– Так оно и было, – Варяг появился совершенно неожиданно и сразу уловил суть разговора. – Он в Цхинвали залез во вражеский танк, который бросил экипаж, так как осетины пробили ему двигатель из РПГ, и вел из него огонь. Два часа долбил по позициям неприятеля, пока основные силы не подошли.
Ветер взглянул на Варяга, затем на подошедших Илью и Вячеслава.
– Ребята, мне надо с вами поговорить. – Сказал Ветер.
* * *
– И что за имя такое, Ветер? – спросил Людоед, отпив из кружки кипятка.
Они расположились в баре, сев за пустой столик в углу. Вообще-то тут все столики пустовали, поскольку практически все вавилонцы были заняты на работах по очистке города и восстановлению разрушенного.
– Меня девушка так моя называла. Она умерла давно, – вздохнул он в ответ.
– А имя у тебя есть? – поинтересовался Варяг, прижимающий к голове мокрое полотенце.
– Артем.
– Понятно, – Яхонтов лениво кивнул и взглянул на свои наручные часы, – Ну где этот Кабан? Говорил через полтора часа подойдет. Уже прошло полтора часа.
– Да ты не спеши, Варяг, – сказал Ветер, – Он, между прочим, вашу проблему улаживает сейчас.
– Это какую еще проблему? – нахмурился Крест.
– Вам местная торговая гильдия претензии предъявить хочет.
– Что? – поморщился Вячеслав. – Они что совсем ах…
– Погоди, Славик, – легонько толкнул его Вараг, – Говори Артем, в чем проблема.
– Вы ведь танк угробили. Т-64. Я, конечно, понимаю, что вы действовали во благо не только себе и, но и в большей степени всему Вавилону. Но танк этот был на продаже и они очень недовольны тем, что вы без спросу его взяли. Тут ведь правила очень простые. Бизнес есть бизнес. Они хотят возмещения ущерба. У Кабана большой авторитет в Вавилоне и он пытается уладить этот вопрос и отвести от вас неприятности.
– Нет, я не ослышался? – прорычал Крест, – Это что не шутка? Мы тут потом и кровью зарабатывали для этого курятника победу, а местные петушки еще нам предъяву кинуть хотят? Скажи где этих уродов найти, и я с ними потолкую! Знал бы, какое тут мракобесие, воевал бы за вандалов.
– Да ни к чему это, – мотнул головой Артем, – Я же говорю, Кабан уладит.
– А с чего он так суетиться за нас? – спросил Вячеслав.
– Да кое-какие виды он на вас имеет. – Тихо ответил Ветер, оглянувшись.
– То есть?
– Короче. На вашей стороне Кабан, красные, а с ними и отряд китайцев, ну и амазонки из лисьего отряда, скорее всего. У Кабана тоже банда своя имеется. Еще вы заслужили уважение среди местных вояк. А те, кто постарше, помнят еще его отца, – Ветер кивнул на Васнецова. – Вы теперь, в сложившихся условиях, настоящий подарок для Кабана.
– Дай угадаю, – усмехнулся Крест, – Кабан затеял в Вавилоне государственный переворот?
– Именно так. И вы теперь для него нешуточное подспорье, если он, конечно, сможет вас уговорить. Вы не просто четыре человека. В сложившихся условиях вы просто революционный символ.
– Твою мать, – Сквернослов хлопнул себя по лбу. – Вот нам только этого не хватало.
– Зачем тут революция? – спросил Варяг.
– Ну, терки между Кабаном и администратором были уже давно и истоки их только им двоим известны. Но ясно, что Кабан с его непререкаемым авторитетом и в Вавилоне и в колониях наших не вмещается в рамки обычного бармена и командира боевого резерва. Очевидно что его естество требует большего. А сегодняшние события показали несостоятельность нынешней власти Вавилона. Тот урон, который понес город и те потери, это катастрофа. В такой ситуации самое время взять власть в свои руки более решительным и харизматичным людям.
– А вроде все у вас так благополучно было. Просто цветущий оазис среди ледникового периода, – усмехнулся Варяг.
– Да, но это лишь вершина айсберга. У нас тут вроде как главенство закона. Личные свободы граждан. Свобода совести, свобода слова. У нас уживаются красные, монархисты, националисты, кавказцы, русские, евреи, нации центральной Азии. Таков закон. Внутри Вавилона мир. Иначе клеймо или ринг. У людей развит досуг. В том числе и сексуальный. Причем человек любой ориентации имеет право на жизнь и может найти себе, так сказать постельный досуг. Есть, точнее, была до взрыва, арена, для утехи публики. Есть музыка. Стремная но все-таки своя газета. Комиксы для безграмотных. Мир свободы и можно сказать, демократии. Телевидения для полного счастья не хватает. Но есть этому замена, – Артем усмехнулся. – Есть относительная сплоченность перед внешними угрозами. Вандалы, молохи, мифические рейдеры. Но если посмотреть в корень? Всем заправляет так называемая торговая аристократия. Торгаши, нуваришы, дельцы. Остальную популяцию прикармливают сладостью личной свободы. Хочешь пить, пей, но помни, что можешь по пьяни нарушить закон и получить наказание. Хочешь проститутку, снимай, если есть чем платить, но помни что настоящая медицина тут только для зажиточных, а остальным окажут помощь только для поддержания трудоспособности, если они имеют значение для местных работ. Образование тут просто служит интересам элиты и молодежь обучают так, чтобы она была полезна в качестве рабочей силы и кое-как справлялась с обязанностями защиты и охраны Вавилона. И самое главное. Наркотики. Тут конечно, вроде жесткий контроль за оборотом наркотиков, но только для того, чтобы популяция не лишилась дееспособности. И только для того, чтобы контролировать эту самую популяцию этими самыми наркотиками. Наркотики в Вавилоне и его колониях и есть тот самый эрзац телевидения. Некоторые из нас видят истинное положение вещей, но основной массе людей вся ситуация по душе, ибо они боятся потерять и это. Ведь там, за стенами Вавилона, настоящая реальность. Мир, закованный в снег и похороненный глобальным ядерным погромом. Кабан и его сторонники давно поняли, что пытаться образумить остальную массу не имеет смысла. Имеет смысл взять власть в свои руки и подчинить популяцию себе. Только вот боюсь я, что подчинять новая власть будет теми же самыми методами. Играя на людских слабостях. Даря им иллюзию свободного общества и наркотический дурман благоденствия. Хотя, конечно Кабан говорит о том, что надо расти и развиваться. Надо вновь осваивать потерянный мир и возрождать цивилизацию уже вне рамок одного Вавилона и двух его колоний. Но бремя власти таково, что получив ее, едва ли захочешь работать над тем, что обещал своим последователям. И последователи погрязнут в сладостном дурмане власти.
– А зачем ты нам все это рассказываешь? – спросил Людоед. – Такое ощущение, что ты нас предостеречь хочешь от помощи Кабану.
– Так и есть, – Ветер кивнул, – Предостеречь хочу. Вы мне сразу по сердцу пришлись. Интуиция, наверное. И я не хочу, чтоб вы стали инструментом в руках алчущих власти и орудием в грядущей борьбе, которая, скорее всего, станет вооруженной. Я предчувствую, что у вас какая-то особая и важная цель. И я хочу, чтоб вы следовали своим путем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
