– Это всего лишь иллюзия! – Керри вовсе не была уверена в своих словах.
– Н-да? – Меж острых зубов дракона на мгновение мелькнул тонкий раздвоенный язык. – И что же мне сделать, чтобы доказать обратное? Подпалить весь дом?
Керри попыталась найти ключевые точки чужого заклинания, чтобы рассеять вызванное наваждение – но никак не могла этого сделать. Все ее поиски упирались в невидимую стену, которая блокировала абсолютно любое проявление магии.
– Впрочем, это неважно, веришь ты мне или нет. – Керри не успела отследить момент, когда дракон исчез. Перед ней вновь стоял огненноволосый молодой человек. – Давай лучше поговорим о той помощи, что я могу тебе оказать.
Керри презрительно фыркнула:
– Ты думаешь, я собираюсь заключать с тобой какие-то сделки? Хвала богам, меня успели предупредить о том, что ты есть на самом деле, бог Огня. Или, может быть, лучше назвать тебя богом Коварства? – Ралернан потратил немало времени, чтобы посвятить ее в детали пророчества Сиринити – и убедить в том, что любое соглашение с Ойенгом может стать смертельно опасным как для нее, так и для всего мира.
– Ты льстишь мне, девочка. Хотя это имя не является для меня неприятным. С другой стороны, имен у меня много. Я еще и бог Равновесия. – В его руке из ниоткуда возникли аптекарские весы. Одна чашечка была раскрашена белым, другая – черным. Ойенг качнул рукой, и чашечки весов заколебались.
– Ты – сила стихии, сила Огня. Ты не можешь что-либо уравновесить. – Фраза раздалась из-за спины Керри. И в то же мгновение свечение в комнате усилилось. Девушка резко развернулась. У двери возникла неподвижная фигура, с ног до головы закутанная в длинный золотой плащ. Лица очередного гостя не было видно – низко надвинутый капюшон скрывал его.
– О, Хиис! Как мило с твоей стороны оживить нашу маленькую приватную беседу. – Ойенг широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы. – Но ты в корне не прав. Я могу уравновесить очень многое. В отличие от тебя. Ты же у нас любишь делать вот так. – Палец Ойенга нажал на белую чашечку весов, заставив ее сильно опуститься вниз. Черная чашечка, достигнув максимально возможной верхней точки, перевернулась, оттуда полетела темная труха, засыпая белую чашечку. Ойенг щелкнул пальцами, и весы исчезли.
– Я никогда не поддерживал и не буду поддерживать Акерену! – Фигура в золотом скрестила руки на груди.
– Правда? А моя память говорит мне совсем иное.
– Стихийные силы несут зло и разрушение.
– Они несут еще и созидательное начало. А ты, Хиис, не умеешь ничего создавать. Можешь только улучшать созданное другими. И критиковать их за то, что чужие создания несовершенны. – Ойенг пожал плечами.
– Твое время еще не пришло. Ты слишком спешишь, сила Огня, – не снисходя до спора, продолжил свою линию Хиис.
– Ничего, я как-нибудь сам разберусь со своим временем. А вот твое явно истекает. Тебе никто не давал права вмешиваться в мой разговор. Уходи!
Воздух в комнате на мгновение стал невыносимо горячим но почти сразу же вернулся к нормальной температуре.
– Девочка должна знать, с кем имеет дело.
– Должна, но не из твоих слов. Ты хочешь нарушить перемирие?
– Вы его уже нарушили. – В бесстрастном голосе Хииса впервые с момента разговора прорезался сарказм. – И у меня есть определенные права…
– Возможно, возможно. Но сегодня ты не будешь вмешиваться. – Очередной щелчок пальцами, и комната вокруг Керри поплыла, наполняясь каким-то призрачным туманом. Фигура в золотом плаще исказилась и стала быстро становиться все более и более прозрачной – до тех пор, пока не исчезла совсем. – Ну вот, – удовлетворенно сказал Ойенг, – теперь можно продолжить наш разговор в более спокойной обстановке. Итак, что там насчет моей помощи?
– Я же сказала, что мне не нужна никакая помощь. – Голос Керри звучал неуверенно. Ей не хотелось в том признаваться, но странный диалог и использование непонятной ей силы все-таки произвели определенное впечатление. Ни о какой иллюзии речи быть не могло.
– А я думаю, что нужна. Ты ведь хочешь спасти одну потерявшуюся душу, не так ли? Безопасно разорвать одно маленькое заклинание? Вернуть живому трупу все потерянные способности?
Керри погладила рукой рукоять кинжала. Откуда Ойенг знает все это?
– Я справлюсь сама. Полагаю, я уже нашла верный путь.
– О, ты, несомненно, справишься. – Кинжал неясным образом исчез из-под ее пальцев, перекочевав в руку Ойенга. Бог Огня неторопливо установил его острием вниз на свою ладонь – и кинжал тут же начал крутиться вокруг своей оси, сливаясь в сверкающее металлом веретено. – Вопрос не в том, справишься ты или нет. – Он сделал паузу, созерцая вращение кинжала.
– А в чем? – несколько нервно поинтересовалась Керри.
– Во времени, девочка. Всего лишь во времени. Как ты думаешь, сколько тебе его понадобится?
– Какая разница? – огрызнулась она. – Сколько надо, столько и буду этим заниматься.
– Вот тут ты в корне не права. Разница очень даже велика. – Ойенг остановил вращение кинжала, позволив ему плашмя упасть на ладонь. – Видишь ли, тело, которому ты так стремишься вернуть жизнь, сейчас весьма уязвимо. Оно разрушается и разрушается довольно быстро. Так что ситуация более чем критическая.
– Ты лжешь! – Керри стало вдруг очень холодно.
– О девочка! Твои оскорбления совершенно напрасны. Боги никогда не лгут. Мы можем что-то недоговорить, что-то по-другому сформулировать, но лгать… нет, лгать мы не умеем.
Ей очень хотелось бы ему не поверить, но Ралернан ведь тоже говорил ей, что боги никогда не лгут напрямую. Но если Ойенг не лжет…
– Сколько у меня еще осталось времени? – Голос ее слегка охрип, в горле пересохло.
Ойенг небрежно пожал плечами:
– Осталось? У тебя уже ничего не осталось. По имеющимся у меня сведениям, если не вмешаться в течение ближайших суток, то ты застанешь только весьма неаппетитно выглядящий труп.
Керри стиснула пальцы в кулак.
– Я не понимаю. Он еще совсем недавно вполне нормально выглядел.
– Многие вещи прекрасно маскируются одеждой. Перчатками. Впрочем, отчасти он и сам виноват в своем состоянии. Он опасается, что твои усилия окажутся тщетными. К тому же его возможности сдерживать эмоции управляющего мага почти на нуле. Вот он и пытается решить ситуацию тем способом, что кажется ему наиболее правильным.
– Ты хочешь сказать, он сознательно себя убивает?
– Именно так. Но, конечно, исключительно из лучших побуждений. Разумеется, в той степени, какими могут быть лучшие побуждения у такого существа, как он.
– О чем ты? – недоуменно спросила Керри.
– Ну как же. Он ведь считает себя чудовищем, убийцей. По сути, он не так уж и неправ – на его счету весьма много чужих смертей. А зачем такому исчадию зла продолжать жить?
– Я так не считаю! Он не чудовище!
– Да? Но ты сама его так называла, разве неправда? – вкрадчиво поинтересовался Ойенг.
Керри судорожно сглотнула.
– Но… Это было давно! С тех пор многое поменялось!
– Ну не так уж и давно. Особенно по его счету. Сколько он уже существует на этом свете? Несколько столетий, не так ли? Для него пара десятков лет – как несколько дней для тебя. Вот и подумай, давно ли. А ведь память у вампиров практически идеальная. Не думаю, что он позабыл твои слова.
У Керри закружилась голова. Дышать стало трудно, воздух вокруг стал каким-то вязким.
– Но я действительно так больше не думаю!
– А он об этом знает? – лениво протянул Ойенг.
– Ты хочешь сказать, он фактически умирает именно из-за моих слов?!
Бог Огня неспешно установил кинжал вертикально на ладони и снова закрутил его.
– Я ничего не хочу сказать. Я просто изложил тебе некоторые факты, могущие представлять интерес. – Он задумчиво уставился на сверкающее веретено. – А уж сделать выводы будь любезна сама. Ты все еще уверена, что тебе не нужна моя помощь?
