Как я рада, что, наконец, воинские поезда стали продвигаться быстрее! Уверяю тебя, “где есть желание, там есть и возможность”, только не нужно слишком много поваров, чтоб не испортили супа. Только что получила телеграмму от Апраксина — мои маленькие поезда усердно работают в Луцке, Ровно, за Режицей в Тарнополе, в Трембовле — отделение Винницкого склада в Чернигове. Все полны благодарности; военные говорят, что они не могли бы обойтись без нас, благодарят Бога за то, что мы способствуем их успехам.
Да, ангел мой, мы можем примчаться к тебе, чтоб подбодрить тебя. Льет дождь. Эмма, ее отец и А. завтракали у нас. Вчерашний вечер провела в лазарете, сегодня остаюсь дома. Целую без конца и горячо люблю. Благослови тебя Боже!
Всецело
Твоя.
Ц. ставка.
4 июня 1916 г.
Мое любимое Солнышко!
Нежно благодарю тебя за твое дорогое письмо и очаровательные снимки. Поблагодари, пожалуйста, также Татьяну, Марию и Аню. Я был в восторге, получив такое количество снимков, и с удовольствием их рассматриваю. Только нечем их наклеивать. Не бойся насчет Михень и ее претензий. Алексеев принял Эттера очень холодно и оставил у себя бумаги, которые я от нее получил. При сем прилагаю ее письмо, которое ты можешь разорвать. Она прислала мне это Положение о всех своих учреждениях. Если ты находишь, что это дело Верх. Сов., то я тебе их верну. Алексеев говорит, что это также дело Красного Креста, хотя еще в большей степени многое относится к военному ведомству!
Ты спрашиваешь, приму ли я проф. Рейна; по-моему, не стоит, я заранее знаю все, что он мне скажет. Алек просил меня отложить это до окончания войны, и я согласился. Я не могу менять свое мнение каждые два месяца — это просто невыносимо!
Вчера полковник Киреев (из конвоя) сообщил мне, что Викт. Эр.[880] тяжело ранен в ногу, один из молодых офицеров легко ранен, а молодой Шведов заболел тифом, так что в сотне не осталось сейчас ни одного офицера!
Я не могу понять, были ли они с Келлером, или одни?
Пора кончать. Храни тебя Господь, моя милая женушка! Сердечно поздравляю со днем рождения Анастасии.
Нежно целую.
Навеки твой
Ники.
Ц.С. 5 июня 1916 г.
Душка, любимый мой!
Поздравляю тебя с днем рождения нашей маленькой девчурки, — подумай, ей уже 15 лет! Это как-то грустно даже — у нас нет больше маленьких!
Очень холодно, дождливая погода, всего 7, 8 градусов; мы катались в теплых пальто, и Ольга зябла. От всей души благодарю за милое письмо. Я пришлю тебе еще другие снимки, как только получу. Право же, недопустимо, чтоб Михень вмешивалась в дела, совершенно ее не касающиеся, — она стремится слишком много захватить в свои руки; военные вопросы — не ее дело. Я огорчена за Рейна. Он прав, а Алек совершенно неправ, для меня это ясно. Аня только что уехала в Териоки повидаться со своей семьей и вернется во вторник днем. Она позабыла тебе сказать, что, по мнению нашего Друга, для нас хорошо, что Китченер погиб, так как позже он мог бы причинить вред России, и что нет беды в том, что вместе с ним погибли его бумаги. Видишь ли, Его всегда страшит Англия, какой она будет по окончании войны, когда начнутся мирные переговоры. Он находит, что Туманов превосходен на своем месте и совсем не помышляет об уходе и что он лучше Енгалычева. Я и не знала, что его собираются сменить.
Я просила батюшку отслужить благодарственный молебен, что он и исполнил после короткой, хорошей проповеди о наших успехах и о том, что Почаевский монастырь снова наш, и что Бог внял всеобщим молитвам и т.п.
Вчера вечером А. читала мне вслух, пока все были в лазарете. Анна Алекс. Коробчук родила дочь 3 дня тому назад, и я собираюсь ее завтра крестить. Сейчас должна отправить это письмо. Все мои мысли, страстная любовь, поцелуи, благословения и великая тоска устремлены к тебе, мой милый.
Навекитвоя
Женушка.
Милый Голубой Мальчик!
Только что получила прилагаемую телеграмму от 21 сибирского п. Бедный Выкрестов — мне страшно жаль его — это был такой милый человек, у него был георгиевский крест.
Ц. ставка.
5 июня 1916 г.
Моя дорогая!
Нежно благодарю за дорогое письмо. Я принимал Граббе, и он мне передал все твои поручения. Мне совсем некогда писать, такая досада!
Несколько дней тому назад мы с Алексеевым решили не наступать на севере, но напрячь все усилия немного южнее. — Но, прошу тебя, никому об этом не говори, даже нашему Другу. Никто не должен об этом знать. Даже войска, расположенные на севере, продолжают думать, что они скоро пойдут в наступление, — и это поддерживает их дух. Демонстрации, и даже очень сильные, будут здесь продолжаться нарочно. К югу мы отправляем сильные подкрепления. Брусилов спокоен и тверд.
Вчера я нашел в нашем маленьком саду, к моему большому удивлению, два куста белой акации в цвету — посылаю тебе несколько цветков.
Сегодня погода немного теплее и лучше. Да, я совсем позабыл поздравить тебя со днем рождения Анастасии.
Да хранит тебя, мой ангел, и девочек Господь! Осыпаю твое милое личико горячими поцелуями.
Навеки твой
Ники.
Ц.С. 6 июня 1916 г.
Сокровище мое!
От всего сердца поздравляю тебя с нашими успехами и со взятием Черновиц хвала Господу Богу! Только б нам не зарваться слишком вперед — прокладываются ли у нас узкоколейные дороги для подвоза продовольствия и снарядов к фронту? Я просила Татьяну немедленно протелефонировать последние известия в лазарет радость была беспредельна. Мы провели там вечер. Маленькие принимают участие в разных играх, а старшие вместе с Равтополо и Шаг-Баговым приготовляют материал для перевязочной; иногда я играю с ними и прохожу по палатам, присаживаюсь около тех, кто лежит, затем усаживаюсь в удобное кресло в маленькой комнате Седова (крымца), работаю, беседую, а затем В. Вильчковская приносит скамеечку и садится у моих ног, и мы очень уютно проводим время втроем. В соседней комнате лежит еще один юнец, который ужасно страдает и тоже хочет, чтоб я работала и сидела возле него, так что меня скоро разорвут на части. После завтрака жду маленькую т-те Коцебу (жену ex-улана), затем предстоят крестины Коробчук, после этого поеду осмотреть Ольгин поезд (кавказского дворянства), раздам медали тяжелораненым и обойду весь поезд. Кн. Церетели (бывш. Нижегородец) стоит во главе его. Сердечно благодарю тебя, дорогой, за твое милое письмо и за восхитительную белую акацию. Я рада, что мои стрелки тоже послали тебе телеграмму, молодцы!
О, какая погода! Холодно, пасмурно, дождь идет — настоящая осень. Извини за короткое письмо, но сейчас у меня начнется прием. Все мои мысли, вся моя глубокая любовь, мое сокровище, с тобою. Бог да благословит и защитит тебя! Осыпаю тебя нежными поцелуями.
Навеки, мой Ники, твоя
Солнышко.
Ц. ставка.
6 июня 1916 г.
Моя любимая!
Сердечно благодарю за дорогое письмо. Сегодня погода прояснилась, но воздух более напоминает осень, чем июнь месяц. Мы ездили кататься по новой дороге и переехали через реку по новому прекрасному мосту около местечка Дашковка, в 15 верстах к югу от Могилева. Я немного погулял пешком, и, конечно, мы промокли от неожиданного ливня. Бэби забрался в один из автомобилей и остался сухим. Он всегда носит с собой свое маленькое ружье и часами ходит взад и вперед по определенной дорожке.
Начал я писать утром, — теперь, после завтрака, стало теплее. Твои сибиряки и вся 6 сибирская стрелковая дивизия вели себя геройски и удержали все свои позиции против сильных германских атак. Через два дня они получат подкрепления, и я надеюсь, что начнется новое наступление на Ковель. Если ты посмотришь на карту, то поймешь, почему для нас важно достичь этого пункта и почему германцы помогают австрийцам воспрепятствовать всеми силами нашему продвижению вперед.
Сегодня Воейков вернулся из своего имения очень довольный тем, что видел и слышал в Москве по поводу нашей победы.
Дорогая моя — люблю тебя и безумно тоскую по тебе. Я редко так тосковал по тебе, как теперь, несмотря на то, что со мною наш Солнечный Луч, — вероятно, это после нашей последней поездки вместе. Храни Господь, моя дорогая, тебя и девочек!
Поблагодари А. за ее хорошую фотографию.
1000 нежных поцелуев от твоего старого любящего
Ники.
Ц.С. 7 июня 1916 г.
Мой нежный ангел!
Сердечно благодарю тебя за твое дорогое письмо. Я думаю так часто, часто, мой ненаглядный, о тебе, о том, что ты одинок, несмотря на то, что Солнечный Луч с тобой. Я тоскую без вас обоих больше, чем ты себе можешь это представить, и чувствую сердцем всю твою нежную любовь. Добрые вести поднимают дух. Слава Богу, милые сибиряки снова проявляют геройскую отвагу.
