, – но глупо был бы скрывать, что артистки мюзик-холла иногда оказывают гостям некоторые услуги, скажем так, интимного свойства. Тут уж ничего не поделаешь – издержки, знаете ли, профессии. К тому же в этом нет ничего противозаконного.
– Значит, убитый шулер был клиентом Жанет? – прервал его присяжный поверенный.
Грановская опустила глаза:
– Она должна была безотрывно находиться с Заславским все три дня. За исключением, естественно, времени выступления.
– А позвольте полюбопытствовать, Клим Пантелеевич, откуда у вас такая уверенность, что последняя жертва – карточный мошенник? – осведомился молчавший до поры доктор.
– Я играл с ним в «железку». Да и настоящий редактор Заславский жив и здоров. В этом вы можете убедиться, купив свежий номер «Биржевых ведомостей».
– Надо же! – изумилась Грановская-Калмыкова. – А с виду он казался очень приличным господином! – Она уставилась на Ардашева своими большими карими глазами: – Возьмите деньги, Клим Пантелеевич, я вас очень прошу!
– Не стоит более возвращаться к этому вопросу, – сухо ответил адвокат.
Трощинский, не говоря ни слова, опустил конверт в приоткрытую сумочку любовницы. Стремясь сгладить возникшую неловкость, он спросил:
– Неужели, и в самом деле, этот умалишенный Фартушин – провидец?
– Прошу меня извинить, но я не имею привычки обсуждать ход собственного расследования до его окончания.
– Ну что ж, – миролюбиво согласился директор Вод, – не будем вас больше задерживать. Еще раз прошу извинения за наше неожиданное вторжение.
Ардашев поднялся. Склонив в легком полупоклоне голову, он проводил незваных гостей. Снова затарахтел двигатель «Рено-ДТ». Автомобиль развернулся почти у самого фонтана и, набирая ход, понесся обратно.
– Помилуй, Господи! – грустно выговорила Вероника Альбертовна. – Кто бы мог подумать, чем на самом деле занимается эта милая дама! А ты молодец, – она положила руку на ладонь мужа, – правильно сделал, что отказался от ее грязных денег.
Клим Пантелеевич пожал плечами и выудил из жестяной коробочки зеленую конфетку. Прикрыв ладонью глаза, он вновь погрузился в бесконечную паутину размышлений.
Вероника Альбертовна тем временем допивала уже остывший кофе и лорнировала беззаботно гулявшую публику.
18. Штос с безумцем
Ранним июльским утром к парадному входу Хлудовской больницы съехались экипажи. В небольшом кабинете доктора Стильванского собралось довольно много народу: доктор Нижегородцев, присяжный поверенный Ардашев, капитан Круше и незнакомый господин в черном фраке, с торчащими нафиксатуаренными усами и клиновидной бородкой. Этакий Карабас-Барабас из ярмарочного балагана. Несмотря на небольшой рост, держался он очень важно. Его черные, с едва заметной краснотой глаза светились таинственностью, а на губах то и дело появлялась презрительная усмешка. Со стороны могло показаться, что он читает мысли присутствующих и оттого ухмыляется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
