Сердце ее стучало, на лбу выступил пот, но она пересилила себя и пошла дальше.
Ее спутница явно нервничала, глаза ее бегали по сторонам, когда они проходили через закодированное ограждение. Вместе женщины вошли во внутреннее помещение. В комнате стояла густая влажная вонь, в которой было почти невозможно дышать. В комнате не было никого, никаких признаков жизни. Серена едва удержалась на ногах.
К такому она не была готова.
Части человеческого тела ужасными кучами лежали на столе, в чанах, валялись на полу, как игрушки, разбросанные в разные стороны ребенком, которому наскучило в них играть. Пятна разбрызганной крови виднелись на стенах и потолке, словно Эразм занимался здесь извращенной абстрактной живописью. Вся кровь была свежей, части человеческой плоти – теплыми. Похоже, что эта бойня закончилась не больше часа назад. Потрясенная Серена не испытывала ничего, кроме отвращения и неукротимой ярости. Зачем робот сделал это? Чтобы удовлетворить свое дьявольское любопытство? Нашел ли он ответы на свои вопросы? И какой ценой?
– Идем в следующую комнату, – сказала темнокожая рабыня дрожащим голосом, стараясь не смотреть на весь этот кровавый ужас. – Здесь некого больше кормить.
Серена, шатаясь, пошла вслед за своей спутницей, которая втолкнула тележку в расположенное рядом помещение, где истощенные узники сидели в отдельных клетках. Почему-то эти живые, еще не убитые люди вызвали у Серены еще больший ужас. Ее чуть было не вырвало.
Она давно, с самого начала, лелеяла надежду бежать из рабства, бежать с Земли. Теперь, увидев этот ужас, она поняла, что отсюда мало бежать. Эразма надо остановить, его надо уничтожить, разрушить, и не только ради себя, но и ради всех его настоящих и будущих жертв.
Но Серена сама попала в ловушку, которую подстроил ей робот.
Используя потайные следящие устройства, он с самого начала следил за Сереной и знал, куда она направилась. Много дней он ждал, когда же она наконец нарушит запрет и проникнет в лабораторию, несмотря на его недвусмысленное распоряжение. Это было искушение, перед которым она не могла долго устоять.
Он все же хорошо познал некоторые аспекты человеческой природы. Даже, пожалуй, очень хорошо.
Теперь, когда Серена и ее спутница накормили подопытных рабов и поспешили назад, на безопасную виллу, она вернется на кухню, где оставила своего ребенка. Эразм уже знал, как лучше всего показать Серене ее истинное место.
Настало время изменений. Время добавить немного стресса в экспериментальную систему и понаблюдать, как изменится после этого поведение объекта. Он знал самое уязвимое место Серены.
Приготовившись разыграть драму собственного сочинения, Эразм придал своей зеркальной маске непроницаемое выражение, то есть стер с нее всякое человеческое выражение, оставив на ее месте плоское пустое зеркало. Он прошел по коридору, грохотом шагов возвестив о своем приближении. До того как Серена успела вернуться к сыну, робот уже нашел Амию Йо, которая играла на кухонном полу с сыном Серены Батлер.
Хозяин дома не сказал ни слова, войдя в помещение. Испуганная его внезапным появлением, Амия во все глаза уставилась на зловещего робота. Игравший рядом маленький Манион, увидев знакомую зеркальную маску, весело засмеялся.
Реакция ребенка заставила робота остановиться, но не надолго. Быстрым движением руки он сломал Амие шею и схватил маленького ползунка. Манион закричал от боли и страха и начал вырываться.
Когда Эразм поднял высоко в воздух извивающегося малыша, в кухню ворвалась Серена. Лицо ее было искажено ужасом.
– Отпусти его!
Эразм небрежно оттолкнул в сторону Серену, и она упала, споткнувшись о тело убитой роботом женщины. Не оглядываясь, робот быстро вышел из кухни и начал подниматься по лестнице на верхний этаж виллы, направляясь на балкон. Манион, плача и крича, бился в его руке, как пойманная рыба.
Серена вскочила на ноги и бросилась за роботом, умоляя Эразма не причинять вреда ее сыну.
– Накажи меня, если ты должен это сделать, но не его!
Он повернул к ней свою пустую маску.
– Разве я не могу сделать и то и другое одновременно?
С этими словами он поднялся на третий этаж.
На площадке четвертого этажа Серена попыталась схватить робота за ногу сквозь украшенную узором ткань. Он никогда не видел ее в таком отчаянии и пожалел, что не может задействовать диагностические зонды, чтобы услышать ее бешеное сердцебиение и уловить специфические маркеры паники в ее поте. Маленький Манион отчаянно сучил ручками и ножками.
Серена ухватилась за пальчики сына и подержала их в своей руке одно краткое мгновение. Потом Эразм отшвырнул ее грубым пинком в живот, и она упала вниз, пролетев половину лестничного марша.
Шатаясь, она снова встала, не обращая внимания на боль и кровоподтеки, снова кинулась вдогонку за роботом. Интересно, что это – признак замечательной выносливости или самоубийственного упрямства? Из того, что он успел узнать о Серене Батлер, робот заключил, что здесь понемногу от того и другого.
Дойдя до самого верхнего уровня, Эразм пересек широкий балкон, выходивший на выложенную каменными плитами площадь четырьмя этажами ниже. На балконе стоял робот-охранник, надзиравший за работой бригады рабов, устанавливавших новые фонтаны на площади и недавно заказанные статуи в ниши. В неподвижном воздухе были хорошо слышны звуки работающих инструментов и голоса рабочих. Робот-охранник обернулся, чтобы посмотреть, откуда донесся новый громкий звук.
– Стой! – закричала Серена таким громким голосом, что вспомнила ту, прежнюю, непокорную Серену. – Довольно, Эразм! Ты выиграл, ты победил! Скажи мне, что ты хочешь, я сделаю все!
Робот остановился, облокотился на перила и, схватив малыша за левую лодыжку, вытянул руку с мальчиком над пропастью. Серена дико закричала.
Эразм отдал краткое приказание охраннику:
– Сделай так, чтобы она не мешала мне.
Он потряс мальчика головой вниз над каменными плитами, как кот, играющий с пойманной им беспомощной мышкой.
Серена бросилась к нему, но робот-охранник загородил ей путь. Она бросилась на него с такой силой, что он пошатнулся и ударился о перила, но быстро оправился и схватил Серену за руку.
Далеко внизу люди побросали работу и показывали пальцами на то, что происходило на балконе. По команде рабов прошелестел вздох ужаса. Потом наступила гробовая тишина.
– Не надо! – словно в бреду, кричала Серена, лихорадочно стараясь вырваться из железной хватки робота. – Пожалуйста!
– Я должен продолжать свою важную работу. Этот ребенок является фактором помехи.
Держа малыша своей длинной рукой, Эразм снова поболтал им в воздухе над площадью. Ветер шевелил складки накидки робота. Манион извивался, бился и громко звал маму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
