сторону, махнул палкой…
Ловко отбив удар — уроки фехтования, когда-то данные еще в Барселоне месье Кавузаком, — не прошли даром… как и уроки танцев — весьма полезные в таких вот схватках, где умение двигаться и чувствовать партнеров частенько означало жизнь!
Сейчас, конечно, в драку должен был вступить главарь. И вступить так, чтоб показать свое лицо, не уронить бандитской чести! На его месте Андрей действовал бы навахой — убил бы, так и плевать, главное — сохранить имидж.
В оранжевых лучах заглянувшего сквозь пыльную витрину вечернего солнца зловеще сверкнуло лезвие… Громов бросил взгляд на висевшие над входной дверью часы. Без одной минуты семь. Сейчас семичасовой на Джорджтаун пройдет… Ага! Вот, уже слышится…
— Ну вот и полиция, господа!
Опустив палку, молодой человек расхохотался бандиту в лицо!
И тотчас же на улице послышалось урчание мощного двигателя.
— Сваливаем!
Забыв про палки, молодчики вслед за своим главарем бросились к выходу… едва не уткнувшись своими дурными головами в сверкающий лаком автобус с синим — с белой звездой и пальмою — флагом Южной Каролины.
— Эй, парни… Да он нас…
Как только разъяренный до полного отупления Джанго Нос сунулся в дверь, спокойно поджидавший в дверях Громов с размаху хватанул палкой по его глупой башке! Обливаясь кровью, бедолага повалился наземь… остальные замешкались.
В этот момент вывернувший из-за угла зеленый пикап с визгом затормозил рядом, под липами. Тут же, следом, столь же эффектно остановился и черный, похожий на большое старое корыто «Эдзель Рэнджер», из-за ублюдочной облицовки радиатора прозванный «лошадиным черепом». Из пикапа выбрался Энрике с парой незнакомых парней, а из «Черепа» — Быстрый Гонсалес и еще человек семь — уместились в «Эдзеле» запросто, в шестидесятые и обычные седаны салонами напоминали небольшие автобусы, и объемы двигателей имели приличные — меньше трех литров уже как-то и несолидно. Горючего жрали, как лошади, но бензин в те времена сущие гроши стоил.
Поняв, что дело пахнет жареным, молодчики Джанго Носа подхватили своего незадачливого главаря под руки и живенько убрались в припаркованный невдалеке «Кадиллак» с треснутой левой фарою. Их никто не преследовал — пусть себе едут, в самом деле, не убивать же!
— Чем это ты их так? Метлой, что ли? — проводив мексиканцев тяжелым взглядом, поинтересовался Майк.
— Выходит, что метлой, — Громов почесал затылок и наконец поставил палку к дверям.
— Вы слышали, парни? — вдруг расхохотался Гонсалес. — Наш новый грузчик отделал метлой Джанго Носа и его парней! Вот это прикол, да-а-а.
— А вообще, это плохо, что метлой, — пересаживаясь вместе с Андреем из «Эдзеля» в «Плимут», задумчиво заметил Майк. — Теперь весь город об этом болтать будет, насмехаться…
— Как бы меня в полицию не потащили!
— Не потащат, мексиканцы привыкли сами свои проблемы решать, — запустив мотор, Быстрый Гонсалес неспешно покатил по усаженной тополями и липами набережной реки Эшли. — Тут в другом дело. Джанго — парень хоть и тупой, но обидчивый, мстительный. Боссы, конечно, его одернут, они ведь тебя калечить не собирались — так случайно вышло… Но Джанго с головой не дружит — ко всему готовым надобно быть. Хотя, может, и обойдется все… О, гляди, какой «Корвет»! У Боба такой был.
Переключив передачу, Майк кивнул на стрелой пронесшееся мимо белое приземистое «купе» самой изящной формы, с вычурным, похожим на мотоциклетный эжектор бампером, и двойными — как и положено — фарами.
— Ах, нет, номер не его. Да и за рулем какая-то деваха. А Боба еще недели через две только выпустят. Ох, Боб, Боб… Натурист, ага!
— А вы сами-то что, не натуристы? — усмехнулся Громов.
— Да нет, просто иногда прикалываемся. А тогда Боб и позвал. Мы с ним с полгода назад в кабаке познакомились. Хороший парень, сестра у него в Эйкене живет… ну где водородные бомбы делают.
— Что делают? — удивленно переспросил Андрей. — Бомбы?
— Ну может, и не сами бомбы, но всякую к ним начинку. Поначалу-то, когда завод строили, в тайне все хранили, так ведь тамошние-то жители любители языками почесать. Деревенщина, она деревенщина и есть — на чужой роток платок не накинешь.
— Однако, — Громов покачал головой. — Так там должна быть закрытая зона.
— Ну ближе к заводу-то, понятно, закрытая, а в городе неплохо оторваться можно. Или на реку съездить, там Саванна течет, хорошая река, красивая. Эх! Интересно, что наши девки сегодня сготовят?
Недели две после столкновения с мексиканцами в магазине тетушки Марии дежурила парочка присланных Быстрым Гонсалесом парней. Однако ничего плохого не происходило — никто не врывался, не бил витрины, не угрожал. А потом парней-охранников вообще убрали, и Майк как-то вечером пояснил сквозь зубы, мол, большие боссы договорились. Что ж — ну и славно. Вот только как с документами быть?
— Поможем, поможем с документами, — отмахивался Гонсалес. — И тебе, и девчонке твоей. Сейчас, видишь, некогда, а зимой съездим в Орландо, к брату.
Однако уезжать пришлось гораздо быстрее, нежели задумывал Майк. И не в Орландо…
Все произошло 22 октября, взяв выходной, Андрей с самого утра шлялся с Бьянкой по магазинам, тратя полученную недавно зарплату — надо было подкупить кое-чего по мелочи, да и из одежды — не ходить же все время в обносках? За девять долларов Громов обзавелся вполне приличными джинсами, пошитыми здесь же, в Каролине, издавна славившейся своим текстилем, также купил пару рубашек — баксов за пять, и — для любимой девушки — за тридцатник модную синюю юбку и голубую блузку с красивым рисунком. С рисунком взял специально — бюстгальтера Бьянка не носила, так чтоб не слишком внимание привлекать.
Еще потратились на всякие там ремешки, сумочку, босоножки и прочее — юная баронесса прям расцвела от удовольствия, как и любая бы женщина на ее месте. И конечно же, едва придя домой, принялась мерить обновки.
На взгляд Андрея, юбка все ж была длинноватой, доходя едва ли не до колен… с другой стороны — очень даже пристойно, скромно, как в провинции и положено.
— А блузку-то что ж до конца не застегнула, милая?
— А зачем? — загадочно улыбаясь, Бьянка присела на диван, рядом. — Все равно потом расстегивать. Или… может быть, ты мне расстегнешь?
Погладив девушку по бедру, Громов нежно поцеловал ее в губы… получив такой страстный ответ, что потом долго не смог оторваться, все целовал, целовал, целовал, пока не утонул в широко распахнутых, синих, как бушующее море, глазах, полных желания и неги.
Баронесса сама сняла с парня рубашку, стянула джинсы, и Андрей, медленно расстегнув блузку, принялся ласкать языком вздымавшуюся девичью грудь…
В гостиной диван
