праведной жизни – ещё одно доказательство ветрености любви толпы. Также и блистательные лорды ещё недавно с усмешками кидали презрительные взгляды на жрецов, а сегодня вынуждены делать уступки и договариваться с теми, кого ещё вчера ни в грош не ставили.
Единственным, что могло бы решить возникшую проблему в долгосрочной перспективе, было жёсткое и кровавое подавление поднявшей голову церкви, как и во времена Мейгора, о чём ни раз и не два шептались между собой королевские приближённые и иные лорды. Однако, в данный период времени страной управлял Старый Сокол Джон Аррен, что не желал кровопролития и был очень набожным человеком, а потому упреждал любые попытки короля Роберта решить проблемы на корню. Пока десницей короля оставался грандлорд Долины, то любая не санкционированная королевским двором расправа над представителями духовенства могло привести к немедленной казни и изъятию титулов у любого посягнувшего на благополучие жречества рода. Не зря всё же король на Железном троне именовался Защитником Веры.
В общем атмосфера в Вестеросе с каждым новым витком этого конфликта становилась всё беспокойнее, даже в закрытом и весьма толерантном к религии Дорне могли быть услышаны подобного рода призывы. Только Север и Железные острова оставались не затронутыми бурей вызванной жреческим недовольством, по вполне понятным причинам. Эдмунд же смотрел на это всё сквозь пальцы, пока корона занята иными проблемами для него это только в плюс.
Вмешиваться или как-либо поддерживать церковь избранник Семерых не собирался. Прекрасно осведомлённый о религиозных войнах и властолюбивости церкви на Земле, он не желал её усиления в Вестеросе. В данный момент духовенство ослабляло и отвлекало его заочных противников Тиреллов, Баратеонов и Ланнистеров, в чьих землях было абсолютное давление андальской веры, а о большем и мечтать было нельзя. Когда же придёт время его царствования с сильной церковью придётся договариваться, не смотря на статус избранника Семерых, а вот церковь с умеренной силой можно вполне себе использовать для закрепления его положения в глазах жителей вечнозеленого края и остальных частей Семи Королевств.
Фитиль конфликта уже был подожжен и было только вопросом времени, когда же рванёт подложенную Семерыми пороховую бочку. В остальном же Гарденер продолжал вести переписку со своими немногочисленными, пока что, союзниками и выжидать, создавая вокруг себя ближний круг будущего восстания. На этом поприще успехи Гарденера были куда более весомыми благодаря активной деятельности лорда Роллена Кидвелла и Аллана Олдфлауэрса, а также подключившегося к ним не так давно, с подобающей ему осторожностью, Корвина Футли.
После возрождения большей части земель «старого» Тамблтона, где уже активно велись различные работы по восстановлению и созданию новых торговых и ремесленных предприятий, хозяин Шиповых холмов сделал несколько весомых шагов на встречу последнему Гарденеру. Да и отношения между Корвином и Эдмундом заметно потеплели. В основном, конечно, благодаря многочисленным встречам и разговорам, которые происходили меж ними на всём протяжении пребывания просторского принца в Малых Шипах. Да и семьёй самого хозяина Тамблтона Гарденер сумел найти общий язык.
С сыновьями лорда Футли, Гавеном и Корвином младшим, Гарденер сблизился во время тренировок с Корбреем и рыцарями семьи Флан. Имеющий славу известного рыцаря и фехтовальщика, выходец из Дома Сердец смог в кратчайшие сроки заинтересовать и впечатлить ещё молодых наследников лорда Корвина, Эдмунд же, участвовавший во всём этом, имел не последнюю роль, как сюзерен рыцаря Долины. К мальчикам просторский принц относился с заботой, всё же в его новой, но такой иной, жизни он сам был отцом, а потому активно помогал им с тренировками и рассказывал истории о своей далекой юности три столетия назад, естественно без лишних уточнений. О проказах учиняемыми братьями Осгреями и о необычном чувстве юмора близкого по духу Флорента. Молодые наследники, не привыкшие к подобному отношению и воспитанные в строгости своего отца, весьма быстро прониклись к гостям симпатией.
С молодой леди Футли, будущей Хэйфорд, было ещё легче. Та уже была в возрасте, когда никакого рода отеческая забота была ей не нужна, ведь девочки вырастают раньше мальчишек, особенно в средневековье. И всё же Гарденеру нужно было только проявить к девочке заслуживаемое ей внимание. Лишённая сверстников подобающего ей статуса, найти первую девичью любовь в лице Эдмунда ей не составило труда. Просторскому принцу нужно было только уделить девочке немного времени и подарить в одном из разговоров выращенный с помощью магии цветок, чтобы в оставшееся время девочка только и делала, что ходила за наследником Дубового трона хвостиком.
Как-либо пользоваться возникшей у леди Футли привязанностью Эдмунд, понятное дело, не собирался. Знаки внимания, что он ей оказывал не несли в себе никакого двусмысленного подтекста – Гарденер относился к ней словно к дальней кузине. Жаль, что первая девичья любовь возникла таким образом, но, пожалуй, по мнению Гарденера, было лучше, чтобы подобные эмоции завершились именно так, чем позднее кто-то бы ими воспользовался. В любом случае время, что проводил Эдмунд в компании отпрысков Футли, было приятной отдушиной после ночных вылазок в старую часть города и тренировок с мечом.
Естественно, Гарденер посещал и библиотеку крепости, ничего интересного он там не нашёл, но чтиво было развлекательное в какой-то мере. Как ни странно в это время, даже если у того имелись какие-то дела, мейстер Стебаль испарялся из обители знаний стоило только Эдмунду появиться на её пороге. Просторский принц не знал какими именно методами Марвин воздействовал на учёного мужа рода Футли, но тот предпочитал никаким образом не отсвечивать и не лезть в дела господ и их гостей. Это позволило Гарденеру даже зарезервировать для своих магических тренировок небольшой крепостной сад, т.к. перед отбытием Маг оставил для своего ученика несколько инструкций, дабы тот не подрастерял свои навыки в его отсутствие, всё же порой использование силы Семерых по ночам притупляло магические возможно Эдмунда при свете дня.
Собственно, выделение части замковой территории под личное пользование наследником Дубового трона являлось одной из многочисленных уступок со стороны лорда Корвина своему гостю. Договорившись на определённое время, хозяин Малых Шипов строго настрого запретил появляться слугам и впечатлительной страже в эти часы на территории сада. Приказы слуги дома выполняли безукоризненно, однако, в некоторые моменты медитации Гарденер мог услышать за спиной тонкий шёпот и убегающие в неизвестном направлении лёгкие шаги, если Эдмунд решал проверить источник шума. Не было сомнения, что домашние лорда Футли знают о его необычных возможностях и теперь связывают необычные слухи из города и активную деятельность их отца с его персоной.
Лорд Футли же смотрел на подобное сквозь пальцы, не видя проблемы в узнавших о
