было бы здорово вместе с девочками побывать на пляже. Хотя бы один раз. Она смотрела в спину Такеши, размышляя, удастся ли его уговорить. Пока все говорило о том, что он не собирается отпускать их от себя ни на шаг.
А сама же Камакура утопала в зелени — яркой и сочной, на которой отдыхал взгляд уставшего путника. Вдоль главной дороги росли деревья сакуры, цвели персики, и трижды они проезжали под высокими воротами тории, окрашенными в багрово-алый цвет.
Наоми никогда не видела подобного великолепия. Когда они медленно поднималась к резиденции, оставив позади себя залив, она заметила множество макушек храмов, окруженных деревьями. Такеши говорил ей — недовольно — что Нарамаро велел заложить слишком много святилищ, и сейчас она смогли убедиться в его словах воочию. Она насчитала больше десятка храмов — и это лишь те, что стояли вдоль дороги, и которые она могла увидеть. А ведь сколько их могло быть скрыто в тени густой листвы?..
Придержав Молниеносного, Такеши дождался, пока Наоми поравняется с ним на своей смирной кобылке, и повернулся к ней, встретив ее сверкающий, взволнованный взгляд. Он давно не видел ее… такой.
Томоэ и Хоши — также верхом — ехали позади, и пешие самураи вели за поводья их лошадей. На них глазели со всех сторон — к Такеши в Камакуре успели давно привыкнуть, а вот его семью не видел еще никто. Да. Людям будет, о чем поговорить в ближайшие дни.
— Я могу не спрашивать, нравится ли тебе, — он посмотрел на Наоми, заставив жеребца подстроиться под спокойный шаг ее лошади. Молниеносный недовольно фыркал и чаще необходимого переставлял тонкие ноги, красуясь. Он был готов сорваться в привычный галоп и взлететь по мощеной дороге наверх, звонко стуча копытами о брусчатку.
— Я не могла даже подумать… ты никогда не рассказывал, как здесь красиво!
Наоми казалась утомленной, но счастливой, и это все равно заставило Такеши нахмуриться. Долгая дорога и без того вымотала ее и, быть может, он напрасно поддался на их уговоры и дозволил ей и дочерям проделать последнюю часть пути верхом.
— Я в порядке, — мягко сказала Наоми, заметив его недовольство и верно догадавшись о причине. Она улыбнулась ему уголками губ — все же на них смотрели люди, и не следовало публично проявлять эмоции. О ней и так, вероятно, станут судачить — еще бы, та самая жена Такеши Минамото. Тот самый пустоцвет.
В резиденции Нарамаро им было отведено отдельное крыло, но Такеши не любил останавливаться там, даже когда приезжал один. И уж тем более он не собирался привезти в это осиное гнездо семью. И потому они миновали дворец Сёгуна и поднялись на самую вершину холма, в древнейший храм Камакуры, воздвигнутый еще несколько веков назад. Он состоял из нескольких строений, объединенных общим садом и горбатым мостом, перекинутым через два пруда с белыми и красными лотосами. Они спешились у ворот и оставшуюся часть пути проделали пешком, любуясь цветущими деревьями и гладкой поверхностью воды.
— Матушка, почему мы не будем жить во дворце Сёгуна? — шепотом спросила Хоши, крепко держа Наоми за руку.
Такеши шагал впереди в сопровождении монахов-самураев, встречавших их, и девочка не решилась докучать ему вопросами.
— Твой отец решил, что здесь нам безопаснее, — также негромко отозвалась Наоми, рассматривая плавающие над водой цветы.
Сбоку от них в длинном проходе, вырубленном прямо в саду, упражнялись в стрельбе из лука монахи, и Наоми пришлось два раза окликнуть Томоэ, которая остановилась, чтобы понаблюдать за ними.
Им выделили всего две комнаты: одна для них, вторая — для девочек. Сопровождавших и охранявших их самураев разместили кого на улице, кого — вместе с монахами в общих помещениях. Мамору и еще несколько человек будут ночевать у дверей, что вели в их спальни.
Когда слуги принесли и разместили вещи, и с поклонами удалились, они наконец-то остались наедине. Наоми, слегка отодвинув створку седзи и впустив в комнату дневной свет, осмотрелась. Два футона, низкий столик, кувшин с водой для умывания, ваза с одинокой сухой ветвью — такой аскезой не могло похвастаться даже поместье Минамото.
— Почему мы здесь? — подобно Хоши спросила она, и Такеши подошел к ней, встав напротив раздвинутых седзи.
— Здесь безопасно, — ответил он, подтвердив ее изначальную догадку. Что ж, было несложно. — Во дворце Сёгуна слишком много чужих ушей и глаз. И будет гораздо больше, когда соберутся все кланы.
Наоми прислонилась щекой к его плечу, ощутив кожей грубую ткань куртки. Она вдруг почувствовала невероятную усталость — такую, какую не чувствовала ни дня за все время их долгого пути. Она сцепила зубы и зажмурилась, чтобы подавить зевок. Долгое путешествие изрядно утомило ее, хотя она изо всех сил пыталась это скрыть.
— Когда мы проезжали мимо залива, я подумала, что было бы здорово показать его девочкам поближе, — издалека начала Наоми, бездумно вырисовывая тонкими пальцами узоры на его груди. — И мне заодно, — она улыбнулась.
Помедлив, Такеши накрыл ее ладонь своей и слегка сжал.
— Это опасно. Я не хочу, чтобы вы покидали монастырь без особой надобности.
— Такеши, мы не можем провести взаперти всю жизнь…
Он заскрипел зубами. Томоэ и Хоши — единственные наследницы своих кланов. Ни у Фудзивара, ни у них больше нет детей, и жизни девочек бесценны. У Фудзивара начнется междоусобица, случись что с Томоэ, а Минамото… Минамото просто не станет.
И когда Такеши радовался тому, что наконец-то представился случай, и он встретится с Дайго-саном в Эдо, то одновременно не мог не думать о том, что старик окажется в ужасающей близости от его семьи. От его жены и двух дочерей. Конечно, он беспокоился и опасался. Да, он совершил ошибку, отнявшую, как минимум, две жизни. Но больше он ее не повторит. Такеши сцепил зубы. Он ненавидел себя за то, что случилось. За то, что он позволил этому случиться.
Наоми ведь только недавно окончательно пришла в себя. И в поместье вновь зазвучал ее громкий голос и смех, и слуги перестали ходить на цыпочках, и девочки стали чаще улыбаться, глядя на мать.
— Давай обсудим это позже, — Такеши посмотрел на жену.
Сегодняшняя ночь определит многое. Она определит все.
— Хорошо, — бесцветным голосом отозвалась Наоми. Она была недовольна, но старалась взять себя в руки: в словах мужа была своя правда и логика.
— Я должен встретиться с Нарамаро сегодня, он хочет собрать всех глав кланов на ужин. Мамору присмотрит за девочками, — ровным голосом сказал Такеши. — Не жди меня вечером.
***
Он медленно шел
